Хелен Брукс - Нежная дикарка

Ну, вот и все. Ее подозрения оправдались. Их помолвка ему надоела, и он теперь хочет тактично подготовить ее к разрыву.

Эта мысль заставила ее глаза, которые в рассеянном свете стали нежно-золотистого оттенка, заглянуть в его глаза, и она, невольно откинувшись назад, резким движением вырвала у него руку. Он нахмурился.

— Позволь мне объяснить. — Голос его был ровным, и она поняла, чего ему это стоит. Он снова взял ее за руку и на этот раз сжал почти до боли, а от его взгляда у нее пропала всякая охота снова ее выдернуть. — Ты уже обвиняла меня в чрезмерной самоуверенности, но я всего лишь констатировал тот непреложный факт, что физически я тебе не безразличен. — Она зарделась, но его взгляд был все так же спокоен, а бархатный голос звучал по-прежнему ровно. — Жизнь холостяка начинает меня все более.., тяготить; мне сейчас требуется надежная хозяйка дома, хотя бы на пару раз в неделю, которой я мог бы довериться, а мне надоело полагаться на наемную прислугу или… — Он внезапно замолк.

— Очередную подругу? — напрямик спросила Келси.

— Именно. — Она заметила, что его выступающие скулы чуть заметно окрасились румянцем, но спустя мгновение краска исчезла, и она решила, что это, должно быть, игра света. — Ситуации, подобные той, что была у меня с Джейд, отнимают много времени и нервов, которые я не могу тратить на такие пустяки. Я должен упорядочить свою жизнь и придать ей стабильность. — Он говорил совершенно бесстрастно и казался спокойным и хладнокровным, но она заметила, что с каждым его бесстрастным словом в ней закипает гнев, а внутри что-то дрожит.

— Ты хочешь прекратить нашу помолвку? — Это было сказано таким тоном, что он чуть прищурился.

— В некотором смысле — да. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

— Ушам своим не верю! — Она не отрывала от него глаз, а между тем дрожь охватила все ее тело. Когда он это почувствовал, по его лицу пробежала судорога гнева, он резким движением отбросил ее руку и откинулся на спинку стула. В эту минуту он, с глазами, пылающими гневом, был похож на мрачного ангела мщения.

— Неужели выйти за меня замуж — это так плохо? — спросил он зловещим полушепотом.

— Но ведь мы не любим друг друга, — безнадежно начала она, но у него вырвался горький смешок, и она вся так и сжалась.

— Речь идет вовсе не о любви, а о браке. — При этих словах он наклонился вперед и впился в нее глазами. — Я вижу, что ты отлично справляешься с работой, Келси, и не буду возражать против того, чтобы ты продолжала свою карьеру, более того: у тебя будет своя фирма, я не хочу, чтобы ты обслуживала только меня. — (Онемев, она молча уставилась на него.) — У тебя будет собственная машина, свой банковский счет и так далее, у тебя будет вполне прочное и с финансовой точки зрения независимое положение. — Его глаза так и ввинчивались в нее. — Но я хотел бы, чтобы ты делила со мной постель и, когда потребуется, принимала гостей и тому подобное. — Наступило гробовое молчание; Маршалл схватил и залпом осушил свой бокал с портвейном. — Ну, так как?

— Маршалл, сотни девушек ухватились бы за такую возможность руками и ногами. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Не могу только понять…

— Келси, мы не на ярмарке, и я выбираю жену, а не корову. — Он снова говорил своим обычным бесстрастным тоном, а лицо его ничего не выражало. — Тебя я знаю чуть ли не с детства, и тебе я могу доверять. К сожалению, у меня язык не поворачивается сказать это же о ком-либо из моих знакомых женского пола.

— Сегодня утром ты не очень-то мне доверял, — слабым голосом заметила она. Делить с ним постель — ну и ну! Перед ее мысленным взором вихрем пронеслись тысячи картин.

— Ах, это? — Маршалл небрежно махнул рукой. — Нервный срыв, не более того. Ну, так как? — нетерпеливо повторил он.

— Послушай, Маршалл, но это же безумие. — Бросив на него потрясенный взгляд, она увидела, что его смуглое лицо не выражает ни тепла, ни удовлетворения: все то же загадочное выражение. — Мы согласились устроить фиктивную помолвку, и я очень тебе благодарна за то, что ты помог мне в этой передряге, но доводить все до конца по-настоящему.., это… — Она не могла подыскать подходящее слово, которое объяснило бы ее изумление и нарастающую тревогу. Для него все это так мало значит.

— Это логично, — перебил он. — Я бы мог дать тебе все, что тебе требуется, и удовлетворил бы тебя в постели. — Все это было сказано совершенно бесстрастным тоном. — Таким образом, Грегу не удастся тебя оклеветать и никто из нас не останется внакладе. Если мы сможем наладить сексуальную сторону нашей совместной жизни, то я уверен, что будем жить душа в душу и во всем остальном, а ты сама знаешь, что ты меня хочешь.

От нахлынувшего гнева она внезапно вся похолодела. Какая самонадеянность!

— Этого недостаточно. — К ее изумлению, она произнесла эти слова совершенно спокойно.

— Вполне достаточно, не сомневайся. — Он смотрел на нее, и его глаза горели странным огнем. — Я знаю, что мы подойдем друг другу, а на этой почве установятся и дружеские отношения. В конечном итоге все определяет секс.

— Но ведь в брак вступают не из-за этого, — медленно проговорила она.

— Большинство браков держится только на этом. — Он был беспощаден в своей непреклонности. — Если тебя беспокоит моя верность, не тревожься. — Внезапно в его голосе зазвенела подкупающая искренность. — Если ты выйдешь за меня, Келси, я в жизни больше не взгляну на другую женщину. — Внезапно черты его лица окаменели. — И уж я позабочусь, чтобы ты не взглянула на другого мужчину. — Голос его был таким же холодным, как глаза.

Она ошеломленно уставилась на него, и ее мысли завертелись с бешеной скоростью. Как будто ей захочется смотреть на других мужчин, если она станет его женой!.. Она в ужасе поймала себя на этой мысли. Что это с ней? Неужели она всерьез обдумывает это нелепое предложение? Но ведь есть один очень важный момент, о котором он не догадался, — она в него безнадежно влюблена. Она не сомневается: если бы он хотя бы на секунду заподозрил нечто подобное, он давно бы отшвырнул ее, как раскаленный уголь. Ему нужен только надежный тыл, и он совершенно однозначно дал ей понять, что любовь для него — не более чем слово из шести букв, которое в далеком прошлом действительно что-то для него значило, но давно уже стало мертвым, как латынь. Он раздавит ее и даже не заметит.

— Прости, Маршалл. — Она с трудом подняла голову и увидела, что его карие глаза неотрывно следят за выражением ее побледневшего лица. — Я не могу согласиться. — Ее гнев вдруг куда-то улетучился, и ей страшно захотелось разрыдаться.

— Слов “не могу” в моем лексиконе не существует. — Его голос из холодного превратился в совсем ледяной. — Подумай. Я не требую ответа до своего отъезда в четверг.