Научу тебя плохому (СИ) - Победа Виктория

— Я вижу, как ты сама, — Марк улыбается так, словно ничего не произошло, словно все так, как должно быть, и не было тех позорных минут в ванной, не было того ненормального, лишившего меня здравого смысла поцелуя. — Чего ты грузишься, Есь? — его лицо в миг приобретает серьезный вид.

— Я просто не знаю, как себя вести, — признаюсь обреченно.

— Как обычно, открывай рот, — командует в свойственной ему манере, и я открываю. Откусываю небольшой кусок пиццы, пристально глядя на Марка. А он, гад такой, снова улыбается, хитро так, со смешинкой во взгляде.

И что его так повеселило?

Я все-таки забираю у него оставшийся кусок и продолжаю есть самостоятельно, потому что кормить меня из рук — это уже как-то слишком. Мне на сегодня потрясений достаточно, я еще от предыдущего не отошла. Нет, это как я вообще могла настолько потерять контроль? Некоторое время мы едим в полной тишине. Я снова погружаюсь в свои размышления, когда Марк нарушает возникшее молчание.

— Есь, я даже на расстоянии слышу, как громко ты думаешь.

Я доедаю остатки своей порции, отодвигаю тарелку, перевожу взгляд на Марка. Он сначала смотри на меня пристально, а потом, приподнявшись, пододвигает стул ближе ко мне, и тянет на себя мой.

— Нужно убрать со стола, — я делаю попутку встать, но мне не позволяют. Марк хватает меня за руку и опускает обратно на стул и прежде, чем я усеваю хоть как-то среагировать, поднимает руку и касается уголка моих губ.

— Чумазик, — заключает, улыбаясь. Наклоняется ближе, а я не двигаюсь, не пытаюсь отстраниться, вообще ничего не делаю. Словно завороженная смотрю на его губы. На губы, которые еще недавно так бесцеремонно меня целовали, на губы, которые целовала я.

Смотрю, и не могу взгляда отвести. И мне стыдно самой себе признать в том, что мне хочется повторить. Это странно, нелогично и, наверное, бесконечно глупо. Так вообще не должно быть и я не должна была допускать подобного. А я допустила, вот так просто поддалась необъяснимому совершенно соблазну.

Я ведь не сопротивлялась даже, сама хотела и Марк прав, как бы мне ни хотелось отрицать очевидное, — мне понравилось. Понравилось его целовать, понравилось его касаться. Наверное, я могла бы свалить все на простую физиологию, на инстинкты, природу в конце концов, но дело в том, что раньше со мной ничего подобного не случалось. После бесцеремонных приставаний Кости во мне и вовсе любое прикосновение вызывало приступ стойкой неприязни, словно защитная реакция включалась.

А Марк — это что-то необъяснимое, не поддающееся логике.

— Ты такая смешная, Еська, когда напряженно думаешь. Расслабься, Есь, ты слишком сильно грузишься, — он шепчет почти у самых губ, костяшками пальцев проводит по моей скуле.

— А дальше что?

— Дальше? — удивленно.

— Да, дальше. Что будет дальше? Зачем все это, к чему? — я понимаю, что задаю совершено бессвязные вопросы и, наверное, выгляжу сейчас убого, но его близость, его теплое дыхание не дают мне сосредоточиться, собрать мысли в кучу.

— Что ты хочешь от меня услышать, Есь? — в его голосе вновь проскальзывают стальные нотки. За этот короткий период нашего знакомства я научилась улавливать малейшие изменения в его настроении.

— Правду, — отвечаю, упрямо глядя ему в глаза.

— Правду? — он усмехается. — Боюсь она тебе не понравится.

Его слова на меня словно ушат с ледяной водой действуют. Я в миг прихожу в себя, мысли проясняются, выстраиваясь в цепочку.

— Ты чего побледнела, Есь? — Марк хмурится, сводит к переносице темные брови. — Прекрати, я ничего такого не имел в виду, но правду я тебе не расскажу… пока.

— Почему?

— Потому что ты еще не готова, считай, что ты мне просто нравишься, — он подмигивает убирает руку с моего лица и, отодвинув стул, поднимается из-за стола. — Пойдем отдыхать, Есь.

— Надо убрать со стола, — Господи, ну какой стол. Что я несу?

— Завтра уберем, Есь, я чего-то сегодня устал.

