Кэтрин Беллами - Лето секретов

– Сол, я не умею плавать! – Джинни наивно полагала, что он бросится ее спасать, и была страшно разочарована его невозмутимым ответом:

– Не бойся, там не настолько глубоко, чтобы утонуть!

С этими словами он повернулся и пошел на террасу.

– Ах, вот ты какой! – Она забылась и в несколько гребков достигла лесенки.

Сол рассмеялся и обернулся, чем поверг ее в смущение. Покраснев, она спросила:

– Как ты догадался, что я умею плавать? А что, если бы я утонула?

– Ты, видно, забыла, что говорила мне о своем увлечении плаванием. И сегодня не стала возражать, когда я предложил поплавать в бассейне, – с улыбкой объяснил он.

– Все равно, ты мог бы помочь мне выбраться из воды! – упрекнула она, откидывая со лба мокрые волосы.

Сол протянул ей руку, она сжала ее и резко дернула на себя. Однако он устоял и рывком вытянул ее на бортик.

– Неплохо, Джинни Синклер! Но я предвидел такую шутку!

– Какая самонадеянность! – воскликнула она, пытаясь держаться с достоинством, что выглядело нелепо: вода текла с нее струями, теннисный костюм прилип к телу, волосы собрались в слипшиеся пряди.

– Поделом тебе, не нужно было обвинять меня в жульничестве, – наставительно заметил Сол. – Я принесу тебе полотенце. – Однако не сдвинулся с места. В его взгляде она прочла страсть. – Джинни! – тихо произнес он, и у нее пересохло во рту, а ноги стали ватными. Она ничего не соображала и только молча смотрела на него, дрожа от желания броситься в его объятия.

Сол видел, что Джинни не станет упрямиться, прояви он настойчивость. Но не лукавит ли она, искусно заманивая его в свои сети? Джеймс Калверт сказал, что она опытна и страстна в постели. Он, конечно, хватил через край, этот хвастливый паяц, но любопытно, почему он все же ранее обронил в сердцах, что она фригидна? Плоть толкала Сола к действию, но смущенный рассудок сковывал.

– Я схожу за полотенцем, – глухо повторил он.

– Раз уж я промокла, почему бы и не поплавать вволю? – Джинни усмехнулась. – Купальник на мне.

– Плавай сколько угодно, бассейн в твоем полном распоряжении! Но полотенце все равно пригодится!

– Спасибо, – кивнула Джинни, удивленная внезапной переменой его настроения. Она стянула теннисный костюм, носки и туфли и нырнула в воду, ослепив Сола белым купальником-бикини.

Наплававшись, она перевернулась на спину, наслаждаясь прохладой и давая мышцам отдых, и увидела, что он наблюдает за ней с террасы, удобно устроившись в шезлонге.

– Восхитительно! – крикнула она. – Не хочешь присоединиться?

Сол был слишком возбужден, чтобы снять шорты и остаться в плавках, и знал, что, едва он приблизится к ней, это станет очевидно до неприличия. Подумав, он решил попытаться охладить свой пыл и, сняв кроссовки и носки, с разбегу прыгнул в бассейн прямо в шортах.

– Одной мне здесь скучно, – улыбнулась Джинни, подплывая ближе. Сол почувствовал, что холодная вода ему не помогает, и хрипло предупредил:

– Не дразни меня!

– Я и не думала.

– Тогда не смотри на меня так!

– Боишься переступить грань приличия?

– Ты так считаешь? – прищурился он. – Если честно, я пригласил тебя, чтобы совратить.

– Я так и подумала.

– Однако пришла?

– Да!

Сол обнял ее за талию и поцеловал. Джинни жарко ответила на этот порыв. Он легко вытолкнул ее на бортик бассейна и, выкарабкавшись следом сам, увлек ее в дом, оставляя мокрые следы на коврах и паркете. Они поднялись наверх и первое, что бросилось ей в глаза, была его широкая кровать. Свет едва проникал сквозь синие шторы, и полумрак усиливал аскетизм обстановки, состоящей лишь из ночного столика, стульев, комода красного дерева и, конечно же, этого необъятного ложа, действовавшего на Джинни завораживающе. Сол принес из ванной полотенце и накинул его ей на плечи.

– Ты дрожишь, – хрипло сказал он.

– Здесь прохладно.

– Это нервное! Тебя что-то беспокоит?

– Да, – призналась она, краснея, – я не настолько опытна в любви, как тебе показалось.

– В самом деле? – спросил он, прищурившись. Если это игра, то она достойна Голливуда!

Ему вдруг захотелось преподать ей урок. Он пристально взглянул ей в глаза и погладил ее по плечу. Джинни бросило в жар.

– Я ужасно выгляжу, – смутилась она, ощутив мокрые волосы, прилипшие к ее щекам и шее.

– Ты похожа на русалку, – бархатисто произнес Сол. – Хотя я всегда представлял их себе обнаженными.

Кровь забурлила в ее жилах.

– Значит, на мне много лишнего, – прошептала Джинни и скинула на пол полотенце, оставшись только в купальнике.

– Позволь мне снять и это! – Сол развернул ее к себе спиной и, расстегнув бюстгальтер, сжал ей грудь.

Джинни застонала, выгнувшись дугой. Легкие поцелуи в шею и плечи возбудили ее так, что соски набухли и отвердели. Он коленом раздвинул ей ноги, и она прижалась к нему еще плотнее, ощущая сказочную легкость во всем теле.

– Ты готова принять меня! – почти прохрипел он.

– Да, да! – прошептала она.

Сол повернул ее к себе лицом и, обняв, впился в полуоткрытый рот. Потом прервал поцелуй и стянул с себя мокрую одежду. Они упали на кровать и слились в еще более страстном поцелуе. Джинни обняла его плечи, млея от упругой мускулатуры и бархатистой кожи этого великолепного образца мужской породы. Его волосы щекотали ей грудь, горячее дыхание согревало шею. Ее ноги непроизвольно раскинулись в стороны, торс изогнулся, она прошептала.

– Возьми меня! Немедленно!

Сол плавно вошел в нее, заполнив томительную пустоту лона, и стал энергично усиливать натиск. Джинни закрыла в экстазе глаза, чувствуя, как волшебный жар охватывает ее. Головокружительное наслаждение лишило ее самоконтроля, и она исступленно закричала, но тут же, сообразив, что чересчур раскрепостилась, до крови закусила губу.

– Не стесняйся, любовь моя, мы одни! – прошептал Сол и страстно поцеловал ее набухшие губы.

Это распахнуло створки шлюза ее терпения. Содрогнувшись, она изогнулась дугой, исторгнув утробный стон, порожденный бурным оргазмом. Сквозь пелену забытья до нее донесся вопль Сола, и она победно улыбнулась. Обессиленный, он распластался на ней и чуть слышно прошептал:

– Отныне ты принадлежишь мне одному!

Джинни послушно кивнула. Не выпуская ее, Сол перекатился на бок. Она зажмурилась, фиксируя в памяти этот чудный миг. Что бы ни произошло с ней, ей никогда не забыть его сильных рук и диковатых зеленых глаз, почему-то вселяющих такое спокойствие, такую уверенность, такое чувство безопасности…

В соседнем саду стрекотала газонокосилка, ей мелодично вторил дрозд, легкий ветерок благоухал сладковатым ароматом жимолости.