Ненавижу тебя, сосед - Лина Манило

class="p1">Догнать Синеглазку — минутное дело. Даже дыхание не сбивается. Яся, ничего не замечая вокруг, снова перебегает дорогу, ругаясь себе под нос. Ступает на зебру, а визг шин оглушает.

Я хватаю её за шкирку ровно в тот момент, когда звезданутый упырь на жёлтой иномарке вылетает из-за поворота. Он честно пытается затормозить — краем глаза ловлю его бешеный взгляд в лобовом стекле, но если бы не я, Яся взлетела бы в небо и приземлилась на дорогу уже мёртвая.

— А-а-а! — орёт испуганная Синеглазка, когда мы кубарем летим с дороги, и как многорукое чудовище, приземляемся в жухлую траву, растущую клочками на обочине.

Сердце стучит сразу во всём теле, я ничего не слышу, только чувствую тёплую Ясю в своих руках. Не спешу её выпускать. Не потому, что нравится с ней обниматься. Просто руки заклинило, как челюсть у бультерьера.

Шерстяной шарф пахнет цветами — парфюм Ярослава всегда любила лёгкий и ненавязчивый. Вдыхаю аромат полной грудью, лежу с закрытыми глазами и пытаюсь успокоиться.

— Эй, ребята, ребята! — орёт кто-то дурным голосом, а я, с безумно колотящимся сердцем, замечаю приближающиеся красные кроссовки. Дорогие. Мужские.

— Что это было? — пищит Яся и шумно дышит мне в шею.

Не дёргается и не вырывается, только дыхание хриплое щекочет мою кожу.

— Ребята, с вами всё хорошо? Вы живые? — паникует обладатель красных кроссовок.

Не выпуская Ясю из объятий, поднимаю голову, а темноволосый парень в модном голубом пиджаке и брендовой футболке под ним сидит на корточках рядом, и от пережитого шока его лицо белее стены. Мне самому нужно время, чтобы перед глазами не плавился воском мир.

— Аккуратнее водить надо, — я смотрю на тёмную макушку Яси, она наконец отмерзает и вскидывает на меня огромные испуганные глаза. Они удивительно синие, как море после шторма.

Блин, Синеглазка, почему же ты предательницей оказалась? Как было бы проще, не будь ты такой… подлой. Я бы тогда с чистой совестью мог признаться себе, что влюбился в тебя в свои восемь и мечтал, дурак, что так будет всегда.

— Демид? — будто бы только что окончательно поняла, в чьих объятиях валяется на траве.

— У кошки девять жизней, а у Синеглазки, наверное, добрая сотня.

Яся морщит нос, её колотит, трясёт буквально.

— Ты как?

— Я, — стучит зубами и сглатывает. — Вроде бы живая.

Шевелится осторожно, морщится, бледнеет и краснеет попемеременно.

— Это я вижу. Ничего не сломала?

— Ребята, давайте в больницу, — суетится парень и вскакивает на ноги. — Я не хотел, я не видел девчонку!

Он в истерике, но порядочный.

— Не надо в больницу, — нервничает Яся. — Я в порядке!

— Всё ещё крови боишься? — усмехаюсь и, поднявшись, помогаю ей встать.

— Но я правда в порядке! — не унимается, а парень поднимает её сумку с земли, запихивает выпавшие учебники.

Наверное, никогда эта барышня не научится застёгивать свои чемоданы.

— Так, быстро в машину и в больницу, — говорю и буквально волоком тащу Ясю к той самой жёлтой иномарке.

— Лавр, я…

— Быстро, — давлю и запихиваю Ясю на заднее сиденье, сумку прихлобучиваю рядом.

— У меня так дядька умер, — сообщает парень. — Упал с лестницы, к врачу не пошёл, а ночью внутреннее кровотечение и сердце стало.

— Обойдёмся без грустных историй, — рявкаю, оббегаю машину и сажусь рядом с Синеглазкой.

До больницы далеко, водитель трещит без умолку — выбрасывает излишки адреналина. Каждый справляется со стрессом, как умеет. Он вот так — болтает о всякой ерунде, в которую я даже не собираюсь вслушиваться. Зачем мне лишняя информация от человека, которого я, возможно, больше никогда не увижу? Он всего лишь хочет загладить свою вину и убедиться, что из-за него никто не пострадал. Впрочем, рвение похвальное, но меня тоже начинает отпускать, и в такие моменты мне хочется тишины.

А Ясю… её накрывает. Чем дольше едем, тем сильнее её трясёт. Дрожит и губы до крови кусает, смотрит в одну точку впереди себя, будто где-то очень далеко находится. На повороте её сумка с глухим стуком падает на пол, Яся вздрагивает, суетится, пытаясь поднять, но руки не слушаются.

— Успокойся, — наверное, звучит грубовато, но Яся моментом в себя приходит.

Растерянность во взгляде сменяется злостью — я не имею права ей приказывать, но эти эмоции в сто раз лучше нервной дрожи и налитых слезами глаз.

— Тш-ш, испугаем водителя, — шепчу, а Яся сверкает на меня синими глазищами.

Не слушая возражений, сгребаю её в охапку. Нам обоим это нужно, но Яся сопротивляется, бьёт меня кулачком по спине, шипит на ухо.

— Разве ты не знаешь, что человеку для счастья нужны обнимашки? — спрашиваю, касаясь губами её волос, а Яся шепчет, что от обнимашек со мной её тошнит.

Но больше не вырывается.

— У тебя нервный срыв сейчас будет, — я стараюсь не сильно сдавливать её в объятиях, потому что рассказ водилы про упавшего с лестницы покойного дядю наводят на мысль, что и у Синеглазки от падения могут быть травмы, которых она пока не чувствует из-за шока.

Слава богу, вдалеке наконец виднеется здание больницы, водитель (я так и не знаю его имени) лихо паркуется и суетливо пытается предложить помощь, но двоих помощников одной хрупкой Синеглазке за глаза.

— Да не надо! Со мной всё хорошо, — Яся всё ещё надеется отвязаться от меня, только куда ей со мной справиться?

В конце концов, что бы между нами не случилось в прошлом, как бы я не издевался над ней, никогда не причинял ей физической боли. И сейчас, когда она такая бледная, я не могу отвязаться от мысли, что она могла себе что-то сломать.

Оказывается, я за неё боюсь, и это мне чертовски не нравится. Но ситуация позволяет отключить голову, и я действую на автомате, попутно злюсь на кипишного водителя, который ни на шаг не отступает, предлагает деньги — что угодно, лишь бы Яся на него не заявила.

Меня быстро осматривают, но, к счастью, на мне ни царапины. Травматолог принимает Ясю. Остаёмся с водителем в коридоре, он протягивает руку для рукопожатия:

— Руслан, — неловко улыбается, стирает испарину со лба. — Неприятно вышло…

— Демид… Тебе повезло, что я её в сторону откинул.

— Я твой должник, — сверкает белыми зубами и протягивает свою визитку. На ней имя и номер телефона. — Мой личный. Мало ли… вдруг пригодится? В жизни всякое бывает, а у меня есть возможность решить массу проблем.

— Куда ты так гнал?

Руслан мрачнеет, плечами пожимает, мол, ерунда, но по всему видно — гнал он действительно по поводу.

Хмыкнув, прячу визитку в задний карман, а голоса