Теодора Снэйк - Я сожалею...

Шон направился было к «тойоте». Но Милли отрицательно покачала головой. Ключи от машины она тоже оставила дома. Вернее, она даже и не вспомнила о ней, когда собирала сумки. Удивленный Шон только пожал плечами. Он положил вещи Милли в багажник своей машины, усадил ее на переднее сиденье и сел за руль.

По дороге он часто поглядывал на нее. Лицо его спутницы было безжизненным и бледным, руки безвольно лежали на коленях. Видно было, что на душе у Милли тяжело. Шон даже боялся оставлять ее в таком состоянии. Только когда увидел, с какой теплотой Милли встретила Линия, немного успокоился. Улучив момент, Шон шепнул хозяйке дома, что Милли необходимо прийти в себя после жуткой семейной ссоры. Та понимающе кивнула.

Проводив Шона, Лидия вернулась в дом и застала Милли сидящей на стуле в гостиной с совершенно отсутствующим видом. Она присела перед ней на корточки и заглянула в лицо.

— Что стряслось? Почему ты выглядишь такой несчастной?

От ее ласкового голоса что-то оттаяло в груди Милли, и она, всхлипнув, бросилась Лидии на шею. Между рыданиями у нее вырывались бессвязные слова, из которых ничего невозможно было понять. Лидия покачала головой, утерла горючие слезы, ручьями бегущие по щекам Милли. Подняла ее со стула и повела в кухню, где усадила за широкий стол и заставила выпить холодной воды.

Когда приступ горя затих, страдалица рассказала Лидии всю историю своего короткого замужества, от первой встречи с будущим мужем до вчерашнего вечера, перевернувшего ее жизнь. Она не скрыла и утренней сцены с участием Шона. Лидия только ахала. Ей и в голову не могло прийти, настолько необычным был брак ее кузена. Она было обиделась за него, потрясенная обманом Милли, но быстро поняла, что бедняжка пострадала больше всех.

— Ну и как ты намерена поступить? — Лидия хотела знать, надеется ли Милли на примирение с мужем.

— Мне придется уехать. Я не могу сделать это сегодня, нужно уволиться с работы и подписать необходимые для развода бумаги. Прошу тебя, сообщи Кену, что он может прислать документы по твоему адресу в ближайшие дни или, если не получится так скоро, отправить их на адрес папиной гостиницы. Адрес и телефон я тебе оставлю. Вряд ли он захочет меня видеть. — Она судорожно вздохнула, но удержалась от слез и продолжила: — Могу я пока пожить у тебя? Только скажи откровенно, если я тебе неприятна…

— Не мне вас судить, — перебила Лидия. — Поживи у меня сколько нужно. Я сейчас одна, мне только веселее будет. Сэм еще спит, но он уезжает днем. Может, его разбудить, чтобы ты с ним простилась?

— Не надо. Лучше потом ему расскажешь, как все было, ладно? Я понимаю, что это — трусость, но мне и так плохо.

Лидия не стала возражать — действительно бедняжке не до новых расспросов. Она почти насильно накормила Милли завтраком, потом проследила за ее сборами на работу. Умывшаяся и причесавшаяся Милли перестала выглядеть несчастной и потерянной. Конечно, лицо ее не светилось обычной жизнерадостностью, но может же у человека быть плохое настроение? В таком случае любому не до улыбок, даже не нужна никакая личная драма.

Милли пешком отправилась на работу. Хорошо, что до библиотеки было не слишком далеко. В этом смысле маленькие городки очень хороши, в них все рядом. Рассуждая таким образом, Милли шла по улицам Оквуда и поневоле жалела, что уезжает отсюда. В большом шумном городе ей долго придется привыкать к напряженному ритму жизни, к огромным расстояниям, новым соседям и новой работе. Она решила, что вернется к отцу только ненадолго, определится с разводом, с выбором будущей профессии и уедет теперь уже навсегда.

Нужно думать о завтрашнем дне, а не раскисать. Взять себя в руки и перестать поминутно вспоминать Кена. Их пути расходятся отныне в разные стороны. Пусть он добьется всех намеченных целей. Она желает ему удачи и счастья с той, которой он так долго восхищается.

Душевных сил хватило Милли на то, чтобы пойти в здание библиотеки с гордо поднятой головой, приветствуя всех знакомых, встречавшихся на пути, и дойти до рабочего места. Там она рухнула в кресло и вновь впала в отчаяние, вспомнив, как кричал утром Кен на нее и Шона. Боже, что за роковое стечение обстоятельств! Видно, судьба против нее.

А чуть позже Милли постучалась в соседнюю дверь. Миссис Дэвис выслушала сотрудницу и попросила ее отработать хотя бы до четверга, с огорчением поняв, что увольнения не избежать. Милли, не вдаваясь в подробности, дала понять, что всему виной семейные обстоятельства. Провожая ее взглядом, миссис Дэвис в который раз подумала, что не зря она всегда так возражала против замужних сотрудниц. У них постоянно возникают эти самые «семейные обстоятельства». В перерыве Милли встретилась с подругами и сообщила им, что скоро увольняется. Нина и Нэнси искренне огорчились, новая сотрудница им очень нравилась.

До конца дня Милли работала, стараясь не думать ни 6 чем постороннем. Так было немного легче. Стоило на секунду отвлечься, как тут же перед мысленным взором вставало любимое лицо, и руки Милли опускались. Словом, это было сплошное мучение. Просто удивительно, что она все же успела выполнить намеченную работу.

А Лидия, проводив невестку на работу, долго размышляла, как глупо и несправедливо устроена жизнь. Бедной девочке пришлось лгать, чтобы вырваться из дома и мучиться от неразделенной любви. Ей пришло в голову, что Кен тоже, должно быть, сильно переживает разрыв с женой, иначе не был бы так сильно возмущен ее обманом. Что же происходит с ними на самом деле?

Она позвонила брату в офис и, не застав на месте, передала через секретаршу, чтобы он позвонил кузине в течение дня. Где его носит? Как он теперь будет работать вместе с Шоном? Неужели прервется их многолетняя дружба? Лидия искренне надеялась, что этого не случится. У Кена не было более близких друзей, так что для него это станет ощутимой потерей.

Лидия верила Милли и сочувствовала обоим супругам. Молодые, горячие, они наломали много дров. Как исправить содеянное ими в неистовстве и злости? Правда, оставалась надежда, что Шон сумеет оправдать себя и Милли в глазах друга, но надежда эта была крайне слабой. Вспыльчивость Кена сослужила ему плохую службу. Если бы он спокойно разобрался в ситуации, утром не произошло бы той жуткой сцены. Кто знает, может, супруги уже бы помирились?

А Кен тем временем вернулся домой. У крыльца он заметил «тойоту» и вскипел. Он же велел жене убираться! Машины Шона не было — значит, предатель благоразумно подчинился его требованию. А на что рассчитывает эта дрянь? Надеется, что он все простит и они заживут лучше прежнего? Это бывает только в сказках. Придется самому собрать ее вещи и выставить силой из дома.