Порочное искушение - М. Джеймс

бассейна, забегая внутрь, чтобы взять и переодеться в купальники. Мне удается загнать их в угол, чтобы убедиться, что они нанесли солнцезащитный крем, прежде чем они оба пулей полетят в воду. Я отхожу к одному из шезлонгов, сижу под зонтиком в джинсах и рубашке с длинными рукавами и смотрю, как они плавают.

Я бы тоже хотела оказаться в воде. На улице жарко, и прозрачная голубая вода переливается, как хрусталь, в лучах солнца. В воздухе пахнет хлоркой, и я знаю, что вода была бы приятной, прохладной и освежающей. Но ландшафтные дизайнеры переместились к задней части дома, и я натягиваю край толстовки поближе к шее, чувствуя беспокойство. Никто из них не обернулся и не посмотрел на меня, но мне все равно хочется еще больше скрыться из виду, чтобы убедиться, что они этого не сделают. Чтобы ни у кого из этих мужчин не было причин смотреть.

В последний раз, когда такие мужчины смотрели на меня — большие, мускулистые, с темными волосами и щетиной, с широкими мозолистыми руками, — они провели этими руками по мне. Они рвали на мне свадебное платье и смеялись, говоря, что оно мне больше не пригодится, когда впихивали меня в комнату. Они делали ставки на то, будет ли Петр по-прежнему трахать меня, хотя к тому моменту уже было ясно, что он не собирается на мне жениться. Потом они делали ставки на то, даст ли он им трахнуть меня, когда закончит со мной.

В горле поднимается тошнота, горячая и густая, и я сжимаю руки в кулаки, позволяя ногтям впиваться в ладони, возвращаясь в настоящее. В настоящее, где мужчины, подстригающие живую изгородь вокруг дома, — обычные, безобидные люди, которым я не интересна, и я должна обратить внимание на двух детей, которые гоняются друг за другом по мелководью бассейна и брызгаются.

Несколько глубоких вдохов, и мне удается отогнать воспоминания, а паника утихает. Я подтягиваю ноги под себя и откидываюсь на спинку шезлонга, наслаждаясь солнцем, несмотря на то что перегрелась, наблюдая за тем, как Дэнни и Сесилия играют в воде.

Через некоторое время выходит Агнес и сообщает, что обед готов. Я заставляю их обсохнуть и переодеться в обычную одежду, а затем мы отправляемся внутрь, где Агнес ждет с тунцом и картофельными чипсами с луковым соусом и лимонадом. Мы все четверо садимся обедать, дружно молчим, пока не закончим, и я помогаю Агнес убраться.

Я знаю, что после этого они должны вздремнуть, так что я отправляю их обоих наверх и укладываю спать на час. Некоторое время мне нечего делать, поэтому я пользуюсь возможностью побродить по дому и иду в библиотеку, чтобы просмотреть книжные полки.

Выбор бесконечен, и мне хватит на то, чтобы провести следующий год или больше, прорабатывая их, и никогда не покупать ничего другого. Мне приходит в голову вопрос, перечисляет ли отец мое пособие на карточку, которая у меня есть, Габриэль ничего не говорил о том, что я получаю деньги непосредственно за эту работу. Я предполагаю, что деньги идут отцу, чтобы он вложил их в трастовый фонд для меня. Я чувствую небольшое беспокойство, думая, не решит ли отец, что мне больше не нужно пособие, раз уж здесь меня всем обеспечивают. Но я все еще хочу иметь возможность встречаться с Кларой, ходить по магазинам, обедать или делать все то, что я делала раньше. Мне пришло в голову, что я не уверена, есть ли у меня теперь водитель, да и сама я не могу водить машину.

Не волнуйся об этом сейчас, говорю я себе, делая глубокий вдох. Побеспокоюсь об этом, когда придет время. А пока просто проведу этот час, расслабившись.

Я еще не закончила триллер, который выбрала, поэтому иду за ним и возвращаюсь в библиотеку, чтобы еще немного почитать в одиночестве. Я чувствую, как начинаю понемногу расслабляться, привыкая к тому, что теперь это действительно мой новый дом.

По крайней мере, на какое-то время. Сегодняшний день прошел хорошо, пока что. Это дает мне надежду, что, возможно, это место и дальше будет моим домом, что Габриэль будет настолько доволен работой, которую я выполняю, что захочет, чтобы я осталась, и я понравлюсь Дэнни и Сесилии, и они тоже захотят, чтобы я осталась.

Я опускаюсь в одно из удобных кресел в библиотеке, достаточно большое, чтобы я могла погрузиться в него и подтянуть под себя ноги, и ненадолго погружаюсь в книгу. Книга жутковатая и напряженная, что может быть удивительным выбором, учитывая тот факт, что не так давно я была в ужасной, пугающей ситуации. Но это ощущение другое, отстраненное от того, что случилось со мной, чужой страх и паника, и отчетливое впечатление, что в конце концов последняя девочка победит. Она спасется, и со временем с ней все будет в порядке.

Когда пробил час, в библиотеку заходит Сесилия, ее волосы выбились из косы, которую она заплела после бассейна.

— Дэнни все еще спит, — говорит она с видом старшей сестры, получающей удовольствие от доноса на младшего брата, и я смеюсь, кладя книгу на стол рядом с креслом.

— Ладно. Тогда пойдем разбудим его, — говорю я ей, и мы дружно выходим из библиотеки, она уже немного более спокойная, чем была со мной прошлой ночью.

Сесилия будит Дэнни, подпрыгивая на его кровати, что я не уверена, что должна разрешать, но это кажется достаточно безобидным, и затем мы идем в кинозал посмотреть что-нибудь образовательное. Дэнни играет в аркадную игру Pac-Man, а я просматриваю канал National Geographic, и в конце концов останавливаюсь на документальном фильме о природе Галапагосских островов, а они вдвоем едят попкорн и усаживаются на длинный удобный диван рядом со мной. Время летит незаметно, и я так расслабилась, что чуть не выпрыгнула из кожи, когда Сесилия внезапно вскочила и посмотрела на часы.

— Папа должен быть дома! — Говорит она, направляясь к двери, и Дэнни следует за ней. Я выключаю телевизор и выхожу вслед за ними в прихожую, где вижу, как Габриэль снимает ботинки и кладет сумку.

В этот момент меня поражают две вещи. Во-первых, то, насколько все это совершенно нормально, в этот момент Габриэль просто отец, возвращающийся домой с работы, которого встречают его дети после трудового дня. Не преступник, не пособник мафии, не человек, который, скорее всего, ведет сомнительные дела с такими людьми, как мой отец. И я уверена, даже после столь короткого времени, проведенного с этой семьей, что он делает это намеренно.