Джанет Дейли - Аргентинское танго

Бракоразводный процесс прошел стремительно и без всяких осложнений. Они быстро договорились о разделе имущества — ни одна из сторон не хотела биться за него и затягивать необходимые формальности. Заключительные документы о разводе были подписаны всего за неделю до того, как Роб получил свидетельство об окончании школы. А вскоре так называемые друзья Лес сообщили ей, что Эндрю и Клодия назначили дату своей женитьбы. Все, что она смогла сделать, — улыбнуться, кивнуть и притвориться, что ей совсем не больно.

Часть II

Глава 9

Поле для поло в виндзорском Грейт-парке выглядело как нельзя более по-английски — трава подстрижена и причесана так, словно над ней потрудился прилежный парикмахер.

Лес сидела на легком плетеном стуле на краю поля и наблюдала за игрой, разворачивающейся на фоне Круглой башни Виндзорского замка. Соломенное канотье и солнечные очки закрывали ее лицо от палящего июньского солнца. Погода стояла превосходная. Над головой сияло чистое голубое небо, а легкий ветерок шевелил листья деревьев в соседнем парке.

Лес подняла мощный бинокль и сфокусировала его на группе всадников, скачущих к дальним воротам. Она увидела, как Роб проводит удар. Белый шарик полетел в сторону ворот.

— Уверена, что твой сын со временем станет даже лучшим игроком, чем его дед, — заметила Фиона Шербурн, когда всадники медленно поскакали к центру поля. — Генри держит в страшном секрете, что в его команде «Севен-Оукс» играет один из Кинкейдов. Стратегия, как он это называет.

Лес посмотрела на свою английскую подругу, у которой они гостили вот уже больше двух недель. Та сидела рядом с ней, держа спину безупречно прямой и ухитряясь в то же время казаться совершенно расслабленной и непринужденной. Фиона была лет на десять старше Лес, но нежная, свежая кожа на ее лице выглядела тугой и юной. За то время, что они были в Англии, Лес не раз и не два исподтишка разглядывала границу каштановых волос подруги, отыскивая хотя бы намек на шрамы от пластической операции, но либо они были очень хорошо скрыты, либо их вообще не было.

— Я рада, что Генри доволен. Роб очень волновался, что ему придется играть в команде более сильных, чем он, игроков, — сказала Лес, глядя на поле, где с новой силой разворачивалась игра.

— Волновался — это еще не то слово, — вмешалась Триша. Устав сидеть без движения, она встала со стула и засунула руки в большие карманы своей зеленой юбки. — Он так дергался от страха, что может забыть какие-нибудь несущественные различия в правилах, что чуть не свел меня с ума. — Девушка пожала плечами — Пойду-ка я прогуляюсь и посмотрю, кто здесь сегодня есть. Королевская фамилия находится в своей резиденции в замке. Кто знает? Может быть, мне удастся столкнуться с каким-нибудь принцем.

Фиона посмотрела ей вслед.

— Мне было интересно, долго ли она усидит рядом с нами? Ты заметила, молодежи всегда хочется сделать что-нибудь эдакое самостоятельное.

— В ее возрасте мы все были такими. — Сама Лес охотно включалась в бесконечный круговорот прогулок, верховых и пеших, бесед за чайным столом и приемов, которыми были заполнены их дни с тех пор, как они приехали в Англию. Эта безумная суета, казалось, как нельзя более подходит к тому тихому безрассудству, которое овладело ею после развода.

— Просто удивительно, как Роб и Триша выросли за эти три года, что мы не встречались. Они уже практически взрослые. Во всяком случае, нет сомнений, что сами они в этом уверены, — улыбнулась Фиона.

— Пожалуйста, не напоминай мне об этом. — Казалось, весь мир сговорился даже на минуту не дать забыть Лес о ее возрасте.

— Дорогая Лес, — Фиона по-прежнему улыбалась, но теперь ее улыбка стала заговорщицкой. Она наклонилась поближе и дружески положила руку на запястье подруги. — Знаю, что тебе нужно… Я скажу тебе имя своего доктора.

Это замечание подтвердило подозрения Лес о том, что Фиона поддерживает молодую внешность не без помощи опытного хирурга, но предложение вовсе не показалось ей соблазнительным. Для нее косметическая хирургия была еще одним подтверждением суетности и тщетности всего, что ее окружает. Выражаясь иными словами, это означало: для того, чтобы тебя любили и восхищались тобой, ты должна выглядеть молодо.

— Все, что мне нужно, — это что-нибудь покрепче и похолоднее, — ответила она.

— Вот это уже звучит гораздо веселее, — Фиона подняла руку в перчатке и пошевелила пальцами, подзывая служителя в униформе, маячившего на заднем плане. Когда тот мигом оказался рядом, Фиона потребовала, чтобы им обеим принесли чего-нибудь выпить из бара, встроенного в «Роллс-Ройс».

— Я говорила тебе, что получила от Генри приказ? В субботу вечером на приеме шампанское должно литься рекой. Уверена, что он надеется напоить команду соперников допьяна. Первоначально я назначила дату этого приема на воскресенье, чтобы иметь возможность чествовать победителей турнира, но Генри хочет провести его накануне финального матча. Все это входит в его арсенал психологического оружия. Он готов на любые расходы, лишь бы выиграть чемпионат по поло. А все, что он получит, — серебряный кубок, чтобы добавить его к тем, которые уже стоят у него.

— Сомневаюсь, что смогу когда-нибудь понять, почему люди так чествуют молодость, красоту, успех… и победы в турнирах по поло, — улыбнулась Лес, но улыбка ее была отравлена горечью.

— Лес, ты становишься ужасно циничной.

— Думаю, что уже стала.

Вокруг зубчатых крепостных стен Виндзорского замка раскинулись восемнадцать сотен акров лугов и деревьев, образующих виндзорский Грейт-парк, который соединяет с замком обсаженная вязами аллея, известная как Лонг-уок. И здесь же, в Грейт-парке, находятся и спортивные поля для поло.

Триша шагала вдоль боковой линии поля, направляясь туда, где возле запасных лошадей собрались всадники и конюхи. У нее не было никакой особой цели — ей просто хотелось размяться.

Если говорить в общем, то поездка в Англию превзошла все ее ожидания. В прошлый свой приезд сюда она была совсем еще ребенком, но сейчас она совершенно свободна и может идти туда, куда хочет, и делать все, что ей вздумается.

И все же, прогуливаясь в одиночестве по зеленой траве и чувствуя, как солнце приятно согревает спину, Триша сознавала, что ей так и не удалось выбросить из памяти то, что она так надеялась здесь забыть, — родительский развод. Ее саму удивляло, почему она вообще позволила этому событию так повлиять на нее. Она не виновата в том, что они разошлись. Даже если отец с матерью больше не любят друг друга, то она по-прежнему любит их обоих.