Мэр. Цена предательства – любовь - Евсения Медведева

class="p1">– Виктория Олеговна, это Георгий, ваш телохранитель. У вас всё хорошо? Вы должны были выйти из школы двадцать три минуты назад, – мужчина говорил быстро, четко, уверенно. – Вам нужна моя помощь?

– Простите, Георгий… Нет, я уже выхожу.

– Хорошо, потому что вас ждут в салоне красоты через час, туда же подъедет стилист. Константин Михайлович сейчас на переговорах, но обещал заехать за вами в салон лично…

Прекрасно. Я только сутки замужем, но уже живу по правилам малознакомого мне мужчины.

И одевать меня становится, определенно, его привычкой.

Глава 26

Пока надо мной волшебничали девушки, я позволила себе закрыть глаза и просто отключиться.

Нельзя восторгаться тем, что окружает меня: охрана, дорогая машина, нарочитое уважение, приветственные улыбки и отчаянная зависть в женских глазах. Они все головы ломают – как серая мышь ухватила такого красавчика? А я его не хватала… Он сам.

Я всегда опасалась мужской напористости. Сама не понимаю, с чем это связано, но чуяла в этом своего рода опасность. Слишком короткий шаг от настойчивости до одержимости и преследования.

Не ходила на спонтанные свидания, не отвечала на попытки знакомиться в сети, ненавидела дешевые подкаты в стиле: «Вашей маме зять не нужен?».

Меня пугало рвение, часто переходящее в агрессию. Мужчины почему-то решили, что настойчивость – это преследовать, обрывать телефон или демонстрировать полный контроль. Но только не со мной. Не было у меня времени получать негативный опыт, потом с ним справляться и делать выводы. У меня был ребёнок, поэтому я выбрала безопасную зону, где не будут ждать сюрпризы.

Я до сих пор не понимаю, как мы с Игнатом-то сошлись? Да, влюбилась. Но в него было просто невозможно не влюбиться! Красавчик, мускулистый, скромный, сдержанный. Но я же не подозревала, какой концентрации дерьмо кипит у него внутри.

А Каратицкий другой. Он говорит – я слушаю. Он рядом, а я взгляд его ловлю.

Малейшее касание, и меня пронзает сотней медицинских иголок.

Но самое страшное, что я верю совершенно незнакомому человеку. Живу с ним в одной квартире, неожиданно для самой себя сплю в одной кровати, готовлю завтрак и бесспорно подчиняюсь его графику.

Да, у меня есть причина… Но что-то мне подсказывает, что я лгу самой себе.

По пути в салон красоты, где меня ждали, мы с Гошей заехали к Ленке, забрали планшет, и я лично прошуршала его вдоль и поперёк. Кроме тонны бесполезных фото, архива с лекциями и моих методичек там ничего не было.

А значит, я чего-то не вижу.

Если предположить, что у Оли есть компромат, то он наверняка в цифровом виде!

И получается, мест хранения немного: флешка, планшет, компьютер…

Стоп. Стоп…

Вздрогнула, да так резко, что визажист вскрикнула от неожиданности.

– Я сделала больно? Виктория, с вами всё хорошо? – она засуетилась, вокруг кресла вмиг собрались все мастера, включая директора салона, вид которого выдавал предынсультное состояние.

– Простите, мне нужно позвонить, – я встала, забыв посмотреть в зеркало. А как только обернулась, тут же впечаталась в грудь приставленному охраннику, чья рука была на кобуре. – Георгий, а можно как-то связаться с Константином Михайловичем? Или он занят?

Стыдно признаться, но телефона собственного мужа у меня до сих пор не было. Боже, какой позор и прокол! Но Георгий коротко кивнул и обернулся, одним взглядом разгоняя собравшуюся толпу.

Готовили меня в приватной зоне, отгороженной от общего зала ширмой из реек. Гоша набрал номер, протянул телефон и тактично вышел, встав ко мне спиной в проходе, мониторя пространство, чтобы никто не смел подслушать.

– Алло! – гаркнул Каратицкий, и я тут же осела в кресло…

Я даже не думала, что он может вот так… Резко, грубо, обезоруживающе.

– Константин Михайлович, это я… Простите, что потревожила, но не могли бы вы…

– Вика, а почему ты… Чёрт, я не оставил номер? Вот болван, – он внезапно рассмеялся, и от этого звука мураши страха и ужаса разбежались по сторонам. – Что случилось?

– Константин Михайлович, а где мой компьютер? Мы так судорожно собирались в ЗАГС, что я не помню, где все мои вещи. Всё осталось в том деревенском домике?

– Они у меня в багажнике, кажется, – Ксотя задумался, выдерживая паузу. – А что случилось? Тебе срочно? Могу отправить охрану.

– Я просто подумала, что не проверяла свой компьютер. У нас в доме из носителей только планшет и ноутбук, если Оля что-то и закинула, то только туда.

– Хочешь, я могу проверить? Или у тебя там грязные секретики, женушка? – голос его вновь сменился, стал ласковым, бархатным, с нотками юмора.

– Нет уж, Костя, я сама пороюсь в своём компьютере!

– Всё-всё… Я понял. Совещание закончилось, я переодеваюсь и выезжаю к тебе. Скажи девочкам, что у вас есть минут сорок, не больше.

– Слушаюсь…

Собрали меня оперативно. Я всё так же упрямо не смотрела в зеркало, чтобы не очаровываться и не самолюбоваться. Не моё всё это. Так и нечего привыкать.

Я ожидала, что меня оденут в нечто помпезное, вычурное: перья, стразы, жемчуга. И когда стилист расстегнула чехол, я даже немного потеряла челюсть от удивления. Меня ждал брючный костюм из матового черного шелка. Брюки со стрелками и совершенно невообразимый жакет: с одной стороны – строгий классический крой, а другая его сторона был выполнена из тончайшего кружева с вставками шелка.

Вроде строго, прилично, но при этом даже моя фантазия пускалась в буйную пляску.

Вместо белья пришлось надеть боди без бретелек. И внезапно грудь появилась. Мой крепкий второй в глубоком вырезе жакета смотрелся так соблазнительно, что я была в шоке.

Да я буду биться до последней капли крови за это боди, даже если Каратицкий решит вернуть его в магазин!

Ну и завершили ансамбль невообразимые лодочки на тонюсенькой шпильке и с цепочкой вместо ремешка. Дорого, утонченно, современно, но при этом так сдержанно. Идеальное комбо, если речь идёт о супруге мэра.

Я не узнавала роковую красотку в отражении ростового зеркала. Стилист порхала вокруг, поправляя волосы. Всё просто, но с таким лоском, с таким чувством стиля и без отвратительных кудряшек.

– Привет, – шепот раздался над ухом, а на плечи вновь легло что-то тяжёлое, теплое, мощное.

Каратицкий замер за моей спиной, с жадностью рассматривая моё отражение. И в его глазах было всё так кристально прозрачно, что не нужно было задавать никаких вопросов. Он был в восторге. И за этот взгляд можно отдать всё, что имеешь.

Самооценка взрывается фейерверком, тебе кажется, что под ногами весь мир, и все взгляды прикованы исключительно к