Я заберу свою дочь - Александра Багирова

- Это все неправильно. Непозволительно, - голос дрожит, слова даются с трудом. Но мне надо это прекратить, пока безумие не зашло слишком далеко. Теряю себя, еще немного и будет поздно.

Я должна спрятать свою реакцию. Нельзя показывать, что я чуть было не растаяла от его прикосновений.

- Послезавтра поедем подавать заявление на развод, - его же голос невозмутим, холоден и спокоен.

Как он может ТАК меня целовать, а через минуту обдавать холодом безразличия?

- Вениамин уже дал согласие?

- Его я беру на себя, - скалится. Проводит пальцем по моей щеке, - Оплакиваешь свой брак?

- Отвали! – отталкиваю его руку.

- Даже не мечтай об этом, - и почему-то я верю каждому его слову.

Константин не отпустит. Будет держать на привязи, а сам… а он волен делать что хочет. Месть может быть разной, и он избрал изощренный способ. А на что я надеюсь… сын своего отца…

Глава 15

Константин высаживает меня у дома и уезжает за Надюшкой. С завтрашнего дня это надо прекратить. Я сама в состоянии заниматься своим ребенком. Больше не намерена сидеть в четырех стенах.

Но вначале надо успокоиться. Слишком сильно меня колотит. Поцелуй, его собственнические замашки. Он собирается полностью управлять моей жизнью. Бесит ситуация, в которой я оказалась заложницей обстоятельств.

Я не могу убежать. У меня нет средств и доченьке нужно лечение. Не стоит забывать и про Дорофеева. Этот человек будет беспощадно бить по больному, даже глазом не моргнув, заберет у меня самое дорогое.

Но и Константин становится опасен. И моя странная реакция на него. Губы припухли, пекут и покалывают. А от воспоминаний о произошедшем в машине, меня бросает то в жар, то в холод. Иду в ванную комнату. Вода должна привести в чувство. Надо скорее смыть в себя все следы прикосновения этого мужчины.

Наверное, около часа провожу в ванной. Вода действительно успокаивает. По крайней мере, меня уже не колотит. Глажу свой живот, думаю о ребеночке. Как же я жду момента, когда он появится на свет. Как же тебя защитить, кроха? Как обезопасить нашу жизнь и вырваться из ловушки?

Когда выхожу из ванной комнаты, взгляд автоматически скользит по экрану ноутбука. А там Надюшка с медсестрой. Уже приехали! Бегу в комнату к дочери.

- Мамочка! Я соскучилась, - ее личико озаряется улыбкой.

Бережно обнимаю свое сокровище.

- Цветочкек мой! Мама с завтрашнего дня будет ездить с тобой!

- Тебе уже лучше?

- Ты со мной, и все прекрасно! – прогоняю подступившие слезы.

- С нами еще папа! Он говорит, что гордится мной! – прячу лицо у нее в волосах.

Константин пробрался в маленькое и такое огромное сердечко ребенка. Он пустил корни в наши жизни. И это нельзя отрицать и игнорировать не получится.

- Голодная? – перевожу тему. Не готова я еще обсуждать с дочерью, какой у нее замечательный новый папа.

- Нет, хотя… - смешно морщит лобик и закатывает глазки, - Но твои блинчики… вкуснотища…

- Намек понят! – улыбаюсь. – Сейчас быстренько все сделаю.

Мои блины дочь любит больше всего, готова есть их круглые сутки.

Спускаюсь на кухню. Сообщаю повару, что сама буду готовить. Оно и к лучшему готовка помогает занять руки. А они у меня до сих пор немного дрожат.

Еще и снова злит факт, что по дороге я высматриваю Константина. Пытаюсь понять дома он или нет.

Как выкинуть его из своей головы?

- Ой, какие запахи! – раздается голос домработницы за спиной.

- Дочери блинчики готовлю, - вздыхаю. Вот ее мне только не хватало!

Не могу объяснить почему, но не нравится мне эта женщина.

- Угостите?

- Конечно, - выдавливаю из себя улыбку.

Она проворно берет тарелку и кладет несколько штук.

- У вас талант, Любовь Павловна! – мурлычет. – Жаль, Константин Владимирович не попробует. Вряд ли он сегодня ночью вернется домой, - вздыхает.

- Почему?

Вот кто меня за язык дергал?

- Я слышала, как он договаривался с дамой о совместном вечере. Полагаю, он перетечет в ночь, - сообщает, запихивая в рот очередной блинчик.

Молчу. Мне нечего на это ответить. Едва не роняю сковороду.

- Любовь Павловна, вы не переживайте, утром он обязательно вернется. Хозяин очень ответственный человек и заботится о вас. А слабости… так они у всех мужчин имеются, - лопочет слащавым голоском.

- Мне без разницы, - пресекаю дальнейший разговор.

Как бы я хотела, чтобы мои слова были правдой. Но остаток дня я провожу в ожидании… Все надеюсь, что домработница сказала чушь. И Константин вот-вот появится. Презираю себя за дежурство у окна. Особенно тоскливо становится, когда доченька засыпает. Впору завыть…

Во что я с ним превращаюсь?!

Несколько раз едва не срываюсь. Останавливаю себя в последний момент, чтобы не набрать его.

Что это изменит? Он проводит время, как хочет! Не отказывает себе в удовольствиях. А мой удел – четыре стены! Всю ночь моя тоска ведет борьбу с яростью.

Он так и не появился…

Несложно догадаться, чем занимается…

Это после нашего поцелуя! А ему что? Он, наверное, и не заметил. Его девки дают ему гораздо больше. А я… как придаток к детям. Посадил на цепь и живет в свое удовольствие. Слезы как кислота разъедают внутренности.

И ведь предъявить ничего не могу. Он мне не муж. Не любовник. Он ничего не обещал. Да и я понимаю, что близкие отношения между нами невозможны. Все логично. Но почему тогда так больно?

Константин заявляется утром. С черными кругами под глазами. Но в чистой одежде. К своему стыду, я все же засекла его приезд из окна. Как раз одевалась, чтобы вести дочь на процедуры. Это уже становится гадкой привычкой – высматривать его.

- Дочь я повезу сама! – вхожу на кухню с этим заявлением.

- Тебе лучше больше отдыхать. Ночь плохо спала? – смотрит на меня, попивая кофе.

- Отлично спала! Я хочу быть рядом с Надюшкой!

После недолгих препирательств он все же уступает.

- Если что не так сразу звони. Поедете с охраной.

Тут я не спорю. Дорофеев – реальная угроза. И будет слишком большой ошибкой недооценивать его.

На улице снова снег. Уже по колено намело. И ведь скоро праздники. Интересно Константин будет отмечать с… одной из своих?

С этими мыслями сажусь в машину. Разговор с Наюшкой немного отвлекает. Умиляюсь, как дочь реагирует