Сюзанна Карр - Поцелуй в полночь

– Ладно, – согласилась Шейла. – Тогда перейдем к другой теме. Как насчет интеллектуальной истории? Великие умы двадцатого века.

Лука скривился.

– Хотя, если подумать, предыдущая тема была не так уж плоха…

Зачем Шейле понадобился его брат? Всю неделю он снова и снова возвращался к этому вопросу. И не мог найти ни одного разумного объяснения.

Раф понимал, почему Лука мог увлечься Шейлой. Она была взрослой и опытной. Она была остроумной, решительной и требовательной. Наконец, она была чертовски сексуальной. У него наступала эрекция от одной ее улыбки. Сексуальное возбуждение, охватившее его, когда она появилась на ужине в том облегающем платье, было настолько сильным, что вызывало почти болезненные ощущения.

Рафаэль не мог контролировать реакции собственного тела и почти ненавидел Шейлу за ту власть, которую она имела над ним. Эта женщина принадлежит его брату, и он не должен вообще смотреть на нее. Думать или мечтать о ней…

Но почему Шейла была с Лукой? Чувствуя странное стеснение в груди, Раф внимательно изучал ее профиль и не находил ответа на свой вопрос. Он больше не верил, что она встречается с ним исключительно из-за его королевского статуса. Шейла могла заполучить любого мужчину, какого только захочет. Так зачем останавливать свой выбор на Луке? Он ей не пара. Она значительно превосходила его в том, что касается интеллекта, дисциплинированности и ответственности.

Раф нахмурился, удивляясь собственным мыслям. Прежде всего он должен был думать о благе Луки. Почему же он забывал об этом, когда дело касалось Шейлы?

Раф был бы совсем не против попытать счастья с такой женщиной, как она. Очень жаль, что первым ее встретил его брат.

– Рафаэль.

Он вздрогнул от неожиданности, когда Шейла произнесла его имя. Как она узнала, что он здесь? Она даже не взглянула в его сторону.

– Да? – Голос был хриплым, и Рафаэль прочистил горло.

– Разве ты не можешь найти более приятное времяпровождение? Как насчет того, чтобы познакомиться с окрестностями?

Раф зашел в кабинет.

– Мне было интересно посмотреть, как проходят ваши занятия.

Шейла подняла на него взгляд.

– Ну и как? Не совсем то, что ты ожидал, да?

– Значительно меньше интима. – Он намеренно выделил последнее слово и заметил, как нахмурилась Шейла. – И значительно больше терпения и усердия, чем я мог себе представить.

Лука бросил нетерпеливый взгляд на открытую дверь за спиной Рафа и вскочил с кресла.

– Я скоро вернусь.

– Можешь не спешить, – крикнула ему вслед Шейла. – Занятия от тебя никуда не денутся. – Она посмотрела на Рафаэля, который подошел к дивану и стоял теперь прямо перед ней, глядя на нее сверху вниз. – Он всегда норовит улизнуть под любым предлогом.

Это было вполне в духе Луки.

– И у тебя нет никакого способа заманить его обратно?

Поджав губы, Шейла на мгновение задумалась. Ей нужно было тщательно взвешивать каждое слово.

– Если хочешь, можешь отправиться за ним, – предложила она.

– Не хочу. – Раф смотрел на ее свежее лицо без макияжа, обрамленное копной волос, и его сердце судорожно сжималось в груди.

– Что такое? – поинтересовалась Шейла, проводя рукой по щеке. – У меня что-то с лицом?

– Я читал твои работы.

Ему все же удалось вывести ее из равновесия. Шейла приподнялась на локтях.

– Какие работы?

Рафаэль не собирался говорить ей об этом. Он не хотел, чтобы она знала, как далеко его завело желание побольше узнать о ней.

– Твои вступительные эссе. Курсовые.

Шейла брезгливо сморщила нос.

– Увлекательное чтиво, ничего не скажешь.

– Твою диссертацию, – добавил он.

– Что?! – Шейла резко села на диване. – Она еще не закончена. Это всего лишь необработанный черновик.

– Это ты так говоришь.

Она встала с дивана, и теперь они стояли лицом к лицу.

– Как тебе удалось раздобыть ее?

Рафаэль широко улыбнулся.

– Я просто попросил.

Шейла чуть не задохнулась от возмущения.

– И они просто так тебе ее дали?

– Твои профессора очень гордятся твоими научными изысканиями. – И у них есть для этого веские причины. Шейла преподносила ему один сюрприз за другим. – А так как твоя работа непосредственно связана с моей страной…

– Я не могу в это поверить.

– Собственно говоря, работа интересная.

Шейла поморщилась.

– Это должно означать, что ты согласен с тем, что там написано?

Раф снова улыбнулся.

– По большей части да.

Они с Шейлой воспринимали мир почти одинаково. Это должно было бы насторожить его, но вместо этого почему-то успокаивало.

– Я собираюсь серьезно поговорить с нашими профессорами, – сказала Шейла, укоризненно качая головой. – Они не имеют права давать мою работу случайным людям.

Это было что-то новенькое. Рафаэля еще никто никогда не называл случайным человеком.

– Мне показалось странным, что ты так тщательно изучала Тиаззу и ни разу не побывала там.

– В этом нет ничего странного. Речь идет о двух разных философских школах, – объяснила Шейла. – Представители одной из них считают, что человек должен полностью погрузиться в изучаемый предмет, чтобы познать его. Представители другой уверены, что для объективности и беспристрастности ученый должен дистанцироваться от предмета своих исследований.

– Значит, у тебя нет никакого личного интереса к моей стране и ее культуре?

Шейла помедлила с ответом, как будто почувствовав ловушку.

– Мои исследования носят чисто академический характер, – ответила она, тщательно взвешивая слова. – А мои отношения с твоим братом – личный. У тебя есть еще какие-то вопросы?

– Почему именно Тиазза? Чем тебя так заинтересовала моя страна? – Она должна была страстно увлечься этой темой, чтобы тратить столько времени и сил на ее изучение.

Его вопрос застал Шейлу врасплох. Пытаясь скрыть замешательство, она пожала плечами и отвела взгляд.

– Я уже не помню.

– Перестань, Шейла. Я никогда в это не поверю.

– Ах да! – Она щелкнула пальцами, как будто ее только что осенило. – Однажды я листала иллюстрированный молодежный журнал и наткнулась на потрясающую фотографию. Вы, ребята, на ней смотрелись просто сногсшибательно. – Она громко вздохнула и закатила глаза. – Я вырвала эту страницу и повесила ее на стене в моей спальне. С тех пор я поклялась себе, что обязательно подцеплю одного из вас.

– Понятно.

Сильно преувеличенное обожание, написанное на ее лице, сыграло с Рафаэлем странную шутку. Он вдруг почувствовал себя сильным и непобедимым. И это при том, что Шейла всего лишь откровенно валяла дурака. А что бы с ним случилось, если бы ее восхищенный взгляд был искренним?