Опекун (СИ) - Соболевская Наталья

— Дамир, ты меня прости за то, что я сегодня ляпнула возле машины, когда Ба провожали. На самом деле так не считаю, просто Ба меня разозлила и я…. В общем, сказала чушь, и мне теперь стыдно. Пожалуйста, не обижайся.

Ну вот, хоть с опозданием, но я это сделала.

— Ольга, обида это вообще не про меня....

— Тогда почему к ужину не вышел и не ответил, когда стучала? — лишив Дамира возможности договорить до конца, выпалила я.

— Не из-за обиды, Ольга. Не из-за обиды. Осторожничал. Уж очень мне хотелось доказать, что ты не права.

Глава 43

— Дамир, да я и без всяких доказательств отлично знаю, что не права. Говорю же, под эмоциями наболтала. Раньше ты мне, возможно, и казался немного занудным и вредным, но точно не теперь.

Конечно же, смягчила пилюлю. Ну не говорить же Фролову, что на самом деле до того, как с ним жить начала, практически его ненавидела.

Сначала услышала, как мужчина сглотнул, так понимаю, вновь к коньяку приложился, затем, судя опять же по звукам, поставил бокал на стол, а после фигура Фролова резко выросла в два раза и начала ко мне приближаться.

Ой, надеюсь, Дамир под мухой не буйный. До этого момента он при мне крепкий алкоголь в себя не вливал, как он на него действует - понятия не имею. А то по-разному же бывает, вот наш сосед с третьего этажа - дядя Миша. Трезвый – человек человеком, мухи не обидит, а как горло промочит, так сразу в злобного терминатора превращается.

Не моргая, напряжённо жду, когда на Дамира свет упадёт. По выражению лица, думаю, сразу определю, безопасно ли с ним с пьяным наедине оставаться или лучше, сверкая пятками, убежать и спрятаться под кроватью.

Фух, нормально всё. Дамир какой угодно, но только не агрессивный. Да и не пьяный он вовсе, не знала бы, что коньяк пил, ни за что не догадалась бы.

— Оля, ты меня не так поняла, — подойдя вплотную к ограждению и облокотившись на оное в нескольких от меня сантиметрах, выдохнул Фролов. — С тем, как ты меня обрисовала, я как раз и согласен. Характер у меня дрянь, но какой уж достался.

А-а-а, ясно теперь всё, слово «старикан» Дамира за живое задело. Как и мужчина, повернулась лицом к городу и тоже на ограждение облокотилась.

— Ты не старый, тебе всего тридцать пять. А на вид и того меньше, даже упоминать об этом не стала… Ты почему смеёшься? — повернув голову в сторону Фролова, возмутилась я.

— Потому что опять чуть - мимо, Оля.

Похоже, всё-таки я ошиблась, и Дамир надрался. Смотрит на меня странно, аж не по себе.

— Мы можем до утра в ромашку играть. Будет проще, если ты сам скажешь, что не так.

— Ты сказала Софье Дмитриевне, что из-за разницы в возрасте я тебе как мужчина не подхожу. Выражалась ты, конечно, другими словами, но смысл такой. Ты не права.

У Фролова сейчас такое лицо, как будто я сегодня днём у подъезда с пеной у рта Ба доказывала, что два помножить на два получится пять, а он сейчас такой умный меня, дуру, поправил и назвал верный ответ.

— А если это моё мнение?! — довольно резко отозвалась я. — Ты можешь себе представить в качестве любовницы пятидесятилетнюю женщину? Как раз разница такая же, как и у нас с тобой – пятнадцать лет.

— Вполне.

Мало того, что Фролов ответил с убедительной интонацией, так он ещё перед этим сделал вид, что задумался над вопросом.

— «Вполне» – это потому что в теории, а если бы на практике - ты бы сказал «Никогда». Ответь искренне.

— Я так и сделал. Представил, что ты старше меня на пятнадцать лет, и всё устроило.

— Дамир, сколько ты выпил?

В качестве извинения за вопрос, широко улыбнулась.

— Не очень много. А почему ты об этом спросила?

Вдохнула и выдохнула.

— Да какой-то дикий у нас разговор. Можем ли мы быть парой?! Дамир, ты же мне вроде как….

— Как кто?! Точно не отец и даже не родственник.

