Рина Зелиева - Купаясь в солнечных лучах. Часть 1.

Я потопала на стоянку. Надо доехать до дома моих родителей, зарядить телефон, все выяснить. И по барабану, что всех разбужу.

У моей машины, прислонившись к водительской дверце стоял какой-то крупногабаритный мужик. Я застыла на месте. Дурное предчувствие заползало под одежду, вызывая озноб. Сзади заскрипел снег. Обернувшись, заметила еще двух... Трех... Насчитала пять. Чего так мало-то? Сумочка вместе с ПМ-ом осталась валяться на заднем сиденье автомобиля, мирно дожидаясь свою хозяйку, которая выскочила, как ошпаренная из машины, забыв ее там. Согласна. Очень, очень неосмотрительно с моей стороны. Но это уже детали. Делать-то что?

Один из мужиков держал в руках бейсбольную биту, методично постукивая ей по ладони. У другого была длинная цепь, которой он угрожающе позвякивал. Третий щелкнул перочинным ножом. Ну, как в индийском кино. Храбрецы, мать их. Дилетанты. Кто нанял этих горе вояк, побоявшихся без оружия напасть на одинокую, беспомощную девушку? Сомнений не оставалось. Как и в том, что все было заранее подстроено. Возможно, это просто психологический прием? С целью запугать меня до инфаркта. Это глупо. Сердце у меня здоровое.

Какие бы намеренья у них не были, но их я выяснять не собиралась. Страх я давно уже потеряла, да и бегать быстро научилась еще в школе. Мой мозг работал в авральном режиме: тикать бесполезно - догонят, даже если удастся выбраться из окружения. Вариант остается один: получить доступ в свою машину. Тело действовало в унисон с мозгом, чему я была несказанно рада. Бодрым шагом направилась к развалившемуся на моей машинке амбалу. Тот явно растерялся от такой смелости.

Как там меня учил в свое время Риз? Отвлекающий маневр, чтобы противник не смог правильно отреагировать. Я демонстративно замахнулась одной рукой, другой одновременно нащупывая ключи в кармане. Мужик со смешком выставил блок и пропустил удар ногой по причинному месту, который хлестко от души с разворота нанесла я ему ногой, нагибаясь и уходя от захвата.

Обиженно хрюкнув, несчастный упал на колени. А я добавила ему еще в челюсть. Фиг с ним, яичницу утром пожарит. Распахивая дверь автомобиля, используя грузное тельце нападавшего вместо подножки, я плюхнулась на сиденье и рванула с места.

За спиной светились фары: в том, что меня преследуют, сомнений не оставалось. Двигаясь по узкой улочке с односторонним движением, я была на взводе, натянута, как струна. Места для маневра не оставили. Если догадаются перегородить выезд - пиши пропало. Догадались, гады...

В конце улицы показался хлипенький старый автомобильчик и развернулся поперек дороги. Специально, чтобы не жалко было, если на таран решусь пойти. А что мне остается? В любом случае, на своем мощном внедорожнике я смету его, как ураган.

Дальний свет фар обозначил высокую мужскую фигуру, вылезшую из ржавой табуретки, перегородившей мне поезд. Я вдавила педаль тормоза. Павлик стоял на пути моего спасения, самодовольно ухмыляясь. Погоня приближалась. То, что с головой он не дружит, давно знала. Но чтоб уж совсем.

Как там сказал однажды Никитка, смотря вместе со мной какую-то передачу про сверхъестественное: "Сначала умирает тело, а потом мозг". Нет, ты не прав, сынок. У твоего папки мозг уже давно умер, причем вместе с совестью благополучно почил.

Я посигналила и предупреждающе газанула, мотор взревел. Слезы текли по моему лицу, щекоча подбородок и застилая обзор. Времени на размышления не было.

- Но шутки с бродячей собакой бездомной опасны особенно полночью темной, - прошептала, убрала ногу с педали тормоза и переместила ее на газ.

Удар тела о лобовое стекло, скрежет, лязг, еще удар, звон...

Боль, кошмарная боль, нечем дышать. Легкие разрываются. Я уношусь по спирали в глубокую черноту разверзшейся бездны.

Глава 16.

Расставанье - маленькая смерть.

Я Женщина,

а значит я всесильна...

Всесильная я в слабости своей.

Сама я автор своего же фильма,

Сама актриса, зритель и источник новостей...

Я Женщина,

Я много достойна.

Любви - сама хочу любовь дарить.

Хоть бьёт порою жизнь нас очень больно,

Какое счастье всё же Женщиною быть.

Песня Алевтины Егоровой.

Я с трудом разлепила тяжелые веки. Надо мной склонилась женщина в белом халате.

- Очнулась, - сказала она кому-то, слегка повернувшись.

Вихрем откуда-то с боку подлетел Шурик.

- Совсем из ума выжила, старушка, - закудахтал он.

- Побойся Бога, Саня, - вяло огрызнулась, - я тебя всего на три года старше.

- Да ну? - Рыжик не сдавался. - А склероз налицо. И маразм прогрессирует.

- Уволю, - все также вяло припугнула его.

Ну, чем не аргумент? Сил оправдываться не было. Тем более, что справедливо было бы признать: он прав. Я закрыла глаза. Уже сквозь дрему слышала мелодичный голос медсестры:

- Ей отдохнуть, поспать надо. Потом поговорите.

На следующий день поругавшись, помирившись и опять поругавшись, мы с Шуриком составляли план дальнейших действий. Из подробной критики моих умственных способностей мне удалось выяснить, что подушки безопасности, оказывается, очень важная вещь. Только вот при этом еще пристегиваться надо. Именно из-за того, что я не пристегнулась (ну мне же не до этого было), я получила боксерский удар в анфас и чуть не задохнулась, и отчего у меня сейчас расплывались два потрясающе красивых фонаря под глазами. Хорошо еще, что скорость была небольшая (опять же, разгоняться было негде), поэтому нос у меня не сломан. Это, конечно, плюс. Павлик тоже жив, правда, очень не здоров, но поправится. А вот это плюс или минус, я решить затруднялась.

- Они ж на этом не остановятся, - сетовал Шурик.

- Ну что они мне еще сделают? Я уже признала: ты - умничка, я - дура. Буду тебя слушаться. Ходить в спортзал, в тир. Охраной не пренебрегать. Что еще?

- Я думаю, они тебя закажут...

Вытаращилась, захлебнувшись соком. Вот это выкладки... Немая сцена.

- Не посмеют, - неуверенно предположила я.

- Почему? Что им мешает? Совесть? Пойми, на кону большие деньги, которые ты у них оттяпала. Киллер стоит в разы дешевле, - горячился мой друг.