Памела Сатран - Красотки в неволе

– Можно. Я же тебя люблю, – возразила Джульетта.

Нарядная, в белом шерстяном костюме и красной блузке, Джульетта выглядела счастливой. Такой счастливой Анна не видела ее уже несколько месяцев. Или несколько лет. Нет. Пожалуй, вообще никогда не видела.

– Но тебе ведь не захочется в конце вечера сорвать с меня одежду.

– Это место таких мыслей точно не навеет. – Лиза покрутила головой. – Дейдра придет?

– Обещала, – ответила Джульетта. – Наверное, скоро появится. А пока…

Она порылась под столом и извлекла оттуда пакет, в котором, по всей видимости, пряталась бутылка.

– Вот! – Джульетта торжественно вытащила из бумажной упаковки бутылку искристого сидра.

– Настоящий праздник. Если не пьянка. Что отмечаем? – поинтересовалась Анна.

Джульетта наклонилась к ним:

– Хотела дождаться Дейдры, но нет сил терпеть! – Она расплылась в улыбке. – Я беременна!

– С ума сойти!!! – Лиза вскочила, чтобы обнять подругу. – Как я за тебя рада!

Когда очередь дошла до Анны, она тоже обняла и поцеловала Джульетту. Приятно сознавать, что в это время крутых виражей на жизненном пути хотя бы у одной из них дела идут на лад. Анна знала, как отчаянно Джульетта желала этого, и как непросто ей было склонить на свою сторону Купера. И вот – получилось.

– Когда?

– Да что ты! Еще рано говорить. Только через два дня, когда будет абсолютно ясно, что у меня задержка, пойду к доктору Кауфман. Но у меня всегда все в срок, хоть часы проверяй. Я просто чувствую, что беременна – груди набухли, после обеда в сон клонит. По моим подсчетам, малыш появится примерно ко Дню благодарения.

– А как Купер? Рад? – спросила Анна.

– Просто вне себя! Все твердит, что не может поверить – и месяца не прошло, как мы… И получилось!

– Да уж. Ловко вы.

– По-моему, это произошло в ту ночь, когда я сняла номер в отеле! – Джульетта от радости светилась. – Я тот день не случайно выбрала – самая середина цикла. И еще подушку под себя подложила! Конечно, это случилось именно тогда.

– Замечательно – у нас снова появится маленький! – воскликнула Лиза.

«Какой энтузиазм! Сама, небось, хочет еще одного ребенка», – подумала Анна и представила, как они сидят все вместе и, как в былые времена, передают с рук на руки новорожденного младенца.

И ее вдруг пронзило совершенно неожиданное чувство. Она даже не сразу смогла определить, что это такое. Оказалось – зависть. Но не к новой близости между Джульеттой и ее мужем, а к беременности. Анна с удивлением обнаружила, что хотела бы оказаться на месте Джульетты и ждать ребенка – с Дамианом или без.

– Ну, где же, наконец, Дейдра! – вырвалось у нее. – Хочу попробовать этого поддельного шампанского.

– А давайте откроем, – предложила Джульетта. – Дейдра вот-вот подойдет. Я бы купила настоящего шампанского, но мне нельзя. А этого я с вами выпью.

Вкус сидра – такой сладкий, что зубы заныли – вернул Анну в те дни, когда она вынашивала Клементину. Они еще жили в Англии. Боже, как она радовалась и наслаждалась каждым мгновением беременности, даже недолгим при ступам утренней тошноты – ведь больше с ней такого не повторится. Они сразу решили: этот ребенок будет первым и единственным. До сих пор помнит, как до смерти хотелось «рибены» – странного черносмородинового сока, который лондонцы пили все поголовно. А еще хрустящего картофеля с уксусом. Фу!

Дамиан настоял на одном ребенке, и она пошла у него на поводу. Почему? А почему она шла у него на поводу во всем остальном? Гипноз какой-то. Его влияние на нее было безгранично. На их будущее, на мир в целом она смотрела его глазами. Но ведь деньги зарабатывала она, и няньке платила тоже она. Второй ребенок усложнил бы жизнь ей, а вовсе не Дамиану. И все же принимать решение она позволила ему.

– Я тоже хотела больше! – неожиданно произнесла Анна.

Подруги с недоумением уставились на Анну, и та сообразила – они ведь не могли следить за ходом ее мыслей.

– Я о детях. Это Дамиан хотел только одно го ребенка.

– Томми хотел пятерых, – сказала Лиза. – Я думала так и сделать. Теперь не выйдет.

– Почему? – удивилась Джульетта. – Все в твоих руках. Давай! Будем вместе гулять с колясками, организуем новую прогулочную группу.

– Дело в том… – Лиза осеклась. – Мы реши и, что с нас хватит.

Анна вздохнула:

– Жаль, я не насела на Дамиана. Мне бы еще одного ребенка. Или двух.

– Может, оно и к лучшему, – заметила Лиза. – Учитывая…

– Учитывая, что мы разошлись?

– Прости. Не хотела тебя расстраивать.

Дверь в ресторан открылась, и все трое дружно повернули головы. Дейдра? Нет, молодая парочка. Хоть кто-то отметит здесь День святого Валентина. Парочка направилась к столику в углу.

– Где ее носит? – Анна начинала злиться. – Я есть хочу!

– Позвоню ей. – Джульетта вытащила свой телефон. – По-моему, можно уже сделать заказ.

Мобильный Дейдры не отвечал, а по домашнему трубку взял Пол и сообщил, что, вернувшись домой, нашел детей с нянькой и решил, что Дейдра с подругами.

– М-да-а, – протянула Лиза. – Неужели закрутила с тем музыкантом?

– Нет! – вырвалось у Джульетты.

– С чего это ты так уверена? Ты попала на ее первое выступление?

– Конечно, и она была великолепна! Представьте, ей даже обещали помочь с работой. Какой-то менеджер дал ей визитку. Так что дело, похоже, сдвинулось с места.

Лиза удивленно покачала головой:

– Потрясающе! Подумать только, какие у вас двоих грандиозные события. Значит, и у нас есть надежда. Как думаешь, Анна?

Анна отвела глаз, и, как на грех, ее взгляд упал на парочку в углу. Такие молодые, такие счастливые. Всего каких-то сто фунтов лишнего веса на двоих. Сидят, прижавшись и обхватив друг дружку руками, голова к голове, массивные черные оправы одинаковых очков почти соприкасаются…

– Не уверена насчет надежды. Во всяком случае, когда речь идет о Дамиане.

– Почему? – удивилась Джульетта. – Вы уже общаетесь. А потом, ты ведь говорила…

Джульетта замялась. Анна рассказала ей про подвал и ступеньки (и Дейдре тоже), но просила их обеих ничего не говорить Лизе. Не то чтобы у Анны были секреты от Лизы, просто тогда, в больнице, она уж очень неодобрительно отозвалась о Дамиане. И, похоже, была права. Как она тогда сказала? Ах да: можешь скучать по нему, но это не значит, что ты должна принять его обратно. Жаль, не подумала об этом как следует – до того, как отдалась ему на подвальной лестнице.

«Пожалуй, – подумала Анна, – надо было откровенничать по поводу Дамиана именно с Лизой, как бы больно порой ни жалили ее суждения. Она скорее, чем остальные, поддержала бы ее недавнее решение настоять на разводе».