Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки - Николь Келлер

крепкой подтянутой мужской ягодицы. Щеки начинают гореть, хоть яичницу на них жарь!

- Долго мне ждать?! - ворчливый голос бывшего мужа приводит в чувство.

Крепко зажмуриваюсь, а, когда распахиваю глаза, смотрю исключительно в ту точку, куда нужно воткнуть шприц.

- Ты хоть уколы-то делать умеешь? - запоздало интересуется Османов. - Когда - нибудь делала?

- Ага. Соседке Анне Геннадьевне антибиотик колола.

- И как она сейчас?

- Померла в прошлом году.

- Мира!

Османов резко поворачивает голову как раз в тот момент, когда я засаживаю игру. Жмурится, стискивает зубы и шипит все время, пока я ввожу лекарство. Растираю место укола спиртовой салфеткой и опускаю край полотенца.

- Готово, больной. Между прочим, к сведению, Дарише столько прививок сделали, и после года она уже не плачет при виде иголки.

- У тебя рука тяжелая.

Ахаю от возмущения и уже в голове готовлю акт возмездия, чтобы Османов точно узнал, насколько тяжелой может быть моя рука.

Но Даян вероломно пользуется моим замешательством.

Одним рывком притягивает к себе и накрывает мои губы своими.

Нежность и романтика сегодня точно отсутствуют в меню Османова. Он без всяких колебаний подчиняет меня себе, сплетая наши языки и вырывая из меня тихий стон. На миг растягивает губы в самодовольной улыбке и углубляет поцелуй, одной рукой с силой прижимая меня к своему торсу. Показывая, что даже в такой ситуации, чуть потрепанный, он главный в нашей паре.

Стоп. В какой ещё паре?! Нет никаких «нас»!

В голове уже зреет бунт, бывший муж чувствует это и нехотя отрывается от меня.

Я часто дышу, голова кружится, низ живота горит и разрывает от желания.

- Никогда больше так не делай! Ты сейчас соберешься и домой поедешь, понял?! Через весь город, и плевать….

- Спасибо, - сипло бормочет Даян, перебивая. Ломает мое сопротивление и притягивает меня к себе. Крепко обнимает и соединяет наши лбы. - Не прогоняй. Я же говорю - красивая, когда злишься.

Я как-то резко сдуваюсь. Сил бороться с этим невероятно упрямым и самовольным мужчиной попросту нет. Закусываю губу, коротко киваю и выскальзываю от него.

- Пойду постелю тебе.

Я быстро готовлю «королевское ложе» Османову, переодеваюсь в пижаму. Поправляю одеяло у Бусинки и ныряю под свое, как в дверях появляется Даян.

Он тяжело вздыхает, кряхтит и поудобнее устраивается на импровизированной постели: двух тоненьких одеялах и свернутом пледе, призванным изображать подушку.

От усталости и пережитых эмоций я проваливаюсь в сон. А, когда просыпаюсь в ночи, меня накрывает дежавю: я лежу распластанной звездой на Даяне, в кольце его сильных рук, а в низ живота упирается «бита».

- Какого черта?! - сдавленно возмущаюсь, стараясь не разбудить Бусинку. - Иди к себе!

- Я замерз.

- Под тобой два одеяла! Хоть замотайся, как шаурма!

- Тогда так жестко.

- Спать на жестком полезно! Профилактика ревматизма! - продолжаю возмущенно шипеть, пытаясь выбраться из кокона. Но ладонь Османова властно прижимает мою голову к здоровому плечу.

- Спи, Мира, - бормочет, так и не открывая глаз. - Нам же обоим удобно. Тепло, хорошо, комфортно. Я уже начинаю привыкать, что моим девочкам на мне спать нравится больше, чем на матрасе. И я пока не в том состоянии, чтобы посягать на святое.

Эти слова почему-то успокаивают, и я снова проваливаюсь в сон.

А когда просыпаюсь утром…

Крепко зажмуриваюсь и вновь распахиваю глаза, но видение никуда не исчезает! Потому что это, черт возьми, моя реальность!

Глава 37

Мира

Даян мирно спит на спине, оттеснив меня к стенке и крепко прижав к своему боку. А сверху на нем разлеглась, как я буквально несколько часов назад, наша дочь!

Дарина распахивает глаза и начинает ерзать на папе, и Даян тоже просыпается. Папа и дочь встречаются взглядами, и Бусинка так мило и сонно улыбается:

- Пааапоськаа… Ты плиехал….

- Да, вчера поздно ночью. Соскучился, и вот остался…

- Ты что, будешь зить с нами? - дочь восторженно подпрыгивает, заставляя Османова поморщиться.

- Нуууу…Это от мамы зависит…

Они синхронно поворачивают головы в мою сторону, а меня аж подкидывает от бешенства!

Ну, каков, а! Знает же, что я не смогу устоять, если Бусинка будет очень просить! Знает, что ради нее я пойду на все! Знает и нагло пользуется этим!

Нет, всё-таки надо было вчера ему не укол в задницу всадить, а кол! Желательно, осиновый!

Рваными движениями выбираюсь со своего места и отрывисто бросаю:

- Пора вставать. Чистим зубы, завтракаем, и через час у тебя бассейн, Дарина.

Буквально сбегаю от этих двух заговорщиков и скрываюсь в душе. Стою под прохладными струями, пока тело не начинает покалывать от холода.

Освобождаю ванную, отправляя туда Даяна с Дариной, и направляюсь прямиком на кухню. Достаю сковороду, разбиваю яйца и иду к подоконнику, где мой телефон подает признаки жизни.

«Я тебя прибью!»

Я даже через экран чувствую всю степень бешенства своей сестренки.

Черт! Нас спалили! Хотя нужно быть слепым, чтобы не заметить огромные дорогие мужские ботинки у входа.

Заношу палец над виртуальной клавиатурой, чтобы напечатать Наташе короткий ответ, но замечаю значок входящего сообщения. Перехожу во вкладку и… взрываюсь от бешенства.

Меня подбрасывает, и я широким шагом направляюсь в спальню, где Даян помогает Дарине натянуть домашние лосины. Один взгляд на меня, и он тянет:

- Бусинка, а ты можешь пойти посмотреть мультики в зале пять минут? Мама хочет мне что-то важное сказать.

- Конечно, - счастливая дочь уже вприпрыжку направляется на выход. Но тормозит возле меня и очень громко «шепчет»: - Мама, а папа к нам пелеедет, или мы к нему? Папоська сказал, что у него осень больсая квалтила! Я хосю зить с папой!

- Иди, дочь, мы позже обо всем поговорим.

Как только из зала раздается заставка любимого мультика Бусинки, я подлетаю и разворачиваю телефон экраном к Даяну, демонстрируя заветное сообщение от банка, которое мечтает получить каждый, кто платит ипотеку.

«Поздравляем, ваша ипотека полностью погашена!»

- Это что такое?!

- А на что это похоже?

- Какого черта?! Кто тебя вообще просил лезть?!

- Ты как-то слишком много сделала ошибок в слове «Спасибо».

- Я же просила…Мне ничего не нужно от тебя!

Ленивая улыбка мгновенно испаряется с лица Даяна, взгляд становится жестким, с нотками металла. Сам Османов весь подбирается и включает Серьёзного бизнесмена.

- Да-да, я помню, не