Давай, расплачивайся - Екатерина Юдина

даже саму себя не понимала. Кажется, все еще пыталась кричать и вырываться. Сильно зажмурилась, а все равно трясло.

— Ты же моя госпожа. Верно? Ты сама хотела до меня это донести, — Матео положил ладонь на мой живот, буквально вдавливая в свое тело. — И в следующий раз на месте этого уебка будет любой, с кем ты осмелишься пойти на свидание, — его пальцы сжали мой подбородок. Удерживая лицо и не давая отвернуться, когда губы Матео коснулись моей щеки. — Ведь моей госпожи не может лишь бы кто касаться.

Глава 29. Лучше

Сейчас Матео не закрывал мне рот и я могла хоть что-то сказать. Я и хотела это сделать, но вместо этого опять закричала. Наверное, не была способна на связанные слова.

Лонго пальцами зарылся в мои волосы. Затем вовсе перехватил за талию и перекинул через плечо. Я вырывалась, орала, а он все равно перенес меня через сквер и поставил на ноги лишь, когда мы оказались на тротуаре. Я дернулась. Отбежать хотела. Или вообще что-либо сделать, ведь изнутри разрывало на части, но Матео положил ладонь на мою талию. Жестко сжал и, лишая какой-либо возможности отстраниться, медленно наклонился.

— Будь хорошей девочкой и даже не пытайся убежать. Я все равно найду свою госпожу.

Я замерла так, словно к моему горлу приставили нож. Или даже хуже.

— Молодец. Мне нравится, когда ты ведешь себя послушно, — его дыхание коснулось моих губ. Казалось, что между нами вообще миллиметры расстояния и в таком положении секунды тянулись хуже, чем чертова вечность в аду.

Но, в итоге, Лонго выпрямился. Одну руку все так же держал у меня на талии. Второй достал телефон и что-то написал в нем.

— Ему… ему срочно нужно вызвать скорую, — произнесла, сквозь слезы, только сейчас понимая, что вообще начала реветь. Поднимая трясущиеся ладони и ими судорожно растирая щеки.

— Не переживай. Его отвезут в куда более подходящее место.

— Зачем?.. — я судорожно взвыла, пряча лицо в ладонях. Сгибаясь. И, нет, я конечно знала, что мир полон всякого жуткого, но видеть это собственными глазами, все равно, что с разбегу прыгнуть под поезд. Тебя там прокрутит на части и обратно ты уже не соберешься.

Вдох. Вдох. Вдох… Перед глазами поплыло и тело обмякло.

Лонго подхватил меня под бедра и поднял. От близости с ним я испуганно закричала, а Матео, сильнее прижимая к себе, на что-то усадил. Ледяное. Так, что тело проняло холодом, но, лишь когда Лонго отстранился, я поняла, что это было — капот его машины, припаркованной около дороги.

Очки сползли и дыхание сорвалось рваным ритмом сердцебиения. Но, судорожно повернув голову, я посмотрела в сторону сквера. Вообще ничего не видела. Да и не слышала. Лишь шорох листьев, но все равно трясло.

Хлопнула дверца машины, на которой я сидела и Лонго вернулся ко мне, а я, стоило его опять увидеть, дернулась так, что чуть не упала на асфальт.

— Пей, — Лонго подхватил меня, после чего усадил обратно и, открыв бутылку с водой, поднес горлышко к моим губам. Наверное, я слишком сильно растерялась, ведь и правда сделала несколько глотков. — Вот так. Медленно. Не торопись. Молодец.

Он убрал бутылку и я сделала глубокий, рваный вдох.

— Еще хочешь? — Матео одной рукой оперся о капот рядом с моим бедром. Так, что его пальцы коснулись моей ноги. Я это отчетливо ощутила даже сквозь колготок.

— Нет… — я отрицательно качнула головой. — Отвезите… Отвезите его в больницу… Пожалуйста, быстрее…

Я ненавидела Гуидо. Причем, еще со времен школы. Когда он меня в шкафчике закрывал, мои вещи в туалет бросал, сменную обувь на дерево закидывал. И, выкручивая руки, удерживал, пока девчонки рылись у меня в сумке и все выбрасывали из окна.

Ходили слухи, что он влюблен в мою старшую сводную сестру и, поскольку о проблемах в нашей семье знали все, Гуидо таким образом пытался выслужиться. Привлечь внимание. Да и вообще он многое мне делал. До такой степени, что некоторые случаи вовсе не хотелось вспоминать и, наверное, от обиды и отчаяния, я сама иногда хотела для него какой-нибудь плохой участи.

Но то, что я только что увидела в сквере… Такого… Такого никто не заслуживает.

— У тебя ладони дрожат. Холодно? — Матео взял мои ладони в свои. Словно согреть хотел, а меня будто кипятком ошпарило. Я тут же выдернула руки.

— Не… Мне не холодно, — произнесла, пытаясь отстраниться от него.

* * *

Мне понадобилось много времени для того, чтобы успокоиться. И все равно я бы не сказала, что смогла это сделать. Разве что плакать перестала, но я все еще дрожала и душа сжималась так, словно вообще исчезнуть хотела.

Сидя на капоте, я иногда смотрела на Лонго. Он стоял рядом. Курил. Иногда мы встречались взглядами и я тут же отворачивалась.

До этого я несколько раз сквозь слезы умоляла отвезти Гуидо в больницу и пробирало до жуткой дрожи от того, как Матео это игнорировал. Словно я вообще ничего не говорила. Без ответа остался даже мой вопрос о том, будет ли вообще Гуидо жить.

И от этого я уже захлебывалась жуткими мыслями. Я, конечно, понимала, что Матео далеко не самый простой человек. Он же вырос в мафиозном клане. Являлся его наследником. И, наверное, вообще трудно представить насколько сильно испорчена его душа. Или ее вовсе не было?

— Зачем ты это сделал? — спросила, снимая очки и онемевшими пальцами потирая лицо.

На улице было тихо и темно. Разве что слышалось шуршание от того, что бездомные кошки бегали по кустам и за все время по этой дороге проехало лишь несколько машин. Но все же время позднее. И улицы полностью безлюдные. Особенно в этом месте — в жилом районе на холму, где с одной стороны заросли деревьев, а с другой — обрыв.

— Я пока что ничего не делал, — Лонго отщелкнул окурок в сторону. — Так с кем ты ходила сегодня на свидание?

Меня пробрало от этого вопроса и, делая следующий вдох, вздрогнула, переводя взгляд на Лонго.

— Кто тебе нравится? — он подошел ближе. Ладонями оперся на капот так, что наши лица оказались на одном уровне.

— Зачем тебе это? — спросила, сапогом, опершись о бампер. Хотела отстраниться, но некуда. Поскольку мы стояли на холму, я и так постоянно соскальзывала с капота.

— Я ведь лучше него, — Матео наклонился еще ниже. Так, что кончики его белоснежных волос коснулись моей щеки. — Дай мне такие отношения.

Я думала, что до