Джанет Гоувер - Любовь тебя найдет

— Это должно бы быть завернуто в старую газету, — сказал Мэтт, раскрывая коробку с картошкой и рыбой.

— Теперь подобная упаковка не соответствует санитарным нормам, — отозвалась Хелен. — Но я думаю, когда такая еда заворачивалась во вчерашние новости, вкус у нее был гораздо лучше.

Они ели и пили пиво, разговаривая о самых разных вещах. О раскинувшейся перед ними перспективе, о мосте, о грандиозном здании оперного театра. Хелен даже не припоминала, когда она в последний раз вела столь продолжительные беседы на темы, не имеющие отношения к ее работе.

В этом уединенном месте они были не одни — неподалеку под парковым фонарем сидела какая-то девушка, склонившаяся над книгой. Очевидно, она начала читать еще засветло, однако и сейчас не желала прерываться. Под конец она достала из кармана свой мобильник и раскрыла его, чтобы плеснуть дополнительный свет на последние страницы. Затем со вздохом удовлетворения захлопнула книгу и, поднявшись, ушла, так и не заметив, что за ней кто-то наблюдал.

— Когда-то и я также читала, — проговорила Хелен. — Только тогда у меня не было мобильного телефона, и я использовала фонарик.

— Вы любите читать?

— В последние годы у меня не так уж много времени, чтобы читать для собственного удовольствия, — с некоторой грустью ответила она. — Но в детстве я буквально проглатывала все, что попадалось мне в руки. И израсходовала гору батареек, читая под одеялом с фонариком, когда мать выключала свет.

Мэтт засмеялся.

— У меня было то же самое. И я по-прежнему много читаю, только теперь у меня есть возможность жечь свет хоть всю ночь.

— Да, становясь взрослым, человек приобретает кое-какие преимущества.

— Несомненно.

— Было время, когда я и сама хотела стать писательницей, — тихо призналась Хелен.

— А разве вы ею не стали? Ведь журналистика тоже в чем-то сродни писательскому труду.

— Возможно, — пожала она плечами. — Только я мечтала стать романисткой. И написать величайший австралийский роман. Я даже начинала две разные книги.

— И что вам помешало продолжить?

— Жизненные обстоятельства. Мечты не всегда сочетаются с действительностью.

— Но, наверное, не стоит все же окончательно отказываться от своих намерений, — сказал Мэтт.

— А у вас было желание, которое не удалось реализовать так, как представлялось? — поинтересовалась Хелен.

— Думаю, так случается у многих, — ответил он. — Но это не значит, что надо махнуть на себя рукой. Особенно если у тебя есть цель в жизни.

Хелен не могла не признать его правоту. Да, она действительно отказалась в свое время от своей мечты. Но быть может, еще не поздно наверстать упущенное?

— Вы ведь увлекаетесь поэзией? — вымолвила она после некоторого молчания. — Это несколько необычно в наше время.

— В самом деле? — улыбнулся он. — Но вы тоже к ней неравнодушны, значит, мы похожи.

Хелен не нашла, что ответить на эти слова. Но в этом и не было необходимости. Какое-то время они просто сидели и наслаждались тишиной.

Затем Мэтт взглянул на свои часы.

— Не хотелось бы завершать столь чудесный вечер, но мне пора. Мне еще предстоит неблизкий путь обратно.

— То есть вы прямо сегодня возвратитесь на свою ферму?

— Такова моя повседневная жизнь… Ведь нужно задать лошадям корм, а уже утром ждут другие дела. Хозяйство большое.

Хелен неохотно встала со скамейки. Они в молчании поднялись обратно по склону и вышли к дороге.

— Сейчас я поймаю для вас такси, — сказал Мэтт.

— Это совершенно ни к чему, я живу совсем рядом. — И она показала на свой дом.

— Неудивительно, что вы знаете, где можно получить самый лучший ужин в Сиднее, — пошутил он.

— По правде говоря, я уже давно сюда не заглядывала, — улыбнулась Хелен. — Так что спасибо за предоставленный повод.

— Не стоит благодарности. И вообще вам не нужно дожидаться каких-либо поводов.

На дороге меж тем появилось такси, водитель которого, по мере приближения к ним, замедлил ход. Мэтт поднял руку.

— Мне нужно перебраться обратно через мост, чтобы забрать свою машину. — Повернувшись к Хелен, он взял ее ладонь и, глядя сверху вниз, улыбнулся. — Спасибо за прекрасный вечер.

— Я также получила огромное удовольствие, — отозвалась она.

Мэтт неотрывно смотрел ей в глаза, и Хелен вдруг ощутила какое-то теплое завихрение, прокатившееся по всему телу. Ее губы тоже растянулись в улыбке. Мэтт меж тем склонил голову и поцеловал ее в щеку.

— Спокойной ночи, — тихо произнес он. После чего отошел и уселся в поджидающее такси.

Глядя, как задние огни автомобиля исчезают за поворотом, Хелен испытывала нечто вроде разочарования. А может быть, сожаления. Она дотронулась до щеки, еще хранящей тепло его поцелуя. В гламурном мире массмедиа поцелуй в щеку — это почти то же самое, что и обыкновенное рукопожатие, подобными поцелуями ее коллеги обменивались при встрече или прощании, и они, как правило, не имели какого-то особого значения. Однако те мгновения, когда с ее щекой соприкасались губы Мэтта, ощущались совершенно иначе, и этот краткий контакт что-то расшевелил внутри ее. А когда Мэтт взял ее за руку…

Хелен вдруг осознала, что к ней уже давно никто не прикасался с каким-то реальным значением. Это было необычно и… остро. Она посмотрела в ту сторону, куда отъехало такси, но машины уже и след простыл. Позвать Мэтта обратно было невозможно.

Направляясь к своему дому, Хелен подумала, что это, возможно, даже хорошо, что при расставании они ни словом не обмолвились о новой встрече. Ибо в ее жизни нет места для такого мужчины, как Мэтт. В молодости она, конечно, думала о семье и детях, но эта мечта давным-давно рассыпалась в прах из-за ее собственной ошибки. Она, разумеется, сожалела о потере, однако вопреки тому, что сказал Мэтт, это было то устремление, которое ей уже не суждено реализовать.

Возможно, она и преувеличила его привлекательность. Скорее всего, так и есть. Хотя, конечно, он очень мил. У него выразительные глаза и не менее изумительная улыбка. Однако…

Ли взглянула на женщину, взирающую на нее из зеркала. Волосы слегка подвиты, на лице — косметика. А еще на ней снова была юбка. Нет, наверное, это не она, а какая-то совсем другая девица, которая за последние полчаса уже раз двадцать посмотрела на часы, волнуясь, словно школьница перед первым в жизни свиданием.

До полудня оставалось совсем немного, и Йен Радд должен был появиться с минуты на минуту.

Он позвонил ей во вторник. А потом в четверг. Ну а вчера он связался с ней, чтобы напомнить о том, что они условились вместе пообедать. Как будто она могла забыть!