Больше, чем ничего - Екатерина Юдина

у нее обстоят дела с ее никчемными подружками. Конечно, я благодарна за то, что ты пришла и попыталась предупредить меня, но я не идиотка, чтобы вестись на ее глупые уловки.

Девушка приподняла бровь. Затем вовсе нахмурилась. Некоторое время она молча смотрела на меня, а я думала, какие вещи начну сейчас перебирать в первую очередь.

— Ладно. Я согласна с тем, что ты не такая, какой тебя описывала Кларис. Да и остальные девчонки. Но… Просто будь осторожнее. У меня мурашки по коже от твоей сестры.

— Не пожалеешь о том, что приехала ко мне? Думаю, остальные девушки из твоей компании только были бы рады, если бы уловка моей сестры удалась, — мне было интересно, что она ответит, ведь этой девушке я все так же не доверяла. А вдруг это двойная уловка? Да может быть вообще все, что угодно.

— Да плевать мне на эту компанию, — она скривила губы. — Я и так собиралась уходить из нее. Цирк лицемеров.

Застегивая обратно пуговицы, она пошла к лестнице.

— Ладно. Я все сказала. Пока, — произнесла она, уже спускаясь на несколько ступенек.

Но я остановила ее. На всякий случай решила взять номер ее телефона. Она не особо хотела мне его давать, но в итоге, все-таки, продиктовала цифры.

И я спросила ее имя. Оказалось, что эту девушку зовут Косет.

***

Вернувшись в квартиру, я некоторое время перебирала вещи, но, улавливая все больше и больше пропавших вещей, поняла, что никаких нервов у меня не хватит. Для такого занятия нужно много кофе и сыра.

Изначально я решила сходить в маркет, но, уже будучи на улице, подумала, почему бы не поехать в пекарню мамы? Я же как раз хотела разузнать, что там с разбитой витриной. Как раз подошел нужный автобус и уже через полчаса я вышла на нужной улице.

Оказавшись на тротуаре, остановилась и некоторое время медленным взглядом скользила по зданиям. Этот район был настолько же родным, как и тот, в котором я выросла. Сколько же времени я тут провела. Да и за последние полгода тут почти ничего не изменилось.

Я пошла вперед. Хотела как можно скорее увидеть пекарню, но, через пару метров все же остановилась. Тут находился магазин и мое внимание привлекли брелки висящие на витрине. А если быть точнее — один из них.

На этом брелке был пес. Очень сильно похожий на Рома Этьена. И, может, Дар-Мортеру глубоко плевать на такие безделушки. Вернее, я не сомневалась в том, что так и есть, но все же мне захотелось купить этот брелок для Этьена.

Уже через пять минут, когда я вновь шла по улице и держала этот брелок в ладони, рассматривала его. Сама этого не понимая, улыбалась. Отдам сегодня Дар-Мортеру мини «Рома».

***

Оказывается, определенные места могут душить воспоминаниями. Со мной именно это и произошло, когда я оказалась около пекарни.

К счастью, все эти воспоминания были хорошими. Даже приятными. Конечно, подрабатывать тут было трудно. В этом небольшом помещении, расположенном на первом этаже пятиэтажного здания, я проводила почти все свое свободное время, но до сих пор запах свежей выпечки для меня являлся чем-то божественным.

Толкнув ладонью дверь, я вошла внутрь помещения. Тут тоже ничего не изменилось. Все до мелочей оставалось прежним.

Но, оказалось, мамы сейчас не было на работе. Она поехала на встречу с поставщиками. Может, так даже лучше, ведь без ее присутствия, я смогла нормально поговорить с кассиром. Мери работала тут уже около пяти лет и ранее у нас были более чем прекрасные взаимоотношения. Дружеские. Поэтому я не сомневалась в том, что она расскажет мне все, что меня интересует. Вот только, Мери не сразу меня узнала. Но, наконец-то поняв, что это я, тут же крепко обняла. Засыпала вопросами. Сказала, что скучала. Да и мне ее не хватало.

Но, насчет витрины я толком ничего нового не узнала. Мери сказала, что она действительно была разбита и то, что это сделал пьяный клиент. Вот только, в тот день девушка была выходная и все это знала лишь по словам мамы.

Некоторое время мы ещё сидели и разговаривали. Мери рассказала много из того, что произошло в пекарне за последние полгода. И, наверное, мы так могли бы разговаривать целую вечность, но, как оказалось, у Мери появился парень. Он как раз позвонил ей и девушка, пользуясь тем, что мамы пока что нет, попросила меня подменить ее на час.

Естественно, я согласилась. Даже была рада опять поработать в пекарне. Пусть и всего лишь на час.

Мери ушла, а я сняла пальто, после чего зашла на прилавок. Включила музыку немного громче и начала протирать кофемашину.

Дверь открылась и прозвучал звоночек. Пришел клиент.

— Добро пожаловать, — обратилась к нему, уже теперь протирая чашку. Настроение было не просто хорошим. Я сияла от счастья. Улыбалась. Слушая музыку слегка ритмично двигалась.

Наверное, клиент не мог определиться с выбором, так как слишком долго ничего не говорил. Я ещё не успела рассмотреть выпечку, которая сегодня была в продаже, но поворачиваясь, всё же хотела предложить помощь.

Вот только, стоило мне это сделать, как я тут же замерла. Уголки губ опустились вниз.

Там стоял Астор.

И смотрел он не на витрину, а на меня.

Дега не изменился. Был все таким же огромным. Безупречным. Одетым в серое пальто и с немного растрепанными от ветра черными волосами.

— Вив? — Астор скользнул взглядом по моему лицу. Им впиваясь. Рассматривая. И в черных глазах будто бы что-то полыхнуло.

Мама, конечно, говорила, что Дега иногда приходил в пекарню, но я не думала, что сейчас встречу его тут. Хотя, судя по взгляду Астора — он тоже не ожидал меня увидеть.

Глава 21. Давай

Даже делая глубокие вдохи, я все равно ощущала себя так, словно задыхалась. До головокружения. Стиснутого горла. А воздух, хоть как-то проникая в легкие, был хуже раскаленного метала.

Тяжело. Вновь встретиться с Астором, как изощренный вид пытки. Перед глазами тут же вспыхнуло все и сразу. Та смотровая площадка. Годы дружбы. Душа, разбитая с особой жестокостью.

Причем, Дега совершенно не изменился. Словно бы и не было тех полугода, которые мы не виделись. Разве что его темные, практически черные волосы немного отросли. Они всегда были непослушными. Жесткими на ощупь. Я знала об этом, так как в прошлом часто поправляла их пальцами. Оттенок его глаз, казалось, стал немного другим. Как и эмоции в них.