Елена Гайворонская - Тет-а-тет

Максим подошел к окну, открыл форточку, достал сигареты. Закурил. Сквозь пургу в черном небе горели золотые купола роскошного светского храма, шикарного и фальшивого, с крохотной толикой настоящего, не напускного, глубоко погребенного под толстым слоем дорогой мишуры. Внизу клокотал суровый замороженный город, не верящий ни слезам, ни улыбкам, ни словам. Все правильно: сколько он видел неискренних слез, лицемерных улыбок, сколько слышал красивых никчемных слов?

– Дорогой! – крикнула из ванной Ирина. – Подай, пожалуйста, полотенце!

Максим яростно ткнул окурок в пепельницу и захлопнул форточку.

Максим уехал рано, пока Ирина спала, сладко раскинувшись на кровати. Белье цвета слоновой кости выгодно подчеркивало искусственную бронзу загорелой кожи, холеной, гладкой, дотягиваемой до совершенства ежедневными пилингами, маслами, обертываниями, массажами и прочими ухищрениями. Заслышав шаги мужа, Ирина приоткрыла один глаз, что-то пробормотала, сладко причмокнула и отвернулась к стене, оттопырив попку. Красивая, сексуальная. Максим это знал и поражался тому, что, глядя на жену, больше не чувствует ничего, кроме равнодушной усталости. Все женщины одинаковы. Две руки, две ноги, грудь, попа, симпатичная мордашка – в век декоративной косметики и пластической хирургии красота дается несложно. Почему же при одном взгляде на Евгению его бросает в дрожь, а сердце колотится, как в юности перед экзаменом. И почему после хорошего секса с Ириной ему хочется поскорее выскользнуть из дому и не возвращаться?

Днем он играл со знакомым министром в теннис, во времена популярности этого спорта Максим освоил его намного лучше лыж. Ирина позвонила несколько раз, доложила, что купила шикарный горнолыжный комбез, пригласила отличную горничную, нашла классного повара и посмотрела первый дом на Рублевке. На пятом звонке у него заныл зуб, и Максим раздраженно сказал жене, чтобы подождала с разговорами до вечера. Ирина поинтересовалась, когда он вернется. Максим ответил, что не знает, – как получится. Ирина мурлыкающим голосом пропела, что ночью было великолепно. Максим согласился, что все было чудесно, потрогал языком ноющий зуб и болезненно скривился. На соседнем корте теннисный мяч гулко долбился об пол.

И тут телефон заиграл ту единственную мелодию, которую Максим хотел слышать – настроенную на прием звонков от Евгении. Под благовидным предлогом он выскочил из зала.

– Макс, – голос Евгении звучал странно, – нам надо встретиться.

– Конечно! – горячо прошептал он в трубку. – Когда?

– Сегодня вечером сможешь?

– Конечно, – повторил он, бережно, как величайшую ценность, прижимая трубку к щеке.

– Максим Петрович, мы вечером собираемся в баньку, компанию составить не желаете? – осведомился партнер по теннису.

– Простите, – покаянно развел руками Максим, – я бы с преогромным удовольствием. Но… жена из Питера приехала, с января не виделись, сами понимаете… В следующий раз я полностью ваш..

– Ах, молодость! – шаловливо погрозил пальцем министр. – Я вам завидую по-стариковски. Разве можно оставлять женщину одну так надолго?

– Ох уж, завидуете! – многозначительно улыбнулся Максим. – Не скромничайте.

Партнер по теннису, несмотря на свой преклонный возраст, слыл большим дамским угодником. Недавно в энный раз он женился на двадцатилетней банковской служащей, которая тотчас возомнила себя телезвездой и выбила себе пошловатое ток-шоу на одном из дециметровых каналов.

Из квартиры Максим услышал, как открылся лифт и у дверей раздался легкий стук каблучков Евгении – он различил бы звук ее шагов среди миллиона других! Евгения вошла – раскрасневшаяся от стужи, уставшая, слегка осунувшаяся, под глазами – темные круги. Губы, зашпаклеванные толстым слоем помады, напряженно сжаты. Максим хотел ее поцеловать, но Евгения отстранилась, уперлась ладонями ему в грудь. Резко стянула перчатки, швырнула на гардеробный столик.

– Что-то случилось? – почуяв неладное, осведомился Максим.

– Сегодня я познакомилась с твоей женой, – сообщила Евгения. – Ирина очень милая женщина.

– Что?! – переспросил Максим. – То есть как?

– Она приехала в агентство. Просила помочь подобрать коттедж. Я отправила с ней сотрудницу в Жуковку. Там есть один неплохой вариант. – Евгения выжидающе посмотрела на него.

– Я ничего не знаю об этом, – потрясенно произнес Максим. – Я ей ничего не говорил. Она вчера обмолвилась, что какая-то подружка посоветовала ей хорошее агентство, что хочет прицениться к загородной недвижимости. Но я не собираюсь ничего покупать. Я понятия не имел, что речь идет о твоем агентстве.

Думаешь, она ничего не знает? – скривила губы Евгения. – И не догадывается? Я не слишком верю в такие совпадения. Но дело даже не в том… – Она закусила задрожавшую нижнюю губу, и в какой-то момент Максиму показалось, что Евгения вот-вот заплачет, – она разговаривала со мной как с подружкой. Словно знает меня сто лет. Делилась планами, сказала, что собирается переехать из Питера с детьми, поближе к мужу. Рассказывала, какой у нее замечательный супруг – ласковый, нежный, любящий, отличный отец, говорила, как он обожает детей… Даже поведала, как муж соскучился по ней после долгой разлуки, какую чудесную ночь они провели вчера… – Евгения прерывисто вздохнула, ее голос сорвался на шепот. – Я так больше не могу, Макс. Нам надо расстаться, – вдруг отчаянно заявила она.

– Нет! – крикнул он и схватил Евгению за плечи. – Прошу тебя! Это все неправда! Наверное, она что-то узнала и специально все подстроила, наболтала тебе всего, чтобы нас рассорить! Хочешь, я прямо сейчас позвоню ей и потребую развода?

– Нет, – ровным холодным тоном проговорила Евгения. – Не хочу. Ирина твоя жена, и она права. Я ненавижу ложь. Я устала от нее. Ты ничем не лучше Антона. Он говорил мне, что любит меня, а сам спал с другими, и им говорил то же самое. Почему я должна тебе верить? Сейчас ты хочешь, чтобы мы были вместе, а потом заведешь себе новую любовницу и станешь рассказывать ей то же, что теперь мне.

– Почему ты мне не веришь? – крикнул Максим. – Я никогда тебе не врал! Черт побери, может, это я не должен тебе верить?! Ты не хочешь, чтобы я жил с женой, и не хочешь, чтобы я разводился! Ты ни разу не сказала мне, что любишь меня, даже в шутку, даже в порыве страсти! Я-то знаю, чего я хочу, а ты?! Может, ты решила вернуться к мужу, снова бросить меня ради него, как уже сделала однажды?! Посмотри на меня! – Он встряхнул женщину за плечи, постарался поймать ее ускользающий потемневший взгляд. – Скажи это, посмотри мне в глаза! Скажи, что не любишь меня, что я тебе больше не нужен, ну, давай! Я уже большой мальчик, я переживу!