Черил Ривз - Подари мне радугу

– Но ведь это все делают они сами, а не ты, Фриц! Они могут свалить это на тебя, потому что ты попала под горячую руку, но это не означает, что ты и правда виновата!

– Но ведь я так и делаю! – упрямилась Фриц. – И все начинают злиться из-за меня! И Лиза тоже злилась!

Она снова расплакалась, и Джо крепко прижал дочку к себе.

– Фриц, не плачь. Договори до конца.

– Не хочу!

– Знаю. Но лучшее, что ты можешь сделать, – это довериться мне.

– А ты точно это знаешь, Джо?

– Точно!

Он чувствовал, как малышка собирается с духом, чтобы выложить все о своих прегрешениях, и любил ее от этого еще больше. Его дочка выказывала чудеса отваги, а ведь Господь свидетель, как нелегко ей приходилось!

– Ну же, не молчи. Расскажи мне все.

– Я слышала, как бабушки говорили…

– Ты хочешь сказать, что они не знали, что ты их слышишь?

– Да. Все говорили, что я только и знала, что таскаться за Лизой хвостом и канючить: “Мама, мама, мама! ” И тогда бабушка д’Амаро – она приехала к нам в тот день, чтобы посидеть со мной, пока Лиза поедет в гости, – сказала, что Лиза злилась на меня, потому что я капризничала и не хотела ни спать, ни есть.

– Фриц, да ведь тебе было тогда два года! В этом возрасте все малыши цепляются за свою маму! И Делла так цеплялась. И Чарли. А потом ты.

– Но когда цеплялись Делла или Чарли, ничего не случилось! А я ее сглазила! Я ее разозлила, и она умерла!

– Ну уж нет! Ничего такого ты не делала! А ну-ка сядь как следует и слушай, что я скажу! – Джо осторожно повернул дочку лицом к себе. – Когда ты меня о чем-то спрашиваешь, я тебе вру? Или отвечаю правду?

– Правду, но…

– И ты ни разу не слышала, чтобы я тебе врал, верно?

Фриц молчала, не спуская с отца затравленного взгляда.

– Слышала или нет?

– Нет.

– Вот видишь – это потому, что я никогда не вру своим детям! Никогда не врал раньше и не собираюсь впредь. А теперь я говорю тебе, что ты тут ни при чем! Просто у тебя резались зубки, и ты действительно капризничала – вот и все! Мы попали в аварию, и твоя мама погибла. Это был несчастный случай. В этом нет твоей вины! Понятно?

– Но я же сглазила и не хочу сглазить тебя тоже! – Она снова отвернулась.

– Фриц, если ты и правда занимаешься сглазом, то очень неудачно. Потому что целых пят лет ты ходила за мной хвостом и канючила: “Папа, папа! ” – а я до сих пор жив!

Фриц уцепилась за эти слова.

– Пять лет? – встревоженно переспросила девочка. – Джо, а ты не ошибся?

Он поднял широко растопыренные пальцы:

– Ровно пять. Ты стала звать меня “па” с десяти месяцев.

– И ты не думаешь, что я сглазила?

– Нет.

– А ты уверен?

– Еще как уверен! Ты не кто иная, как… Мари-Франс д’Амаро, известная также под именем Фриц – добрая и отважная дочка Джозефа и Лизы д’Амаро. Ты лучше всех творишь добрые дела, и ты самый лучший главный помощник главного повара, и никакому волшебнику не придет в голову запирать тебя на луне!

– Джо, я боюсь! – Фриц снова прижалась к отцу.

– Знаю, что боишься. Но я хочу, чтобы ты положилась на меня. Ведь я твой отец, и мне положено разбираться в таких вещах. Ты никого не сглазила.

– Значит, ты больше не разрешишь мне называть тебя Джо? – Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Вовсе нет. Это значит, что ты не будешь звать меня Джо потому, что боишься сглазить, а будешь звать меня Джо потому, что так привыкла, пойдет?

– И ты не обидишься?

– Не обижусь. Я просто буду откликаться.

– Наш разговор закончился?

– Если тебе стало легче.

– Мне стало легче. А я… должна рассказать Делле про наш разговор? Она ведь скажет, что я сошла с ума.

– Пусть все останется между нами. И ты не должна ничего никому объяснять, если не хочешь.

– Чарли наверняка скажет, что я сегодня ревела.

– Чарли скорее всего позабыл об этом, пока дошел до своей комнаты. Ты же знаешь Чарли!

Фриц улыбнулась дрожащими губами и осторожно сползла с его колен.

– Пойду вымою слезы лунной богини, – сказала она, заботливо собирая со стола камешки.

– Фриц, – окликнул ее Джо на полпути к двери. – Спасибо, что ты беспокоишься из-за меня!

– Пожалуйста.

– Но больше ты так не делай.

– Постараюсь…

Джо показалось, что с ее губ едва не сорвалось “папа”, но Фриц промолчала, и он не пытался настаивать. Ей требовалось время, чтобы все обдумать.

Чувствуя себя как выжатый лимон – и нравственно, и физически, – Джо так и не нашел в себе сил подняться. Перед ним вдруг снова возник образ Кэтрин. Кэтрин стоит на обдуваемом ветром пляже, Кэтрин с улыбкой щурится на солнце. Ужасно захотелось поделиться тем, что произошло сейчас между ним и Фриц. Почерпнуть спокойствие и уверенность из ее невозмутимого взгляда.

Но вместо этого Джо остался сидеть на кухне. Он поднес поближе фотографию и почувствовал знакомую боль, возникавшую всякий раз, как он видел на снимке себя рядом с Лизой.

“Лиза, скажи мне, ради Бога, когда же утихнет эта боль?!”

Глава 8

– Ну, как все прошло? – первым делом поинтересовалась у нее в понедельник Пэт Бауэр.

– Тебе уже лучше? – уклонилась от ответа Кэтрин. Правда, она искренне беспокоилась о состоянии Пэт, но все же главным было желание уйти от разговора про Джо д’Амаро. Хотя она и сама вряд ли смогла бы объяснить причину. Ведь таким близким подругам, какими были они с Пэт, не возбранялось задавать любые вопросы. И дело было не только в том, что Кэтрин пока не успела разобраться в собственных чувствах и желала отложить разговоры до той поры, когда все встанет на свои места. Но, к несчастью, избавиться от Пэт было не так-то просто.

– Не пытайся увильнуть, – отрезала она.

– Никто и не увиливает. Мне нужно знать, как ты себя чувствуешь.

– Черт побери, ты же прекрасно знаешь, что я терпеть не могу таких вопросов! У меня рак. Ну что тут еще скажешь? Что я чувствую себя прекрасно?

– Ты ходила к врачу? Как он посоветовал лечить твою простуду?

– Да, да, я ходила вчера к врачу. Он прописал мне антибиотики. Ну теперь ты скажешь наконец, что у вас было с этим несносным типом?

– Это нельзя назвать “что”…

– Кэтрин! Имей совесть! Я и так ждала целых два дня1 Я чуть не позвонила тебе вчера, но подумала, что ты пошлешь меня подальше.

– Ты правильно подумала.

– Так, Кэтрин, читай по губам: “Что у вас было?”

– Ничего особенного. – Она вяло пожала плечами.

– А дальше?

– И дальше ничего.

– Чушь! Ты, несомненно, найдешь что рассказать. Например, что ты едва дождалась, когда можно будет уйти. Или что ты собираешься пойти с ним куда-нибудь снова. Или…

– Ничего подобного.