Кровь, которую мы жаждем. Часть 1 - Монти Джей

— Спасибо. Я уверен, что Розмари понравились бы тюльпаны и фиалки.

Розмари Донахью.

Ее смерть стала катализатором нашего возмездия Пондероз Спрингс. Город наводил ужас с того самого момента, как изгнал нас в тень. Но когда Роуз была убита, у нас не было причин сдерживать наш хаос.

Я не верю, что кто-то действительно невиновен и не заслуживает смерти. У каждого есть злые секреты, зарытые на заднем дворе, или порочная ложь под половицами шкафа.

Но если и был кто-то чистый и честный в этом дьявольском мире, то это была Розмари — легкая, изящная, и она смеялась. Я помню, как впервые услышал ее. Шутка Рука вырвалась из глубины ее живота. Это был даже не звук, вырвавшийся из ее рта.

Это было в ее глазах; они горели и мерцали. В уголках ее глаз появились морщинки, и от этого все ее тело задрожало от радости. Голос почти напугал меня, потому что я никогда раньше не видел человека, наполненного такими эмоциями.

Безупречное счастье, не запятнанное миром. Когда она умерла, тишина была ледяной, и мир стал немного мрачнее без ее смеха.

Не люблю людей, но если бы я был способен на это, она бы мне понравилась. С того момента, как она вошла в наш круг, в ней не было ни капли осуждения. Тот факт, что нас публично распяли и считали зверями, не повлиял на то, как она заботилась о Сайласе. Она не позволила городу и своей самонадеянной семье поколебать ее верность нам.

А нет ничего, что я уважаю в человеке больше, чем преданность. — Кстати, о ней.

Алистер прочистил горло. — Есть кое-что, о чем нам всем нужно поговорить.

Я знал, что этот разговор — большая часть того, почему мы отправились в путешествие как единое целое, а не по отдельности, как мы обычно делаем.

— Что случилось?

Я вздохнула, заложив руки за голову. — Маленькие игрушки Алистера и Рука сыграли в детектива. Так как девочки контролируют их члены, мы обязаны слушать, что они говорят.

В то время как я мог терпеть присутствие Розмари, я восставал против ее близняшки, Сэйдж. Подлая, лживая клубничная блондинка, которая впилась в кожу Рука, как клещ.

Вряд ли я когда-нибудь смогу смотреть на нее без желания ударить. Я потратил месяцы своей жизни на то, чтобы впиться в спину Рука из-за ее ошибок. И если он был готов простить ее ради любви, то со мной у нее такой свободы нет. И никогда не будет.

— Тэтчер, я устал говорить с тобой об этом. — Челюсть Алистера напряглась, костяшки пальцев сжались. — В следующий раз, когда ты оскорбишь Брайар, я не стану предупреждать тебя, чтобы ты следил за языком.

Мое мнение о Брайар Лоуэлл не изменилось с тех пор, как я ее встретил. Она — заноза в моем боку, зарытая глубоко, и ее не вытащить, пока Алистер не получит свою порцию. Я, по крайней мере, уважаю ее менталитет и причины, по которым она так меня ненавидит.

Она ловкая воровка, которая украла у Алистера преимущество. Девушка, у которой, как и у нас, острые зубы, и она любит огрызаться на меня, когда я подхожу слишком близко к ее любимой Лире.

Что наводит меня на мысль, что Лира не рассказала своей дорогой подруге о ее любимом маленьком хобби.

Интересно, изменится ли мнение Брайар обо мне, если она узнает правду? Что это Лира искала меня, суя свой маленький пуговичный нос в дела. Интересно, стала бы она менее враждебной, если бы узнала, что я спас Лиру от участи, которую ей уготовил отец. По своей неопытности я оказал ей милость, и чем я был отплачен? Пришлось иметь дело с постоянной тенью, пахнущей вишней, и ее задиристой лучшей подругой.

Что они узнали? Все ли с ними в порядке? — Сайлас спрашивает, скрестив руки перед грудью.

— Имена еще нескольких пропавших девушек. Они искали их всех. Сэйдж говорит, что в нашем районе их по меньшей мере пятнадцать. Они хотят что-то с этим сделать, хотят помочь, — говорит Рук, пересказывая то, что девочки уже рассказали нам.

— И вы, ребята, думаете, что мы не должны вмешиваться?

— Я думаю, мы начали это для Розмари. Не для девушек, которые не являются нашей проблемой, — огрызаюсь я.

— Может, они и не наша проблема, Тэтчер, но моя девушка — да, — возражает Рук, глядя на Сайласа. — И у меня такое чувство, что они собираются что-то сделать, независимо от того, поможем мы или нет. Так что, как я это вижу, мы выясним, кто управляет шоу. Уничтожить организацию изнутри, потому что мы точно не можем обратиться в полицию.

— Ты не слышал ни слова из того, что сказал детектив Брек, когда он прижимал пистолет к моему черепу? — спрашиваю я, наклоняясь вперед. — Это было только начало. Мы понятия не имеем, кто в этом замешан, кто работает на них. Один промах, и ты будешь молить о пощаде в тюрьме.

— Никогда не считал тебя человеком, который чего-то боится, Тэтчер.

Я причмокиваю языком, стараясь не думать о голове Рука, просунутой между пальцами, когда я наклоняюсь к нему.

— Не собираюсь садиться в тюрьму из-за людей, которые меня не касаются. Провести жизнь в тюрьме за что? Пытаться играть в героя? Ты забываешь, кто я? Кто ты? — Я шиплю, мои брови сдвинуты. — Мы делаем это ради Сайласа. Ради Розмари. Вот и все.

Он встречает мое неодобрение яростью, его импульсивное поведение бурлит, и мои глаза отваживают его замахнуться на меня. Я не дерусь, потому что это грязно, а мои костюмы слишком дороги для дешевого удара. Но прямо сейчас, если он поднимет на меня руку, я позабочусь о том, чтобы он вспомнил, почему ему нужно следить за своими словами при мне.

— Тэтчер прав, Рук. — Алистер схватил его за плечо, старший брат, которого никто из нас не имел и не хотел иметь. — Это касается Сай и Рози. Это зависит от него.

Рук смотрит на меня еще мгновение, достаточно долго, чтобы я ухмыльнулся и язвительно подмигнул ему. Но он решает не стучать костяшками пальцев по моему фарфоровому лицу и возвращает свое внимание Сайласу.

Нравится ли мне идея о том, что девушки пропадают и продаются в сексуальное рабство? Нет. Это