Лиз Айлэнд - Кандидат в мужья

– Уже поздно! Ты же не хочешь проспать!

Когда туман перед глазами рассеялся и взгляд сфокусировался на Тине, Келли увидела, что девочка каким-то чудом втиснулась в платье, которое надевала три года назад на свадьбу кузины. Из желтого атласного материала со светло-голубой лентой по талии. Но теперь лента эта поднялась на уровень подмышек. Келли не могла понять, как Тина может дышать в таком узком платье.

А девочка нетерпеливо похлопывала рукой по матрацу:

– Мама, вставай! Мы не успеем все сделать!

– Тина! Почему ты надела это платье?

– Оно самое лучшее из того, что у меня есть.

Лицо девочки блестело от пота. В голосе слышались панические нотки.

– И ты взяла мою помаду?

– Я хочу всем понравиться.

И она бы произвела впечатление. Келли не знала, как девятилетней девочке удалось добиться сходства с Бетти Дэвис из фильма «Что случилось с крошкой Джейн», но тем не менее ей это удалось.

Она приподнялась на локтях, попыталась разогнать туман, который застилал мозг.

– Дай мне десять минут, – взмолилась она. – Потом я встану и приготовлю завтрак. – «Потом нужно нарядить тебя во что-то более пристойное».

– Я уже приготовила завтрак! – прокричала Тина, остановившись у двери, и задала последний вопрос: – Ты уже точно не заснешь?

– Постараюсь, – ответила Келли, вновь падая на подушку.

– Хорошо! Потому что время не ждет!

Тина, должно быть, колдовала над тостером с половины шестого. Когда Келли, волоча ноги, вошла на кухню, на трех тарелках лежали гренки с кусками полурастопленного масла.

– Все готово! – Тина подпрыгнула. – Кроме твоего кофе. Я не знаю, как его варить.

– Ничего страшного. – Келли занялась кофе. – А где Тревор?

– Спит. – На лице Тины отразилось раздражение. – Он обозвал меня нехорошими словами, мама!

Келли вздохнула, пытаясь засыпать в кофеварку кофе. Слишком рано для точности.

– Как?

– Я лучше не буду повторять, а то ты разозлишься.

Тина вскинула подбородок. А в голове Келли пробежали ругательства, от которых она могла покраснеть. Но Тина все-таки не устояла перед искушением наябедничать:

– Он назвал меня маленькой идиоткой.

Как выяснилось, все не так и плохо, хотя Тина очень обиделась.

– Я надеюсь, ты сказала, что ему бы лучше на себя…

– Естественно, именно это я ему и сказала, – прервала ее Тина с таким видом, что другого ответа просто быть не могло.

– Хорошо.

– А он спросил: «Да, но почему ты плачешь?»

Другими словами, драма началась рано. Келли подумала о том, чтобы снова забраться в постель, но отдохнуть ей все равно не удалось бы. Какой уж там отдых, если Тина вела себя как Марта Стюарт,[17] в запарке.

Не следовало ей говорить про Райли. А вдруг он не придет?

Даже мысль о том, что он не появится на барбекю, вызвала у нее глубокое разочарование. Нелепо, конечно. Приход Райли означал для нее не больше, чем… ну, появление Алехандро. Он же сказал: они всего лишь друзья.

Да, правильно. Она весь уик-энд мечтала о синих глазах этого друга. Вспомнила, что он видел ее в библиотеке. Но знал ли, что она собирала о нем информацию? Читала историю его жизни?

И потом, когда он сказал ей, что больше никогда не женится… у нее чуть не разбилось сердце. Он так хорошо держался. Ей хотелось бы, чтобы он рассказал о Джоанне и Эбигейл, но, конечно же, он не рассказал. Она переживала, видя душевную боль в его глазах, зная, в чем ее причина. Ей хотелось перегнуться через столик, взять его за руку. Но, разумеется, Келли этого не сделала. Решилась только пригласить на домашний пикник.

На который он, вероятно, и не хотел приходить. А с чего у него могло возникнуть такое желание?

Потребовалось переключиться на что-то еще. Она оценивающе оглядела Тину:

– Ты не думаешь, что этот наряд несколько не подходящий?

Глаза Тины за очками округлились.

– Я выгляжу глупо?

– Нет, но это барбекю. Такое платье… не очень соответствует случаю. Может, тебе стоит надеть джинсовые шорты?

– Шорты! Мамочка, я ношу их в летнем лагере!

– Большинство взрослых придут в джинсах.

– Но я хочу произвести впечатление!

Тем не менее после завтрака Келли убедила Тину переодеться в леггинсы и футболку с аппликацией в виде божьей коровки. Теперь выглядела она лучше, но все равно нервничала.

– Не пора ли нам браться за картофельный салат? – спросила она, когда Келли просматривала газету. Часы показывали восемь утра.

Через пятнадцать минут Тина влетела в гостиную в блузке лавандового цвета с отложным воротником и объявила, что у них мало закусок.

– Рита принесет луковый соус.

Тина раскрыла рот, по телу пробежала дрожь.

– Мама, в прошлом году Тревор поел лукового соуса тети Риты, а потом его вырвало на миссис Бейкер.

– Я посоветую ему не налегать на луковый соус, – пообещала Келли.

Если, конечно, удастся его отловить. Тревор схватил со стола два холодных гренка и, надувшись, ретировался во двор.

В девять Келли взялась за картофельный салат, и звуки готовки привлекли Тину на кухню. Она вновь надела желтое платье, а волосы накрутила на розовые бигуди.

– Тина, что ты делаешь?

– Укладываю волосы. Хочу выглядеть красиво.

Когда Келли объяснила Тине, что на такие бигуди можно накрутиться, лишь оставив их на голове на всю ночь, Тина страшно огорчилась.

– Давай я заплету твои волосы в косички? Они будут хорошо выглядеть.

Тина сомневалась.

– Может, во французскую косу?

Никогда раньше Келли не подозревала, что кухня у них такая маленькая. Всякий раз, поворачиваясь, она наталкивалась на Тину. Девочка находила все новые поводы для тревоги: Келли не положит в картофельный салат все ингредиенты, им не хватит еды, она не будет выглядеть должным образом. Наконец Келли отправила Тину во двор на поиски Тревора, а сама пошла в спальню переодеваться.

Достала из стенного шкафа джинсы, поняла, что не очень-то и хочется надевать их. Взгляд выхватил яркое летнее платье, которое висело в самой глубине. Она не надевала его давным-давно, и, конечно, в нем будет прохладнее…

Келли тряхнула головой. Она вела себя как Тина! Ей предстояло раздавать бургеры во дворе, а не прохаживаться по набережной. И все-таки она не смогла заставить себя втиснуться в джинсы. Надела красные шорты, приталенную черную блузку, черные сандалии с ремешками на икрах. Добавила ожерелье, подаренное Ритой, и начала краситься.

И пусть она говорила детям, что этот пикник ничего не значит, пусть в прошлом году на таком же она была в поношенных шортах и рубашке для боулинга, – на этот раз победило подсознание.

Он висел головой вниз, когда его нашла Мисс Моцарт. Тревор не стал скрывать раздраженного вздоха, когда сестра направилась к нему по траве в лакированных черных туфлях.