Норма Бейшир - Ангелы полуночи

– Мотивы? – Джастин рассмеялся. – Какие у меня могли быть мотивы…

– Хватит молоть чепуху, Джастин! – резко оборвал его брат. – Мне все известно о трудностях, которые переживает компания. И о том, в какие долги папа влез незадолго до смерти. Теперь я знаю, почему они с матерью оказались в Венесуэле. И почему погибли.

Джастин хмуро глядел на пустой стакан в своей руке.

– Тогда ты должен понять, почему я был вынужден так поступить, – сказал он в конце концов.

– Нет, черт возьми, нет! – закричал Коллин. – Ничто не оправдывает того, что ты натворил! Картины и мамины драгоценности принадлежали мне! Это оговаривалось в нашем соглашении! Ты не имел на них никакого права!

– Я должен был сделать все, чтобы спасти компанию, – упрямо настаивал Джастин. – Это было немного, конечно, но послужило началом. Уверен, что родители и сами поступили бы точно так же.

– Можно подумать, тебя волновало, как они поступили бы, – с горечью произнес Коллин. – Тебя волновало одно: остаться главой компании, не упустить того, к чему всегда стремился. Ты вкусил власть, заболел ею и готов на что угодно, лишь бы удержать ее. Но попомни мои слова, братец: так просто тебе это не пройдет!

– Что ты собираешься делать? – с тревогой спросил Джастин.

Коллин некоторое время молча не сводил с него взгляда.

– Не знаю… пока, – ответил он. И не солгал. Потом повернулся и вышел, хлопнув дверью в бессильной ярости.

Оказавшись в лифте, Коллин прислонился к стене, продолжая дрожать от злости. Больше всего ему хотелось натравить на Джастина Девриса, страховую компанию и… полицию. Да, именно так, и он прекрасно отдавал себе в этом отчет. Однако в то же время понимал, что никогда не сделает этого. Каким бы Джастин ни был, что бы ни натворил, они по-прежнему оставались братьями. Может, Коллин и испытал бы удовлетворение, если бы Джастина наказали по всей строгости закона, но не надолго. Нет, не надолго. Родителям это наверняка пришлось бы не по душе. Да и он не хотел ничего подобного – в глубине души. Кроме того, у него была забота поважнее. Вернуть то, что ему принадлежит.

БИГ-СУР

ноябрь 1979 года

– Не ерзай, Брендон, – сердито сказала Эшли, глядя на него поверх альбома для набросков. Брендон сидел на деревянных перилах, отгораживающих великолепный Парк Ручьев Джулии Пфайффер от обрыва, за которым расстилался Тихий океан. – Я никогда не закончу, если ты будешь дергаться!

– Ох, я больше не могу! У меня ногу судорогой свело, того и гляди свалюсь в океан! – В голосе Брендона явственно слышны были умоляющие нотки. – Ты решила таким способом избавиться от меня?

– Что за чушь! – Эшли улыбнулась. Вот уж, как говорится, попал пальцем в небо – меньше всего ее можно было заподозрить в желании избавиться от него. Она глубоко вздохнула. – Ладно. Я знаю, когда нужно уступить. Перерыв. Десять минут.

– Какое великодушие! – воскликнул Брендон, поддразнивая ее, и спрыгнул вниз. – А может быть, лучше час? Ты же знаешь, я никогда не бывал здесь прежде. Хотелось бы все-таки осмотреть достопримечательности.

– Попозже. Ты ведь обещал, что дашь мне возможность сделать твой портрет. Забыл уже, да? – Эшли отложила в сторону блокнот и уголь для рисования.

– Почему забыл? Хотя, по правде говоря, я надеялся, что ты сделаешь это так же, как рисуешь свои пейзажи, – с фотографий и слайдов у себя в студии. Мне и в голову не приходило, что я обречен часами торчать тут, изображая живую статую, – проворчал он.

– Для портрета фото не годится. По крайней мере мне так кажется. – Эшли вытерла руки полотенцем. – Я хочу тебя, живого и настоящего…

– Почему ты мне раньше не сказала? – с усмешкой спросил Брендон, взяв ее руки в свои. – Буду счастлив угодить тебе. Я уж и надеяться перестал, что когда-нибудь ты заговоришь об этом. – Он страстно поцеловал ее.

Эшли, рассмеявшись, попыталась вырваться из его объятий.

– Я вовсе не то имела в виду, и тебе это прекрасно известно, Брендон Холлистер.

– Как? Ты сказала, что хочешь меня настоящего – вот он я, во плоти и крови! – В голосе Брендона звучала настойчивость, он не отпускал ее рук. – Если только не…

Их взгляды встретились.

– Ты обещал, – напомнила она.

Некоторое время он молча смотрел на нее, а потом опустил глаза.

– Ты не представляешь, как я сожалею об этом дурацком обещании, – внезапно охрипшим голосом сказал Брендон. – Я хочу тебя, Эшли… Бог знает, как я хочу тебя!

– Мы ведь договорились не торопиться с этим.

Голос Эшли был полон нежности – она желала его ничуть не меньше, чем он ее. И все же, вот уже в течение нескольких месяцев встречаясь с ним, она все это время не допускала его к себе в постель. Потому что в тот вечер, когда они познакомились, почувствовала: он совсем не такой, как другие. Особенный, совершенно особенный. И она мечтала, чтобы их взаимное чувство не свелось к простому физическому желанию, которое вспыхивает как огонь и так же быстро гаснет.

Эшли безумно хотела Брендона Холлистера, но всего, целиком, на всю жизнь. И какой-то глубоко скрытый инстинкт с самого начала подсказывал ей, что чем дольше удастся продержать Брендона на расстоянии в сексуальном плане, тем сильнее разгорится в нем желание. Закрывая от него до поры до времени свое сердце, она добьется, что он полюбит ее так, как полюбила его она.

Я хочу тебя удержать, думала Эшли под пристальным взглядом Брендона. Мне нужно все или ничего.

Эмоциональная связь между ними была уже очень сильна. И скоро, совсем скоро наступит момент, когда желание принадлежать ему целиком и полностью станет сильнее Эшли. Вот тогда это и случится.

– Чем ты хочешь заняться днем? – спросил Брендон.

Она задумалась.

– По магазинам походить. Торговые ряды, базар… И – ты заметил? – в гостинице «Вентана» очень неплохой магазин подарков. Можно бы и его опустошить.

Брендон кивнул и вынул из чехла фотоаппарат.

– Думаю, нам пора поменяться местами. Я просидел тут, – он сделал жест в сторону перил, – почти два часа. Теперь твоя очередь.

– Ну что же, я не против, – засмеялась Эшли. – Где ты хочешь меня…

– Тебя действительно интересует где? – усмехнувшись, перебил ее Брендон.

– Будь же наконец серьезен! – Она бросила в него полотенце.

– Никогда в жизни я не был так серьезен.

Брендон поднял фотоаппарат, глядя сквозь видоискатель, как Эшли вскарабкалась на перила и приняла эффектную позу. Темные волосы, точно знамя, вздымались под порывами легкого ветра.

– Ну как? – спросила она.

– Отлично. – Брендон продолжал смотреть в аппарат. – Прекрасно, просто замечательно.