Не разбивай мое сердце, босс! (СИ) - Лена Голд

с мужиком, вырубаю звонок и набираю номер брата Гордея. Тот работает в ментовке больше десяти лет. Поможет однозначно.

Коротко говорю ему, что да как. Сам же еду по тому адресу, что прислал Калужский. Пусть и Матвей, брат Гордея, категорически запрещает лезть в это дело. Да, он обещает, что будет на месте буквально через сорок минут, однако ждать у меня терпения больше нет.

— Это твоя машина? — слышу в трубке голос Калужского, едва торможу в метрах ста от заброшенного дома посреди леса, где держат Иру.

— Да. Где Ирина?

— Шакалы жрать ушли. Маринка уехала. Точнее, я ее отправил под предлогом, что ее мать в больницу попала. Менты когда прибудут?

— С минуты на минуту.

— Пешком приходи. Забери свою отсюда. Эти придурки ржут так противно. И словами громкими бросаются. Наверняка твою напугали сильно.

Выругавшись, я иду вперед. Поставив мобильный на беззвучный режим, прячу его в карман.

Действительно, никого тут. Только Ира лежит на холодном полу, как тряпичная кукла. Развязываю ее руки и ноги. Она не в себе. Но дышит.

— Слушай, что это за звуки? — вдруг раздается за спиной. — Кажется, нас сдали. Сука! Баба неугомонная. Не нужно было ее отпускать. Наверняка она пожалела и решила нас подставить. Вот же сучка! Где ее ебарь?

Они наверняка про Марину. И про Калужского. Но мне сейчас совершенно похер. Беру свою девушку на руки, но даже шага сделать не могу. Один из шакалов бросается на меня с ножом. Оборачиваюсь спиной, чтобы Иру не задело, чувствую острую боль в области плеча.

И что-то теплое растекается по телу. Вроде бы жили себе спокойно... Но в какой-то миг все изменилось.

Падаю на колени, но Иру не отпускаю. Чувствую, как она приходит в себя, обвивает мою шею руками, шокированно распахивая глаза.

— Стас? — горькая усмешка трогает ее губы. — Это ты? Стас... Господи.

Глава 24

Ира

Все происходящее — настоящий ужас. Прихожу в себя и вижу перед собой Стаса. Это так неожиданно... Шокированно хлопаю ресницами, все еще не веря, что он действительно тут. Рядом, обнимает меня, держит крепко. Но что-то не так. Он смотрит на меня ледяными глазами. Тут пусть и сыро, но светло. Горят три лампочки, и я отчетливо вижу, как зрачки Аверина поблескивают. Он просто молчит и словно вообще не дышит.

— Стас?

Дальше раздается тот голос, который я слышала ранее. Тот самый мужчина, с кем разговаривала Марина. Он накидывается на одного из придурков, а второй амбал бежит на выход. Не понимаю, что происходит. Я словно в тумане. Крики, выстрелы... Не соображаю, как снова проваливаюсь в темноту. До меня с трудом доходит, что со мной происходит. А точнее, ни черта не доходит.

Открываю глаза и первым замечаю белый потолок. Сглатываю ком в горле, стараясь понять, где я и как тут оказалась. Последние воспоминания обрушиваются на меня так, словно ледяной водой окатывают.

— Стас... — шепчу. — Стас...

Я же помню! Он был там. Пришел за мной. Тот его взгляд... Взгляд стеклянных глаз. Господи, с ним явно что-то случилось. Я же чувствую.

— Спокойно, родная. Все хорошо. Все замечательно, — раздается совсем рядом. А потом я вижу Наташку. А чуть подальше и Таню. Лица у них такие взволнованные, напуганные.

— Это... Это больница? Где Стас? Ната! Что с ним?

— Все хорошо, — повторяет Ната. — Сейчас придет к тебе. Не бойся ты так. Нормально он.

Да только я не верю им. Ни единому слову.

— Воды хочешь? — протягивает стакан Таня. — Выпей. Наверняка в горле пересохло.

Я жадно допиваю аж до дна. Да, жажда убивает. Но почему-то я сразу запаниковала, вспомнив состояние Стаса. А не должна ведь так из-за него волноваться. Во всем, что со мной стряслось, виноват именно он. Однако мое сердце так мечтает его увидеть...

— Где Стас? — задаю я один и тот же вопрос.

Будто сломанное радио, честное слово. Наташа помогает сесть. Прижимаюсь спиной к спинке кровати, оглядываюсь. Ненавижу больничные палаты.

— Буквально через десять минут будет тут.

— А со мной что случилось? Слушайте... Ночь была, когда Стас за мной приехал. А сейчас уже светло на улице, — кошусь на окно. — Я ни черта не помню.

— Ирин, Аверина ранили. Тебя специально отключили. Дали успокоительное. Потому что ты кровь увидела и...

Крепко зажмуриваюсь. Ненавижу кровь. Со мной всегда что-то происходит, когда я ее вижу. Бьюсь в истерике, будто мне палец оторвали.

— Как он?

— Да хорошо все! — повышает голос Наташа, затем начинает смеяться. — Вот зайдет он сейчас сюда, и ты начнешь на него орать, чтобы вышел. А не надо так! Все обошлось! Все осталось позади, дорогая. Он понял свою ошибку, не стал жениться. И у вас есть шанс плюнуть на все и начать с нуля. Но ты этого не сделаешь, ведь верно?

Отвечать я не хочу. Потому что сама не знаю. Простить Стаса выше моих сил. По крайней мере, сейчас. Я на это совершенно не готова. Но очень хочу его увидеть.

Стук в дверь заставляет напрячься. Аверин заходит в палату. Он в черной рубашке, застегнута всего одна пуговица посередине. Рука в бинтах. Плечо, кажется, тоже. Волосы растрепаны. Да и выглядит он неважно. Такой бледный...

— Можно? — смотрит он в упор прямо на меня. Я автоматически киваю. Таня выходит, а следом за ней и Наташка. — Как ты, Ир?

Аверин не спеша подходит ко мне и садится на стул рядом с кроватью, где только что сидела подруга. Он берет меня за руку и крепко ее сжимает. В глазах столько боли...

— Хорошо. Ты?

— Главное, что ты в порядке. Иначе я себя никогда не простил бы.