Служебный Роман - ТиссОль

- Ну и как? Брат мне Юрка? - слегка усмехнувшись спросил Антон.

- Да, он тебе брат, - спокойно ответил Роман.

- Так никто и не сомневался! И что вы там мутили с тестами? Ну, да, вам же некуда больше деньги тратить. Если вы всю эту канитель развели из-за наследства, то не надо было. Какой смысл затевать всю эту муть, деньги бросать на ветер. Делать вам нечего, - он ухмыльнулся и замолчал, а потом, будто что-то вспомнив, вдруг сказал:

- Так это что же … у меня что, племяшки есть?

Я посмотрела на Романа, стараясь незаметно показать глазами и слегка отрицательно качнуть головой, чтобы он не сказал ничего лишнего. Надеюсь, он меня понял.

- Если они родственники с моей Юлькой, а Жанна пришла к тебе с тестом, чтобы доказать, что они дети Юрки, - продолжал размышлять вслух Антон, не замечая наших переглядываний. - То получается, что так? Только вот когда это Юрка успел? Мать будет рада. Сколько ты говорила им лет? – спросил радостный Антон.

- Я не говорила, но на вид лет пять, а их свидетельства я не видела. Точно сказать не могу.

- Ну, раз такое дело, тогда квартиру, наверно, Юрка им и покупал… - как бы размышляя или делая выводы вслух, сказал Антон.

- Тогда, думаю, её им и надо оставить? Если так уж получилось, то я на неё не буду претендовать, родители, уверен, тоже, - подытожил, ничего не подозревающий несостоявшийся дядюшка.

Я опять посмотрела на Романа, не зная, как поступить в этой ситуации. Он пожал плечами, давая мне понять, что тоже не знает, что делать.

- Что? Что вы там перемигиваетесь, переглядываетесь? Думаете я не вижу? Какие ещё Юркины секреты я не знаю? Раз уж пришли – выкладывайте, - настаивал Антон, словно подталкивая нас к неприятному разговору.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами и понимая, что Антон теперь не отвяжется, пока не узнает всё. А как сказать всё прямо сейчас? Мне не хотелось ему говорить о результатах тестов, которые сделал Роман, поэтому я решила уточнить, чтобы решиться:

- Антон, что бы ты предпочёл – знать правду, даже если она окажется для тебя не очень приятной или быть в неведении? – решила я зайти «с китайской границы».

Он странно посмотрел на меня словно что-то подозревая, затем прищурился и спросил:

- Ань, к чему такие вопросы? Что-то ты темнишь, - но не дождавшись моего ответа продолжил:

- Ты же знаешь, что я не люблю эти «паронапускания и туманонаведения». Хватит играть в твои «если да кабы». Говори, как есть!

- Ну, всё же. Ты же понимаешь, что иногда лучше не знать и спать спокойно, чем …

- Вот, не нравится мне как ты тут, что-то крутишь-мутишь. Всё у тебя всегда с каким-то «выходом из-за печки». Раз уж начала и сказала А, то давай уже по всему алфавиту, а то мне домой уже пора. Скоро Машка начнёт названивать с розысками. Но… Чтоб ты знала… Как по мне, так лучше уж сразу прямой удар в челюсть, чем постоянно ждать нож в спину исподтишка. Давай уже, говори!

- Судя по тестам, которые я сделал – дети Жанны ни к Юрию, ни к тебе не имеют никакого отношения, - опередив меня сказал Роман, забирая «весь огонь» на себя.

Повисла напряжённая тишина.

Глава 36

В наступившей угнетающей паузе не было слышно даже звуков с улицы. Как будто всё замерло в ожидании чего-то необратимого. Если Антон сейчас меня спросит напрямую, то я не смогу солгать. Не умею я лгать. Да, даже если просто отведу взгляд, чтобы не отвечать, то это уже будет ответом.

Антон молчал, видимо, размышляя над услышанным, глядя на Романа, скорее всего переваривая и обдумывая услышанную информацию.

- А зачем он тогда им квартиру купил, если это не его дети? – не понимая, спросил он.

Я нервно выдохнула, надеясь, что он не обратил внимания или не придал значения тому, что сказал Роман. Хорошо, что только покупка квартиры заинтересовала его из сказанного.

Я не знала, что ему ответить, потому что напрашивался лишь один логичный ответ, от которого мне становилось не по себе: «Он купил её своей любовнице». Это теперь было очевидно.

Я не могла и не хотела поверить в то, что мой любимый муж мне изменял уже несколько лет, содержал свою любовницу и её детей. Поверить в то, что мой Юрка не был в курсе, что это не его дети, я не могла. Теперь, после вопроса Антона, этот вывод сам напрашивался. И мне от этого становилось еще больнее. Я уже почти забыла, вернее, почти не думала об этом. А сейчас всё опять вернулось, и я даже почувствовала, как заныло сердце.

Я верила и не верила. Ну, не могла я в это поверить! Только не Юрка! Мы же почти всегда были вместе! Неужели в это маленькое «почти» он успевал с ней встречаться, проводить время, а потом приходил ко мне, любил меня, заботился обо мне, был всем для меня. А выходит, что я была не одна? Но как и когда?

Я опять глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и вспоминая слова врача, что мне теперь нужно не волноваться, не нервничать, а думать только о ребенке. Только хорошие положительные эмоции. Но как тут не нервничать и не волноваться! После всего мне хочется выть и всё крушить на своём пути, чтобы хоть как-то выплеснуть свою боль. Но … нельзя. Надо взять себя в руки и не думать о себе. Теперь мне есть о ком думать. Всё-равно это теперь в прошлом, которое так и останется таковым. Его уже не изменить.

Я молчала, не зная, как ответить Антону. Потому что, если сказать, как есть, то придётся говорить и остальное – то, чего мне так хотелось избежать. Мои неприятные и доставляющие мне невыносимую боль размышления прервал звук телефона.

Мы все вздрогнули от устрашающего рингтона Рамштайн и посмотрели на слегка подрагивающий в такт мелодии телефон, лежащий на столе.

- Да, Маш. Да, уже закончил, скоро буду дома. Да, был занят. С какой бабой? Всё, Маш, хватит! Скоро буду. – раздражённо и даже грубо ответил Антон, что было на него совсем не похоже. Я и не припомню, чтобы он когда-либо