Ольга Дервиш - Результат несовместимости (СИ)

– Я не знал, что говорю с ним. В трубке сначала молчали, я предположил, что тебе неудобно говорить. Сказал, что переживаю.

Маша нервно встала и обняла свои плечи.

– Значит, это тебе я обязана той пощечиной... Дальше?

Егор виновато глянул на девушку.

– Он велел за тебя не переживать. Сказал, что он твой муж и заботится о тебе. Что ты счастлива. Что вы… – Егор не знал, стоит ли об этом говорить. – Что вы только что…

– Что? – ей стало жутко от воспоминаний последней близости и стыдно, что муж об этом говорил с малознакомым человеком.

– Ну, что вы… всё было. И всем понравилось, – выпалил парень.

Маша отвернулась и подошла к окну. Посмотрела на небо в облаках.

– Не так, чтобы всем… – тихо произнесла. И вдруг призналась: – Я не хотела. Но он не спрашивал.

Егор зажмурился и резко выдохнул от бессилия. Он хотел и не хотел знать подробности. Но подробности нашлись сами. Значит, он ее заставил.

– Он тебя изнасиловал? – Егор вдруг увидел ее покрасневшие запястья.

– Муж не может изнасиловать жену, – прошептала она, не поворачиваясь. – Наверное…

Белозеров встал и подошел к ней сзади. Дрожащими руками он легко приобнял ее за плечи и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Закрыв глаза, она тем самым вытолкнула из глаз слезы, которые упали ему на пальцы.

Он хотел бы ей чем-то помочь, успокоить, крепко обнять и не отпускать, целовать… любить ее, наконец.

Но он просто положил щеку на ее макушку, пахнущую фруктовым шампунем, понимая, что сейчас не самый лучший момент для проявления чувств. Да и нужны ли ей его чувства?

Маша молчала и грелась в этих объятиях, вторых за короткое время, подаренных ей этим человеком. Ей было приятно, что кто-то о ней заботится так. По-мужски и в то же время нежно. Она уже начала забывать, как это.

Возможно, в этом она была виновата сама, но к мужу ей прикасаться не хотелось. Когда это началось? Ведь жили столько лет бок о бок. Не сказать, что душа в душу, но вполне комфортно. Не совпадали интересы – подстраивались. Не всегда ладили в постельных делах? Привыкали. Но с появлением Кирюши и Софии… Почему же такие долгожданные детки вдруг стали началом конца? Куда девался тот адекватный, домашний, пусть не очень романтичный, но уже родной Пашка, с которым она вьет гнездо уже более шести лет!? А знает его и того больше!

Он даже не стал отрицать сегодня, когда она высказалась про его измены. Когда она стала догадываться о них? Она не помнила. А возможно ли, что он ей вообще всегда изменял, только был аккуратнее? Нет. Вряд ли. До беременности он постоянно ее хотел. Да и за девять этих месяцев он часто просил о близости, обещая быть аккуратным. И все, казалось, было хорошо. И вот чем обернулось. Она сбежала из собственного дома, от него, прихватив только детей и ключи от машины, потому что не знала, куда себя деть. Боялась какого-то продолжения этой нелепой ситуации, когда необдуманный, глупый поступок малознакомого Егора вдруг вырос в рукоприкладство родного мужа.

И теперь она… Она! Та, которая никогда и мысли не допускала о других мужчинах, принимает объятия этого самого малознакомого соседа. Но однозначно, сейчас ей хотелось этой немудреной близости. Без интима, намеков. Обязанностей. Хотя, возможно, Егор и не считает эти объятия ни к чему не обязывающими. Он определенно был к ней неравнодушен, и возможно хотел большего. Того, что она не могла ему дать. Не могла позволить себе.

А если подумать, что она теряет? Муж… у него самого рыльце в пушку. Семья? Последние четыре месяца она существует чисто номинально. Свои принципы? Может, пора о них забыть?

Маша развернулась в руках и прижалась головой к его груди, намочив мужскую футболку слезами. Услышала, как часто бьется его сердце. По ней? Или она лишь блажь, достижение, галочка в наверняка длинном списке. Взрослая женщина – хороший трофей, еще один пунктик в его опыте и завоеваниях?

– Зачем тебе все это? А, Егор? – глухо прошептала она в его футболку.

Ответить он не успел. Зазвонил домофон и заплакали проснувшиеся дети.

Глава 14. Почти не виноват

Вера нашла номер сестры в контактах и нажала вызов. Они часто созванивались вечерами, делились маленькими женскими новостями.

Трубку долго не брали, но потом соединилось. Послышался голос Павла.

– Алло…       

– Паша? Привет! Как дела? Где Машуля?

Послышался кашель и смех.

– Вот, коза!

– Прости? – Вера посмотрела на дисплей, где четко высвечивалось, что номер набран верный.

– К тебе, подруга, жена моя дорогая уехала! Что? Нету? Значит, к хахалю своему отправилась, сучка.

– Какому еще хахалю? – Недоумевала Вера. - А дети где?

– С собой унесла! Ыыыы… – провыл Павел. – Разве оставит она их хоть на минуту? Унесла… к нему… моих детей... а может и не моих? – Он пощелкал языком. – Я теперь и не удивлюсь!

Вера охнула и еще раз посмотрела на экран.

То определенно был Павел. Больше некому.

– Что ты такое говоришь, Паша!? Ты пьян? – предположила женщина.

– Я? Ну, выпил слегка. Имею право! Как не отметить новые, свежевыращенные рога!

– Не неси бред! То есть, ты не знаешь где Маша?

– Как же не знать? У Белозеровых! Сссука… вернется – убью. Или сейчас спуститься? Показать им там всем, почем фунт лиха!

– Погоди Паш, не торопись, с чего ты решил, что она там?

– А, то есть ты не спрашиваешь, почему ИМЕННО там? Все вы, бабы, одинаковые. Сговорились значит. Ну, конечно, ты же всегда… – послышался грохот, похоже, что Павел уронил телефон. А затем короткие гудки прервали связь.

Вера, все это время уже натягивая одежду, обулась и, схватив сумку, выбежала из дома.

Принеслась на остановку, поймала такси, стоящее тут же и назвала адрес сестры. Она надеялась, что у Паши не хватит запала отправиться к соседям с разборками. В конце концов, вероятность, что Маша была этажом ниже, Вере казалась мизерной. Что ей там делать? Зачем? Если они поругались с мужем, почему она не приехала к ней? А может, – Веру осенило, – она еще в дороге? Мало ли, что могло случиться в пути? А если она была расстроенной….

Вера запретила себе думать о худшем. Следя за пролетающим в окне вечерним городским пейзажем, она мысленно поторапливала водителя и молилась.

Прибыв к месту назначения и расплатившись с таксистом, Вера судорожно пыталась высчитать номер квартиры Белозерова. Нажав предполагаемый номер,  ей ответил искаженный мужской голос

– Кто?

Вера на секунду замолчала.

– Кто? – повторили в динамике.

– Егор? – с надеждой спросила.

– Да. – На заднем фоне послышался детский плач.

Выдохнув, Вера продолжила

– Это я, Вера, сестра Маши Белкиной. Прости, а Маша…