«Оля, топай отсюда, — подсказал внутренний голос. — Может, Дамир и не пьяный, но он явно сейчас не в себе».

— Ну да, ну да, — закивала головой и сделала вид, что подавила зевок. — Поздно уже, пойду спать.

Одной рукой Фролов ухватил меня за затылок, другой обнял за талию и к себе подтянул.

Сказать, что растерялась — ничего не сказать.

— Ты чего? — отталкивая от себя мужчину, только и успела пролепетать, как он впился в мои губы и жадно поцеловал, да так, что я себя потеряла.

Меня опоили, одурманили, да всё что угодно, но я не в себе. Губы и язык Фролова безраздельно властвуют над моим ртом, а я, вместо того чтобы влепить пощёчину, умираю и вновь возрождаюсь от наслаждения. Он не целует, он меня пьёт. Руки Дамира блуждают по моему телу, мнут, гладят, ласкают, и мне бы сгореть от стыда, но я горю лишь от вожделения. И чем податливее становлюсь, тем больше требует от меня мужчина. Среди звуков нашего учащённого дыхания раздаётся глухой стон, он-то и действует на меня, как ведро холодной воды на голову.

Это же я только что от блаженства стонала!

Твою же… Дамир держит меня навесу, а я обвиваю его бёдра ногами….

Мои руки у него под футболкой, а ногти впились в кожу спины….

Мы целуемся….

— Отпусти! — взвизгнула я, активно заёрзала и в ту же секунду, получив свободу, коснулась босыми ступнями прохладного пола террасы.

— Аккуратнее, — меня мотнуло в сторону, Дамир хотел придержать, но я ему не позволила.

— Не трогай. Вообще ко мне не подходи.

— Оля, не надо так нервничать. Я же на тебя не нападаю, — мужчина, сделав шаг назад, в подтверждение своих слов чуть поднял руки.

— Да! А минуту назад это что было? — Мы поцеловались.

Если я верещала, то Фролов говорил спокойно и тихо.

— Проспись сначала. Толку-то с тобой сейчас разговаривать, — огрызнулась я и пулей вылетела с террасы.

Забежав к себе в спальню, на всякий случай подпёрла дверь прикроватной тумбочкой, а затем отправилась в душ чтобы остыть, успокоиться, привести мысли в порядок, ну и самое главное - смыть с себя запах и поцелуи Дамира.

Глава 44

Остаток ночи провела в размышлениях, и так и сяк вертела ситуацию, но она всё равно не казалась мне однозначной. С одной стороны, Дамир вроде как принудил меня к поцелую, с другой - я же не сопротивлялась и какое-то время, пока мозги не встали на место, даже отвечала на поцелуй.

Ой, позор, позор….

Как вспомню, что засовывала ему в рот язык и царапала спину, так удавиться и хочется.

Вот как теперь ему в глаза смотреть?

Промучившись ни один час, кто прав, кто виноват – так и не решила, зато выбрала для себя стратегию поведения. Обвиню Дамира во всех смертных грехах, потребую извинений и клятвенного обещания, что впредь он до меня даже пальцем не дотронется.

Из комнаты к завтраку вышла при полном параде, за долгую бессонную ночь успела и одежду тщательно подобрать, и идеально волосы уложить, и макияж нанести аккуратно. А ещё я себя специально науськала, покопалась в памяти и вспомнила все неприятные моменты, связанные с Дамиром, чтобы встретиться с ним злой, раздражённой и ни в коем случае не спасовать.

— Ну, есть что мне сказать? — рявкнула на Фролова, что как ни в чём не бывало со свежим отдохнувшим лицом спокойно пил за столом кофе.

Подняв взгляд, Дамир медленно с чувством, с толком и расстановкой нагло, совсем как вчера, ощупал меня глазами и этим самым одним махом вышиб из-под ног почву. Мне вновь захотелось забраться под кровать и, зажмурившись, лежать там и стыдиться.

— Доброе утро, Оля. Как спалось?

«Если ты сейчас ему как надо не ответишь, если отпор не дашь, то… то тряпка ты половая….»

— Спасибо. Хреново. Вчера человек, который вроде как должен заботиться и опекать, приставал ко мне в пьяном угаре. И, судя по виду, ни капли не стыдится, не раскаивается и не собирается извиняться.