Лабиринты любви (СИ) - Эвелина Гольдман

— Я хочу поговорить о ней, без лишнего базара, просто приезжай, — сбрасывает.

Я тупо пялюсь в стену напротив и остаюсь в непонимании спешки и секретности, ладно посмотрим. Забираю клюси с ключницы и спускаюсь на парковку. Завожу тачку и выруливаю из комплекса. Пока еду всё время думаю о том, как лучше сделать Лине предложение, я бы мог просто утром дать её его за завтраком, когда она милая, сонная и охуеть какая сексуальная, готовит завтрак, но понимаю, что девушкам очень важна красота сего мероприятия. Пока заруливал в дом отца решил, что куплю нам билеты куда-то в классное место. Совмещу приятное с полезным, тем более Лина еще не разу не летала на самолете, ей как раз нужно отдохнуть, а то в последнее время она много работала, сильно похудела, что очень мне не нравилось. Она была слабенькая, сильно я её утомил.

Выйдя из машины, замечаю, что охранников нет, возле дома только 2 машины. Одна из них Марго, другая отца. Поднимаюсь по ступенькам и вхожу в дом.

— Я пришел, — громко говорюя и замечаю, что дом темный, а вот в столовой яркий свет, значит все там.

Прохожу в столовую и замечаю, что Марго сидит за столом, а отец, уже вылокав половину бутылки виски, допивает стакан до дна.

— Добрый вечерок, — вижу, что у всех полный упадок настроения.

— Садись, — отец указывает на стул напротив, и я сразу бахаюсь на него.

— Что случилось? Что за срочность? — спрашиваю я и вижу, что отец не смотрит в глаза, а смотрит куда-то в пол, что на него не похоже. Он всегда смотрит прямо в глаза, никогда не убирает первый взгляд, а здесь на лицо растерянность.

— Мы нашли того, кто украл деньги компании, — ну и отлично, что за траур, наоборот здорово. Накажем.

— И кто это? — отец смотрит на Марго, а Марго деловито рассматривает свой маникюр.

— Это Лина, — что, блять?

— Бать, ты не с ума ли сошел? — повышая тон спрашиваю я.

— Тихо, я еще в своем уме.

— Поясни, — я понимаю, что это бред, конечно моя Лина. Мой Ангел не могла такого сделать.

— Лина подосланная для того, чтобы разорить компанию, отец сглатывает, — мою компанию.

— Поясни, — повторяю я.

— Её наняли наши конкуренты, Рохманиновы, — Рохманинов для меня раньше не был никаким конкурентом, обычный мужик, в прошлом бандюган. Тем более его безмозглую дочурку Карину, именно отец помог пристроить в универ без экзаменов, — она является любовницей Рохманинова и его агентом, — что за бред.

— Отец, какая нахер любовница, я её первый, о чем ты вообще? — этот бред слышать становится тяжело.

— Марго, выйди пожалуйста, — отец обратился к Марго, которая с открытым ртом слушала эту херню.

— Но я…,- открывает свой надутый рот в попытке возразить.

— Я сказал выйди, — она подрывается и с обиженным видом вылетает из столовой, громко хлопнув двери.

— Я знаю, что ты её первый. Это и было основной ловушкой, но дело в том, что у меня есть видео, — какое блять видео?.

— Что за видео?

— Называй его, как хочешь, для меня это дешевая порнуха, — отец протягивает мне телефон и в этот момент я умираю. Умираю от того, что я там вижу.

Жирный Рохманинов сидит в своем лимузине, а в его ногах я замечаю маленькое тело, светлые волосы, которые я так люблю натягивать на себя, когда трахаю, гладить, когда она спит. Нн держит её за голову своими, вечно липкими руками, и что-то говорит с отвратительно- похабным видом. Я наливаю себе в бокал и сходу выпиваю залпом первый. Вижу, что на ней одежда, одежда Лины, её хрупкие плечи, тонкая талия, чёрт её профиль с вздернутым носом. Глушу второй бакал. В этот момент он растегивает ширинку и я вижу, что она начинает сосать его хуй. Моя Лина. Мой Ангел. Грудак сдавливает невыносимой болью, хочется просто разрезать его и вытащить сердце. Потом он усаживает её на себя и входит туда, куда входил только я, вижу её спину и то, что доказывает её присутствие там. Шрам на пояснице, крупный. Это она в детстве упала с коня, ей делали операцию. Вижу, как она двигается, прыгает на нем. Умираю во второй раз.

— Выключи это…,- видео продолжает проигрываться, — выключи это нахуй, — ору.

— Это я хотел тебе показать, — отец с сожалением смотрит на меня. Мне не нужно нахер никакая жалость. Я сдохнуть хочу. Не в себе, а в реальности, будто ничего этого не было.

— Какие пруфы, что она украла деньги? — добей меня, давай.

— Мы сразу проверили все телефоны, которые были в компании, кроме твоего, — да, мой не проверяли, — и вот вчера мы решили проверить твой, — пауза, — И именно с твоего номера была утечка информации. В ночь с…_ шум в ушах, слышу дату. Дату, когда у нас был первый секс на яхте. Когда она призналась мне в любви. День кражи. Но зачем? Зачем Лина? Ты ведь можешь попросить у меня все? Я нахуй горы сверну сделаю все, что ты только пожелаешь, зачем же так? Да даже хуй с деньгами, но трахаться с этим вонючим стариком нахер?

— Ясно, — моргаю, отец становится мутным, моргаю еще раз и вижу его ясно.

— Я бы не хотел, чтобы она появлялась в нашей компании, а желательно и в твоей жизни, да и в городе тоже.

— Я тоже, — встаю и иду к машине, слышу в догонку:

— Без глупостей, сынок, — сынок? ему меня жалко, потому что я жалкий. Я повелся на невинные глаза и целку, а на деле меня обвели вокруг пальца.

Открываю дверь, сталкиваюсь с Марго, которая очевидно подслушивала.

— Гордей, ты…,- я прохожу мимо, — я отчислю эту суку, не переживай…,- я не слушаю, что она несёт дальше, я хочу домой, хочу увидеть её глаза, хочу убить её, выгнать, чтобы больше никогда не видеть.

Мчу по городу, без тормозов, слышу сигналки, слышу мат с открывающихся окон машин. А я умираю, я блять, просто уже умер. Для меня она была всем. Просто всем в моей блядской жизни, а теперь? Теперь, она та, из-за которой меня нет. Моя любовь к тебе отравляет. Уничтожает. Уничтожила.

Подъезжаю к дому, поднимаю глаза. Темно, Её еще нет. Поднимаюсь в квартиру, снимаю обувь и иду в душ. Ледяную на полную. Становлюсь, мне холодно. Капли отстрыми играли падают на плечи, а я плачу. Я реву, как тёлка. Не знаю сколько я так простоял. Выхожу, задеаю вазу с цветами, которые подарил