Немного посидев, я поднимаюсь со своего стула, Марк же тем временем покидает кухню. Я плетусь следом, прокручивая мысленно его слова, гашу свет на кухне и выхожу в коридор.

Нравлюсь? Бред какой-то. Не бывает так. Опустив глаза, полностью увлеченная собственными размышлениями, я не замечаю, что Марк остановился и впечатываюсь в грудь парня, моментально оказываясь в его ручищах.

Прижатая к горячей, обнаженной груди парня, я некоторое время просто стою, словно в ступор впавшая. Да и признаться честно, мне не хочется вырываться.

— Со мной ляжешь? — спрашивает неожиданно, я даже теряюсь.

— Ч…чего?

— А что? Мне понравилось, — я узнаю этот тон, Марк вновь надо мною подтрунивает. А я буквально ощущаю, как вспыхивают мои щеки, и как бешено начинает колотиться сердце в груди.

Тук. Тук. Тук.

— Нет, — качаю головой, не слишком убедительно выходит.

— Нет?

— Нет. Я к себе пойду.

— Ну к себе, так к себе.

Он отпускает меня также неожиданно, как схватил.

— Ну тогда заранее желаю доброй ночи, — и он просто уходит. Разворачивается и скрывается за дверью своей комнаты.

Это вообще, что такое сейчас было?

Глупо моргая, я стою посреди широкого коридора, не решаясь двигаться с места. Отмереть мне удается лишь спустя несколько секунда, когда, окончательно убедившись в том, что Марк не собирается возвращаться, я выдыхаю громко и ничего не понимая направляюсь к «своей» комнате.

Вхожу в спальню и ловлю себя на мысли, что злюсь. Вот так просто и необъяснимо. И ведь даже не понимаю на что злюсь. То ли на себя, за то, что такая глупая и где-то глубоко внутри надеялась, что он вернется. То ли на него, за то, что просто взял и ушел. Вот так развернулся и ушел, оставив меня в полном недоумении.

Господи, ну какой бред. Это что же, меня серьезно задело его «доброй ночи»?

Отмахнувшись от навязчивых, глупых мыслей, подхожу к кровати, сажусь на край и достаю из кармана штанов телефон. Словно дожидаясь этой самой минуты, телефон начинает вибрировать. Снимаю блокировку и, удивившись, открываю чат. Сегодня я больше сообщений не ждала. Да я вообще уже ничего не ждала.

Ежик в тумане 19:15

«Мышка, ты тут?»

Короткое сообщение вызывает у меня улыбку. Злость и обида на Марка отходят на второй план.

Серая мышь 19:16

«Ага»

Ежик в тумане 19:17

«Краткость — сестра таланта, да, Мышка?»

Серая мышь 19:17

«Вроде того)»

Ежик в тумане 19:18

«Мышка, ты на меня обиделась что ли?»

Серая мышь 19:19

«С чего ты взял?»

Нет, я не обиделась. Да и на что мне обижаться? Глупость. У него жизнь своя — реальная. В ней реальные, живые люди и это правильно. Я не могу требовать от него больше, чем он может дать. И права на обиды детские у меня нет.

Ежик в тумане 19:20

«Не знаю, показалось, наверное»

Серая мышь 19:20

«Наверное) Ты уже освободился?»

Ежик в тумане 19:21

«Да, Мышка, свободен, как ветер»

Серая мышь 19:17

«Это хорошо»

Отсылаю сообщение и чувствую, как внутри все сжимается. Переписка какая-то скупая получается, я просто не знаю, что еще написать. Было время, когда я строчила целые сочинения, а сейчас… Сейчас и пару строк и себя выдавить не могу.

Какое-то время телефон молчит. Следующее сообщение приходит лишь спустя долгие десять минут, в течение которых я несколько раз набираю и стираю текст.

Ежик в тумане 19:21

«Мышка, ну раз ты не обиделась, можно я задам тебе нескромный вопрос?»

Кошусь на экран, хмурюсь, а потом набираю ответ.

Серая мышь 19:20

«Можно, но не обещаю, что отвечу))»

Ежик в тумане 19:21

«Ты уж постарайся, Мышка. Я все же прочел твою книгу, ту часть, что уже дописана»

Вчитываюсь в строки и стискиваю челюсти. Господи, я, должно быть, была в состоянии измененного сознания, когда решила поделиться с ним своим маленьким хобби.