Сандра Браун - Поцелуй на рассвете

Брин прикрыла трубку рукой.

— Она потеряла сумочку.

— Брин?

— Да, Уитни, я здесь. Пытаюсь что-нибудь придумать. Ты обращалась к стюардессам?

— Да, они помогли мне поискать в самолете, когда все пассажиры вышли.

— Может, кто-то ее прихватил с собой.

— Вряд ли. Я не помню, чтобы вообще садилась с ней в самолет.

— Как ты могла сесть в самолет без сумочки?

— Могла, потому что она рас-тя-па, — подсказал Райли, постучав себя пальцем по лбу. — Голова садовая.

Брин нетерпеливо замахала на него рукой и одними губами беззвучно произнесла: «Заткнись».

— Разве твой посадочный талон лежал не в сумочке?

— Ох, Брин, не наседайте на меня, я и так чувствую себя идиоткой.

Брин тут же стало стыдно. Уитни, похоже, того и гляди расплачется, ей нужна помощь, не следовало разговаривать с ней так строго.

— Вы не могли бы за мной заехать? — спросила Уитни робко.

— Сейчас? В аэропорт? — переспросила Брин, повысив голос.

Теперь уже настал черед Райли замахать руками, и он делал это гораздо энергичнее, чем прежде Брин. Он махал перед собой обеими руками, словно сигнальщик, пытающийся предотвратить посадку самолета на занятую взлетно-посадочную полосу.

— Нет, нет и нет! — прошептал он достаточно громко, чтобы Брин услышала. — Ни в коем случае! Это отпадает!

Брин проигнорировала все его сигналы.

— Я понимаю, что прошу слишком многого, — скулила Уитни.

— А родители не могут за тобой заехать? — с надеждой спросила Брин.

— Они уехали на выходные в Кармел. Кроме того, если они узнают, что я натворила, мне здорово влетит.

— Тебе есть где остановиться? Ты могла бы… — Она прервалась и шлепнула Райли по здоровой руке, которой он потянулся к рычагу телефона. — Ты могла бы остановиться… — Между ними завязался настоящий поединок за телефонный рычаг. — Подожди минутку, Уитни. — Брин снова закрыла трубку рукой. — Послушай, Райли, если ты не оставишь в покое телефон и не займешься своим делом, я…

— Это и есть мое дело.

— Уитни позвонила не тебе, а мне.

— Если ты пригласишь ее сюда…

— Повторяю: это мой дом. И ты не имеешь права диктовать мне, что делать и чего не делать. — Еще раз смерив его уничтожающим взглядом, она вернулась к разговору. — Уитни, тебе есть где остановиться?

— Есть, у нас живет экономка, так что в дом я попаду. Но она не поедет за мной в темноте, а если бы и поехала, ни один нормальный человек не сел бы к ней в машину, она почти ничего не видит. А если я попрошу у нее денег расплатиться с таксистом, она точно расскажет обо всем родителям. Брин, вы не против?

Против? С какой стати ей возражать? Чем ей только не довелось заниматься начиная с прошлого вечера: препираться со строптивым организатором приема, которому полагалось бы не усложнять, а облегчать ее задачу, иметь дело с бывшим мужем, которому хватило наглости неожиданно возникнуть на пороге ее дома и который чуть было не сорвал вечеринку, дипломатично избегать знаков внимания мужчины, с которым она хотела бы работать, но не желала заводить романтических отношений, срочно везти в больницу истекающего кровью мужчину, нянчиться с ним, пока ему накладывают швы на поврежденную руку, отбиваться от заигрываний того же мужчины и в то же самое время вновь столкнуться с проблемой их потерпевшего крушение брака. Что может прибавить к этому длинному списку еще одна неприятность? Все равно жизнь Брин на этом отрезке времени напоминает эпизод из «Сумеречной зоны».

— Ты где? — Стараясь не выдать своей усталости и отчаяния, Брин терпеливо выслушала объяснения Уитни и велела ей высматривать ее машину примерно через час.

Повесив трубку, Брин направилась к лестнице.

— Ты что, серьезно собралась мчаться за ней в аэропорт?

— Отстань, Райли, не допекай меня. Уитни нужна помощь.

Райли со звоном опустил стакан на стойку бара.

— Черт возьми, Брин, мне тоже нужна помощь. Тебе нужна помощь. Нашему браку нужна помощь.

Брин пошла в спальню, Райли проследовал за ней по пятам. Брин зашла в ванную и надела те же джинсы и свитер, в которых ходила после вечеринки. На них засохла кровь Райли, но Брин слишком устала, чтобы обращать на это внимание.

— Я вернусь через… что это ты делаешь?

— Как видишь, стараюсь надеть брюки, — отвечал Райли, не прерывая своего занятия. Он сидел на краю кровати и отчаянно пытался просунуть ноги в джинсы, которые держал одной здоровой рукой.

— Ты остаешься дома!

— Черта с два остаюсь! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе ехать в аэропорт в четыре часа утра одной?

— Я не нуждаюсь в твоей защите.

— Ладно, не разыгрывай из себя феминистку, лучше рассуди здраво. Мало ли что может случиться. К примеру, у тебя может лопнуть шина.

Брин приняла воинственную позу, упершись кулаком в бедро.

— Это ты рассуди здраво. Как ты думаешь, много от тебя будет толку при замене колеса, если ты даже штаны надеть не в состоянии?

— Ладно, Брин, можешь стоять тут и спорить со мной. — Райли встал и попытался, действуя одной рукой, натянуть узкие джинсы на бедра. — Только помни, что, пока ты тратишь здесь время, Растяпа Уит стоит в аэропорту одна-одинешенька, а вокруг шныряют всякие извращенцы.

— Ты правда беспокоишься за ее безопасность?

— Нет, я беспокоюсь за извращенцев.

В его словах был определенный резон. И пока Брин обдумывала его слова, Райли умудрился надеть рубашку.

— Поможешь мне застегнуться?

С взлохмаченными волосами и мальчишеской улыбкой, от которой в углах его рта появлялись ямочки, Райли выглядел до того неотразимым, что Брин не знала, что делать, — то ли расцарапать ногтями его красивое лицо, то ли поцеловать.

— Ладно, твоя взяла, — нехотя согласилась она. — Помимо всего прочего, я боюсь оставить тебя здесь одного. Кто знает, что тебе взбредет в голову, пока меня нет. Тебя нужно держать под наблюдением каждую секунду, как трехлетнего ребенка.

Брин принялась сердито застегивать на нем рубашку, точнее, яростно проталкивать пуговицы в петли, словно они чем-то провинились. Покончив с пуговицами, она развернулась и направилась к двери.

— Если ты не хочешь, чтобы я продемонстрировал все свои достоинства Уитни, застегни уж заодно и джинсы.

Брин оглянулась и опустила взгляд на его ширинку. Так и есть, расстегнута. Она непроизвольно облизнула пересохшие губы.

Райли хмыкнул:

— Я бы тоже этого хотел, Брин, но боюсь, прямо сейчас у нас нет времени.

Его шутка подействовала на Брин, как красная тряпка на быка. Она придала своему лицу строгое деловое выражение, не допускающее никаких глупостей, решительно потянулась к язычку молнии и резко рванула его вверх.