Елена Белкина - От любви до ненависти

— Когда человек любит натуральный кофе — это о многом говорит! — заметил Илья.

— Например?

— Как минимум, о его предпочтениях в жизни — касательно всего. Он не любит суррогатов, не любит второго сорта. У него все первый сорт. Квартира первый сорт. Муж первый сорт. Ведь так, ведь таким он и был? За что ж вы его прогнали?

— Я не прогнала. Так вышло…

И Ольга, забыв о своем намерении говорить о пустяках, рассказала всю свою нехитрую историю отношений с мужем, а потом о своей юности, потом о детстве. Она, в сущности, рассказала ему всю свою жизнь, а он внимательно и серьезно слушал, не перебивая, не задавая вопросов.

Ольга посмотрела на часы и удивилась: не заметила, как почти час пролетел.

— Что, пора на работу?

— Как ни странно, нет. Сегодня до четырех хозяева будут что-то там с витринами придумывать, отделы закрыты. Но все-таки лучше не задерживаться.

— Да… — сказал он задумчиво. — Теперь у вас довольно сложный период — нужно начинать новую жизнь. Впрочем, в вашем возрасте это несложно. Двадцать один год, подумать страшно.

— Почему страшно?

— Потому что мне сорок два. Я ровно в два раза старше. Хотя, говорят, молодо выгляжу.

Ольга внимательно посмотрела на него.

— Что, нет?

— Нет, извините. Эти волосы вас даже старят.

— Вам не нравится?

— Не очень.

— Состригу.

— Из-за меня?

Он промолчал.

— Никакого нового периода у меня не будет, — сказала Ольга. — Я ничего не хочу. И не знаю, скоро ли захочу. Может, никогда.

— То есть? Не обязательно ведь сразу замуж.

— А что? В других отношениях я неопытна. Да и не собираюсь набираться опыта.

— Вы просто боитесь. Других боитесь, себя боитесь.

Ольга подумала, что это правда. И неожиданно сказала:

— Если честно: да, боюсь.

— В таком случае вам надо понемногу как-то, ну, я не знаю, тренироваться, что ли, — сказал Илья с такой интонацией, чтобы она поняла, что он говорит не совсем всерьез. — А то встретится человек, полюбит вас и вы будете к нему неравнодушны, но отпугнете его своей робостью.

— Это точно, робких не любят сейчас! — иронично заметила она.

— Нет, но я же вижу, в вас постоянное напряжение какое-то. Так нельзя.

И ей опять не захотелось лукавить:

— Да, есть. Но себя не переделаешь. И надо ли? А у вас, судя по всему, богатый опыт. Научите, как вести себя, если нужно понравиться тому, кто тебе нравится.

— Это каждая женщина умеет, этому учить не надо. Хотя знаете, кто бывает заманчивее? Те, кого называют динамо. Знакомо это слово?

— Конечно. Но я не из таких.

— Это с первого взгляда видно! Но поучиться у них, право же, можно. Это ведь игра, это увлекает, милая Оля! И от этой игры нужно уметь получать удовольствие. Тактика, впрочем, нехитрая: шаг вперед — шаг назад, обещающий взгляд — и вдруг холодом окатить. Тактика женщин-динамо — тактика контрастного душа.

— Никогда не научусь! — засмеялась Ольга.

— А мы попробуем. Допустим, я вам нравлюсь, вы хотите меня обольстить. Вот мы сидим, вы — это я, а я — это вы. Понимаете? Я — вы. Я — красивая молодая женщина по имени Ольга. И вот я вдруг кладу свою руку на вашу…

Илья положил свою теплую спокойную ладонь на пальцы Ольги, теребящие салфетку и уже холодные (нервы, нервы!). Она дернулась, он сделал успокаивающий жест свободной рукой:

— Я всего лишь показываю. Итак, я, Ольга, красивая молодая женщина, я кладу свою руку на руку мужчины, доверительно заглядываю в глаза, — он заглянул, причем так, словно не было никакой игры, настолько глаза его были печальны и серьезны, — и говорю: «Понимаете, Илья, я знала, что жизнь сложная вещь, но не предполагала, что заново придется решать уже решенные вопросы. Я думала: дважды два — четыре и это навсегда. Но приходит время, и начинаешь в этом сомневаться. Не потому, что дважды два стало пять, просто другие измерения появились, другие числа. Может, потому, такое ощущение, что земля ушла из-под ног».

Ольга нервно рассмеялась:

— Я бы так не сказала. Ну, хорошо, а дальше?

— Дальше попробуйте ответить за меня.

Ольга задумалась. И сказала:

— Понимаете, Ольга, не нужно спешить. Есть мудрая восточная поговорка: сиди спокойно у порога, и мимо дома пронесут труп твоего врага. Не нужно срочно менять себя. Не нужно срочно доказывать, что ты кому-то нужна, что тебя можно полюбить. Вы и так знаете, Ольга, что вас можно полюбить. К чему же это нетерпение?

— С чего вы взяли, Илья, что оно у меня есть, это нетерпение? — спросил Илья.

— Это не я взял, это вы внушили себе, что оно у вас есть. На самом деле вы спокойны. Вам ничего не нужно.

И Ольга почувствовала вдруг, что кисть ее руки тоже стала теплой, будто тепло Ильи передалось ей, перелилось в нее. Ей хотелось накрыть его большую ладонь второю своей, чтобы и ей досталось тепла. И она уже подняла для этого вторую руку, но Илья воскликнул:

— Совершенно правильно!

— Что именно?

— Вы поступаете совершенно правильно, мужчине захотелось бы обнять женскую руку, и вот тут-то нельзя этого допускать, даже если хочется, это и будет первый контрастный душ. Опускайте, опускайте руку.

Ольга опустила, почти прикоснулась, и тут Илья убрал свою и озабоченно посмотрел на часы так, словно ничего и не было. В Ольге все было растерянно: руки, плечи, лицо…

— Видите! — воскликнул Илья. — Видите, как интересно! Женщина поманила и тут же отстранилась. Мужчина заинтригован, он неудовлетворен, он — ваш! Вторая рука, не получившая своего, у него весь день будет болеть и чесаться, ее будет жечь от нереализованного желания.

— Вы думаете? — Ольга посмотрела на свою руку. Она и впрямь почувствовала что-то вроде легкого покалывания в ней.

И вдруг опомнилась. Он же играет с ней, как кот с мышкой! И Ольга позволила это, она, умная и ироничная женщина! Она ведь умеет быть не только ироничной, она умеет быть и достаточно ехидной, ей случалось одним метким словом поставить на место зарвавшегося человека.

Но Илья не из таких. Ольга осознала, что не понимает его. Но и он, она прекрасно это видела, не понимает ее. И хочет ли понять? Может, она для него только очередной объект?

— Завтра суббота, — сказал Илья. — Вы работаете? — Да.

— А послезавтра?

— Нет. И в понедельник тоже.

— Два дня вы будете одна, без присмотра, какой ужас, — легко сказал он. — Надо взять шефство над вами.

— Бросьте, бросьте! — так же легко отозвалась она, радуясь, что именно в эту тональность перешел разговор. — Вам просто скучно, наверно, решили глупой девочке голову поморочить.