Эми Фетцер - Любовь не знает преград

– Нет! Я – никто! Никто! – Она рванулась, упираясь кулаками ему в ребра. – О Господи! Меня закинуло в другое время, в прошлое! Никто не знает, что я здесь! Никому до меня нет дела!

Дэн резко притянул ее к себе. Она никуда не могла деться от его пристальных прозрачных глаз.

– Послушайте меня, женщина! Мы знаем, что вы здесь! На моем корабле больше сотни мужчин, восхищение и уважение которых вы завоевали за эту ночь. И им всем есть дело до того, что с вами происходит!

Дэн готов был разорваться на части, видя ее слезы.

– Подлец! – выкрикнула она. – Прекратите лгать! Я больше не могу! – Она пнула его в голень и постаралась ударить в грудь.

– Я не лгу! – Дэну показалось, что он пытается справиться с ураганом.

– Я вам не верю! – Тэсс предприняла еще одну попытку вырваться. Но он только крепче обнял ее, для верности прихватив пятерней волосы на затылке.

– Тише, Тэсс! Ради Бога, успокойтесь! Эта борьба до добра не доведет! – Он всерьез испугался ее растущего безумия. – Все будет хорошо, милая, клянусь!

– Нет! Ничего хорошего! Никогда больше не будет хорошо! – барабанила она кулачками по его широкой груди. – Вы ничего не понимаете! Как может… О-о-о, да отпустите же вы меня! – Дэн продолжал крепко прижимать ее к себе. – Ради Бога! Прошу вас! Я этого не вынесу. Не хочу-у-у!…

Обессилев, Тэсс уткнулась лицом ему в грудь. И залилась слезами; отчаянные и уже не сдерживаемые рыдания сотрясали тело. Тэсс оплакивала себя. Этого она не позволяла себе делать с детства. Последний раз так плакала в четыре года, в комнате грязной ночлежки, поняв, что ее бросили. Ощущения оказались очень похожими.

Рубашка уже промокла насквозь от неудержимого потока слез. Он ощущал ее тепло, сопротивляясь нечестивому возбуждению, которое вызвало в нем одно лишь прикосновение к этому страстно желанному телу.

– Ох, я хочу умереть, – простонала она. Блэкуэлл резко дернул ее за волосы и буквально прокричал в залитое слезами лицо, делая паузы между словами:

– Даже – не – думай – об – этом – слышишь? – Глаза его сверкали. – Обещай мне сейчас же, женщина! Обещай, что ты ничего с собой не сделаешь!

Он жадно впился глазами в ее лицо, ожидая ответа с таким страхом, какого никогда еще не испытывал. Бегущие секунды измерялись ударами сердца. И внезапно впился губами в ее рот; ему хотелось выпить это горе. Слезы не переставали литься.

«Этот человек – все, что у меня здесь есть, – думала Тэсс. – Больше ничего не осталось». Одинокая и несчастная, она почувствовала невольное желание ухватиться за него. Терпкий запах его тела заполнил все ее существо, затуманивая сознание. Неведомая первобытная страсть пронзила с головы до ног, когда теплый язык коснулся ее губ. Откликнувшись на поцелуй, Тэсс выпростала его рубашку из брюк и обняла за спину.

– Нет, милая, – пробормотал Дэн прямо в губы. Боясь потерять контроль над собой, сделал попытку отстраниться, но не смог.

– Да! – прошептала она, вся дрожа, и обняла его крепче. Руки жадно гладили спину, ощупывая каждый напрягшийся мускул, маленькие пальчики прошлись по ребрам, потом погладили грудь и наконец принялись неловко расстегивать деревянные пуговицы.

Дэн стиснул зубы, все еще надеясь справиться со своим желанием, воспринимая ее боль как свою, всей душой – эту глубокую, нечаянную боль, которая выплескивалась сейчас в нервных движениях. В ее ставших темно-серыми, как штормовые облака, глазах билось одиночество. «Эта леди перенесла слишком много», – пытался урезонить он сам себя и вместе с тем не в силах отстраниться от прильнувшего к нему тела. Мужественным усилием он попытался сопротивляться.

– Ах-х-х, милая… Не делай этого… – выдохнул Дэн, когда ее губы крепко прижались к его шее. – Прошу тебя. Я не могу…

В ответ она рванула ему рубаху на груди. Оторванные пуговицы со стуком разлетелись по каюте. Губы и язык лихорадочно оставляли влажные следы на каждом дюйме обнажившегося торса. Спустив рубашку с плеч, Тэсс задрожала от возбуждения, ощущая теплую влагу в низу живота. Он уже был готов, движением плеч Тэсс скинула халатик, атласная ткань еще мягко опускалась на пол, когда она жадно припала к его широкой груди, ей так хотелось прижаться к его бронзово-загорелому телу. Теплому, мощному. Опасному.

Его дыхание участилось.

Дэн тяжело оперся спиной о край стола, широко расставив ноги и привлекая ее к себе. Потрясенный силой страсти этой женщины, он снова нашел губами ее рот. Голова кружилась от усилий, которые он прилагал, чтобы обуздать свое желание. Ничто не помогало. Страсть рвалась наружу – к ней. «О Боже, это не женщина, а дикая кошка», – мелькнуло в голове, когда она снова впилась в него губами; прильнувшее тело требовало ответа, язык возбуждающе играл сосками его груди. Пальцы ее внезапно прикоснулись к мощному бугру, вздымавшему брюки; когда она провела по нему, у Дэна задрожали колени.

– Тэсс, Тэсс, – простонал он. – Нам… Мне… О Гос-с-с-поди, женщина! – выдохнул он, не переставая гладить ее по спине. Желание все возрастало, губы жадно искали ее губы. И вот он уже спустил с ее плеча атласную бретельку и покрывал поцелуями ложбинку между грудей. «Я был полным идиотом, когда решил, что смогу устоять перед ней. Эта женщина одним взглядом лишает здравого смысла. Я же хотел ее с самого начала. И сейчас, о Боже, как я хочу ее!» Теплая большая ладонь легла на полную грудь, сосок мгновенно затвердел под ее прикосновением.

Дэн опустил голову, обхватил сосок губами и придавил языком нежную плоть. Тэсс издала сладостный стон, почувствовав, как набухает грудь от влажных ласковых прикосновений; горячая волна прокатилась по телу. Она изо всех сил сжала его ребра.

Ресницы дрогнули и приоткрылись. Тэсс увидела свежий порез на его плече, и воспоминания о событиях этой ночи снова захлестнули ее, на глаза навернулись слезы. Ее рука устремилась вниз, Дэн придержал ее пальцы и выпрямился, Тэсс снова закрыла глаза и судорожно глотнула, не желая ничего, кроме как погасить пламя, бушующее внутри.

– Я хочу тебя, Блэкуэлл! – выдохнула она ему в губы, дергая пряжку ремня. – Сейчас!

Эти пуговицы… Она расстегнула одну, потом вторую, третью. Его сердце колотилось как сумасшедшее, колени задрожали. Четвертая, пятая… Его мужское достоинство вырвалось на свободу, упершись в прикрытый тончайшим атласом живот. Не отводя глаз от его лица, Тэсс запустила руку в панталоны.

– Ради Бога… – задохнулся Дэн.

– Нет. Ради меня! – прошептала она.

Дэн почувствовал, что нечем дышать. От поглаживаний в паху загудела кровь. Сведенными в кольцо пальцами она сжала ставшую скользкой верхушку его плоти… Корабль заскрипел.

Никогда в жизни он не испытывал такого вожделения.