Мелани Рокс - Снова твоя

Лиза рассмеялась.

— Нет. Марку нужно возвращаться на работу. Кроме того, мы давно не общались, как говорится, «между нами, девочками». Мужчинам ни к чему знать все наши секреты. Ладно, пока. А то меня сейчас, кажется, придушат.

Дороти улыбнулась.

— До встречи.

— Пока-пока! — прокричала Лиза, словно Марк и впрямь начал душить ее. В своих страстных объятиях, конечно.

— У тебя даже нет никаких предположений? — спросила Лиза, отпив из чашки кофе.

Дороти помотала головой из стороны в сторону.

— Ни малейших. Коул просто исчез.

— Так давай поднимем наши… — Лиза усмехнулась, — чашки за начало твоей новой жизни.

Дороти улыбнулась и, последовав примеру подруги, подняла чашку с горячим кофе. Они символически чокнулись и сделали по глотку.

— Сегодня официант окончательно убедился в том, что у нас не все дома, — констатировала Дороти, бросив беглый взгляд в сторону изумленного Луи.

— Это еще почему? Подумаешь, в прошлый раз ты ждала меня час. Сегодня же я пришла вовремя!

— Вот это меня как раз и удивило. — Дороти улыбнулась. — Похоже, Марк на тебя положительно подействовал.

— И не говори. Когда живешь… то есть общаешься со столь предусмотрительным, рациональным, ответственным и пунктуальным человеком, невольно заражаешься.

— Так вы живете вместе, Лиза?

— Ну-у-у, пока не совсем. Мы никак не можем определиться, где жить. Иногда Марк ночует у меня. Иногда я остаюсь у него. В общем, до совместного быта в привычном его понимании нам далеко.

— Что ж. Я рада за тебя. Ты нашла на Гавайях свое счастье, а я потеряла, — с печальным вздохом заметила Дороти.

— Ничего ты не потеряла. Просто у тебя было… временное помешательство. С каждым случается. Просто представь, что ты перенесла какую-нибудь болезнь.

— Ага. Что-то вроде педикулеза или гельминтоза. Столь же неприятное и трудновыводимое, как вши или глисты. — Дороти рассмеялась.

— Ты ведь выздоровела, — парировала Лиза. — Однако по-прежнему сторонишься общества близких людей.

— Лиза, если ты сейчас снова заведешь старую песню о Фрэнке и детях…

— Именно о них я собиралась поговорить, — упрямо заявила Лиза.

— Обещаю, что я поговорю с ними. Позвоню… и попрошу о встрече, — неуверенно сказала Дороти.

— Вот еще! Может быть, еще запишешься на прием к мистеру Эбигейлу через секретаршу? Придешь с докладом в назначенный час…

Дороти робко пожала плечами. Она не представляла, при каких обстоятельствах состоится ее встреча с мужем и детьми. Вдруг они вообще откажутся с ней разговаривать, отвернутся и уйдут?

— Ты боишься? — мягко спросила Лиза, накрыв руку Дороти теплой ладонью.

— Очень.

— Но вы ведь любите друг друга.

— Тем больнее мне будет услышать от них проклятия. Когда их произносит враг, это ожидаемо и закономерно. Когда же боль причиняет самый близкий и любимый человек… Знаешь, Лиза, никогда не забуду взгляд Фрэнка, когда я заявила, что люблю Коула и собираюсь жить с ним в нашем загородном доме. В том самом доме, где мы провели с мужем столько восхитительных, волнующих ночей!

Лиза заглянула в ее глаза и молча кивнула.

— Думаешь, у меня есть шанс? — едва слышно спросила Дороти.

— Уверена, что вас с Фрэнком ожидает второй медовый месяц. Более того, почти не сомневаюсь, что ты вернешься после него в том же счастливо-безумном состоянии, в каком находилась после первого месяца брака.

— Ох, Лиза, я даже боюсь мечтать об этом. Вдруг судьба решит, что мне и так слишком сильно повезло? Коул убрался из моего дома. Я счастлива.

Однако мне этого мало. Мне снова нужен Фрэнк. Не слишком ли я самонадеянна и нахальна? Имею ли я право требовать столь многого?

— Дороти, ты заслужила это счастье. Так что выброси из головы все самообвинения, упреки и опасения. Время само расставит все по местам.

16

В дверь позвонили. Дороти вздрогнула от неожиданности и с опаской взглянула на часы. Половина девятого вечера. Поздновато для нежданных гостей. Только бы не Коул! — взмолилась Дороти, нетвердыми шагами направившись к двери.

Второй звонок раздался в тот самый момент, когда Дороти уже открыла дверь. Из соображений безопасности она оставила цепочку. Однако, увидев, кто стоит на пороге, тут же убрала последнюю преграду.

— Эйприл, что?..

Дочь не дала Дороти сказать больше ни слова. Она бросилась ее обнимать и целовать.

— Мама, мамочка… как же я соскучилась! Твоя подруга Лиза Касл сказала, что ты избавилась от этого паразита! Я так рада! Теперь все будет хорошо!

— Эйприл… — из последних сил пытаясь держать себя в руках, пролепетала Дороти.

Неужели это правда? Ее дочь пришла к ней без официального приглашения и долгих уговоров поужинать в семейном кругу? Неужели красавица Эйприл сейчас обнимает ее, остолбеневшую от неожиданности и свалившегося на нее счастья?

— Мама, ты плачешь? Почему? Что случилось? Неужели Коул снова вернулся? Я думала, что… — Эйприл отступила на шаг и озадаченно хлопала длинными ресницами.

Дороти улыбнулась.

— Нет, детка. Все хорошо. Ну что же ты стоишь на пороге? Проходи скорее в дом. — Дороти взяла дочь за руку и буквально втащила в холл. — Я так соскучилась… все так неожиданно… мне даже нечем тебя угостить.

Эйприл снисходительно вздохнула.

— Мама, ты неисправима. Я вовсе не голодна. А вот ты, похоже, совсем забыла о том, что нужно хорошо питаться. Такое впечатление, что ты морила себя голодом неделю.

Дороти пожала плечами.

— Подумаешь, немножко похудела. У меня не было аппетита.

Коул ел за двоих, подумала она. К тому же подпитывался ее энергией и силами. Порой Дороти казалось, что она имеет дело с настоящим энергетическим вампиром, о которых часто пишет желтая пресса.

— А вот от чаю я бы не отказалась, — бодро заметила Эйприл.

— Одну минутку.

Дороти уже собралась припустить в кухню, но нежное прикосновение дочери остановило ее.

— Мам, не суетись. Я никуда не спешу. Ну вот, ты снова расплакалась. Раньше ты не была такой плаксой.

— Извини, милая. — Дороти тут же смахнула слезы и выжала из себя жалкое подобие улыбки. — Так лучше?

Эйприл снова обняла мать.

— Лучше. Значительно лучше.

— Я пойду поставлю чайник, иначе снова разревусь и ты разозлишься.

Эйприл всегда быстро выходила из себя, невольно вспомнила Дороти. Стоило сделать или сказать что-то наперекор ей — и пожалуйста: Эйприл уже готова не на жизнь, а на смерть отстаивать свою правоту.

— Давай я составлю тебе компанию, — предложила Эйприл и направилась вслед за матерью в кухню. — Нам ни к чему устраивать чайные церемонии. Выпьем по чашечке чаю тут.