Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Виктория Вишневская

здесь забыла, Нежная?

Сопишь, укрываясь пледом, с колен почти сполз работающий планшет. Который я и беру, вижу сияющий экран с открытым документом.

Хм, писала что-то?

Интересно глянуть на сырой текст её сказок.

Только пробежав взглядом, понимаю, что детскими повестями тут и не пахнет.

«Алексей дёрнул меня на себя, вжав в своё мускулистое и горячее тело, от которого начинаю плавиться. Мои губы подрагивают от желания дотронуться до его губ и впервые в жизни узнать, что такое поцелуй настоящего мужчины.

— Лен, я не сдержусь, — отвечает мне моя маленькая тайна. Мой грех. Мой губитель. И в то же время кислород.

— Так и не пытайся… — дрожащим голосом прошу.»

— А говорила, что не порнушница, — в какой-то момент ловлю волну удовольствия от того, что был прав.

Она ещё что-то пишет? Реально любовные романы?

Знаю, что это нехорошо, но невольно открываю сайт — первый по посещению на устройстве. Сразу понимаю, что это тот, где Сказочница выкладывает свои фантазии.

Нахожу иконку её аккаунта и смотрю на псевдоним Нежной.

— Да ты двуликая, оказывается, — улыбаюсь.

Немного неожиданно. То есть в издательстве пишет под своим настоящем именем, а сюда, на сайты, под псевдонимом? Стесняешься, что ли?

Качаю головой.

А ещё отнекивалась.

— Ладно, — возвращаю планшет на место. Нельзя было лезть в чужие вещи, но не удержался. С чего такое любопытство проснулось? — Нежная, вставай. Нечего на улице спать, комары загрызут.

На мои слова раздаются протесты в виде мычания.

— Тебе и тут удобно?

Натягивает на плечо одеяло и отмахивается, отгоняя меня, как надоедливую муху.

— Вставай, — настойчивее произношу.

Ноль реакции.

— Ну и лежи здесь, — говорю зло, беру её планшет и заношу в дом. Мало ли, вдруг она уронит его во сне, а потом плакать начнёт, когда тот разобьётся. Только этого мне не хватало.

Опускаю его на тумбу в коридоре.

Может, сходить к Астре? Проведать её? Она ведь совсем одна.

Точно, этим и займёмся, пока есть шанс побыть с дочерью наедине.

Делаю шаг вперёд и останавливаюсь, противореча своим же мыслям.

Ладони сжимаются в кулаки.

Как ты меня задрала, Нежная.

Развернувшись на пятках, вновь выхожу на улицу. Встаю напротив крепко спящей девчонки. И почему просто не могу забить на всё и оставить тебя здесь?

Хороший вопрос. Сам ответа не знаю.

Бесит, что ты лежишь здесь и спишь!

Я бы мог отнести её на руках в дом, но… Я что, на дурака похож? Сама встанет. Я ей не муж.

Хотя… уже муж.

Чёрт.

Только один раз, Пожарский.

Подхожу к этой спящей красавице, подхватываю её на руки. Она даже в этот момент не открывает глаза. Наоборот, прячется у меня в груди, залезая чуть ли не под мышку.

Р-р-р!

Когда я в последний раз вообще девушек на руках носил?

После Марты — никогда. Всех возненавидел.

И эту… тоже.

Но всё равно несу в дом, в её комнату. Лишь бы комары не покусали. Сделают это — и завтра у неё будет плохое настроение. И выходной с дочерью испортится.

Делаю это только для себя, а не потому, что она особенная.

Подумаешь, первая, на ком я женился!

Это ведь для дела.

Договорившись со своей головой, тихо открываю дверь в комнату девочек. Боюсь это делать, не желая разбудить Астру. Благо на вход в спальню она не реагирует.

Передвигаюсь почти на цыпочках, шаг за шагом, выглядывая дочку. Она сопит попой кверху и засунув палец в рот.

Не могу не улыбнуться.

Мило же.

Опускаю Любу на кровать рядом с дочкой. Случайно прижимаю её волосы её же плечом. Одеяло съезжает, оголяя голые плечи, на которых только тоненькие лямки майки.

Неудобно, наверное, и холодно.

Но это не моё дело. Сама виновата, что там уснула. И сама поправит волосы, когда неудобно станет.

Только отворачиваюсь, чтобы быстрее уйти и не нарушить сон дочки, как снова противоречу сам себе. И злясь на Нежную, возвращаюсь к ней, приподнимаю её голову, поправляя волосы. И накрыв пледом, опять всматриваюсь в это безмятежное спящее лицо.

Красивая, зараза.

Могла себе мужика нормального найти и ребёнка родить. Но нет же! Надо было тебе моего забрать!

Ворча, направляюсь на выход. У самой двери что-то дёргает меня повернуться — и я делаю это вовремя.

Звёздочка проснулась.

Растерянно сидит на постели. Растрёпанная, заспанная… Так бы подошёл, схватил её за эти пухлые щёчки и зацеловал.

Млять… Сейчас напугаю её, и она не уснёт, да?

Но вместо истерики вижу, как крошка медленно моргает. И кажется, забив на меня, ложится ближе к маме, под её руку. Укладывает головку на грудь и в обнимку с ней засыпает.

А Люба рефлекторно прижимает её в ответ.

Смешанные чувства просыпаются в душе.

Зависть и облегчение. Зависть от того, что всё это происходит не со мной. Появляется и злость. На её мать.

У нас могла быть нормальная семья, но из-за Марты её нет.

А вот облегчение от того… что Астра попала именно к Нежной. Они любят друг друга. Это вижу даже я.

И мне придётся с этим смириться…

ГЛАВА 34

Любовь

Встречать утро с Пожарским, который никуда не собирается, непривычно.

Мы встречаемся на кухне, и мысль, что он никуда не уйдёт, вгоняет меня в неловкость.

Десять минут я с ним поговорить могу, но чтобы целый день… Предвижу молчание между нами.

Ну, Нежная, сама посоветовала ему взять выходной. Мучайся теперь.

— Доброе утро, — начиню первая, ведя за собой полусонную малышку. Сегодня Астра тяжело проснулась и капризничала, что плохо для моего плана.

Невыспавшийся ребёнок — злой ребёнок.

— Если бы, — ворчит, попивая кофе, Пожарский. Мажет по мне взглядом, спускается на Звёздочку. Но не увидев там заинтересованности, вновь отворачивается, утыкаясь носом в телефон.

— Я бы поинтересовалась, что у вас случилось, но в ваши дела лезть не собираюсь, — отодвигаю стул и подхватываю дочку под мышки.

— Спина болит, — недовольно басит.

— Старость пришла? — усмехаюсь.

— Тяжести таскал.

А он не похож на хиляка. Тело у него мускулистое — это я уж точно запомнила. Один раз даже пустила слюну, которую смахнула и спрятала. Глеб не перекачанный качок, но и не хиляк. Что-то среднее, и можно сказать, идеальное.

И руки у него мощные с виду.

Что же он там такого поднимал?

— Надо оценивать свои силы, Глеб Александрович, — не упускаю возможности постебать его.

А что, он думает, только ему можно?

— Я смотрю, у тебя хорошее настроение, — стреляет в меня злым взглядом, когда сажаю Астру на стул.

— Угум.

— Надо почаще