Не забывай меня, любимый (СИ) - Блэйк Эвелина

— Да, я прожила там все это время. И сколько его прошло, я даже не представляю.

Затем она снова вперила взгляд в стену, погрузившись в свое прошлое.

— Я жила с дедом Пашей и помогала ему по хозяйству. Он как-то спокойно принял меня — видимо, надоело общество одной только собаки, — но я знала, что не смогу там сидеть безвылазно, потому что у меня оставалось одно важное дело, и я обязана была его выполнить, раз уж осталась жива… Я надевала свое изодранное платье, раздобыла себе пудру через деда Пашу и отправлялась на дорогу — я знала, что он тоже когда-нибудь на нее вернется…

Карина вздохнула:

— Ждать пришлось долго, и мой план сработал не сразу. Сначала меня увидел его друг. Ну, это и хорошо — думаю, он все рассказал ему, поэтому и не заставил себя ждать.

Карина снова помрачнела.

— Вот только с тобой, Артем, плохо получилось, — сказала она, не глядя другу в глаза. Карина виновато поджала губы. — Ты не должен был меня видеть — увидев твою машину, я показалась на дороге, только потому, что думала, что он будет с тобой. Но и это не мой самый страшный прокол!

Карина в досаде шлепнула кулаком по подлокотнику дивана.

— Я решила уехать их этих мест, так как моя миссия была выполнена — я узнала, что он окончательно спятил, а значит, я добилась того, чего хотела. Вот только…

Она осеклась и впервые взглянула на Артема. Тот с трудом поднял глаза в ответ — слишком сложно было смотреть на мертвенно-бледное лицо своей лучшей подруги и слушать этот безумный рассказ.

— Ты был мне дороже всех, — сказала она, с теплотой глядя ему в глаза. — И таким ты остаешься по сей день. И я решила, что что-то должна оставить на память о тебе, чтоб никогда не забывать… У меня оставался запасной ключ от твоей квартиры, и я забрала кулон, который сама же тебе и подарила, но я приходила не только за этим. Напоследок я хотела еще и предостеречь тебя…

— Господи, да она ж совсем чокнутая, — ошеломленно прошептал Макс.

— От чего? — вымученно спросил Артем, вскочив с места. — Что за… что за странную и бредовую историю ты нам рассказала? Зачем ты это делала? Ты что, ты… Издевалась над Андреем? Над своим мужем?

— Самая моя большая ошибка и состояла в том, что я довела все до замужества, — злобно сказала Карина. — Именно в этом-то все и дело. Не следовало этого делать.

— Я совсем не узнаю тебя, — тихо сказал Артем, отчаянно падая на прежнее место.

Карина недоуменно прищурила глаза, словно бы не такой реакции ожидала от друга:

— Так ты что, не увидел фотографию?

— Какую, мать твою, фотографию? — Артем начал выходить из себя. Его некогда лучшая подруга с каждой секундой пугала его все больше и больше. Довести до психушки собственного мужа! Подумать только!

Карина взглянула на Аню, смотревшую на нее полными ужаса глазами. Карина злобно ухмыльнулась, и Веру пробрала дрожь — ее подруга раньше так не умела.

«Это уже не моя подруга, — подумала она. — Теперь эта… это… Она может творить дикие и безумные вещи», — ей по-настоящему стало страшно.

— Милая моя, — обратилась Карина к Ане. — Не поделишься ли ты тем фото, которое забрала со столика? Я так старалась, наводя тут бардак, и все лишь для того, чтобы привлечь к ней внимание.

Артем вопросительно взглянул на Аню. Та недоуменно покачала головой.

— Теперь ты узнаешь, почему я это все сделала, — в глазах Карины промелькнуло что-то от нее прежней, что давало надежду на то, что ее безумный рассказ имел смысл. Вере очень хотелось на это надеяться. — Это было так замечательно — найти парня, которого безумно любишь, и он любит тебя в ответ, все делает ради того, чтобы видеть улыбку на твоем лице, а затем просит стать его женой. Я была невероятно счастлива! — погрузившись в воспоминания, Карина улыбнулась почти искренне. — Но лишь до одного вечера… — ее взгляд снова потемнел.

— В тот день я раньше освободилась с работы — у Андрея был короткий рабочий день, и я хотела сделать ему приятное, тоже прийти пораньше, — Вера заметила, что Карина впервые назвала своего мужа по имени. — Я накупила различных продуктов, взяла в кондитерской самые лучшие десерты — ужин должен быть отменным! Потом я пришла в его квартиру без звонка…

Голос Карины начал срываться, она тяжело сглотнула. Вере даже стало ее на мгновение жалко. Глубоко вдохнув, Карина взяла себя в руки и продолжала вещать свою историю.

— Тогда-то все и сломалось. Вот так просто — я тяну за дверную ручку, захожу в квартиру и слышу из спальни, почти собственной спальни, в которой я проводила с Андреем столько дней и ночей, голос другой женщины, изнывающей от страсти…

Глаза Карины заблестели. Резким взмахом руки она смахнула предательские слезы. Вместе с ней она смахнула и часть пудры, и на свет показалась красивая, чуть загорелая кожа.

— И угадайте, какой женщины! — голос Карины стал повышаться. Она издала нервный смешок. — Да, я не поверила. Минут пять в ступоре простояла, слушая эти страстные стоны, — Карина прикрыла глаза, а потом резко их распахнула, будто бы пытаясь отогнать от себя мучившее ее видение. Ее рука крепко вцепилась в подлокотник. Создавалось ощущение, что она вот-вот разревется, но Карина мужественно держала себя в руках. — И я убежала. Я не могла никому сказать. Я должна была уйти от него, но я продолжала оставаться, рыдая в одиночестве. Все это казалось чем-то нереальным, каким-то страшным сном. Я пыталась убедить себя в этом, до последнего пыталась, но никак не могла забыть… О-ох, как же я жалею, что не вошла в спальню, где мой будущий муж ублажал Аню Светлину!

Выпучив глаза от удивления, все присутствующие воззрились на Аню. Та выглядела довольно испуганной. Под взглядами друзей она сжалась в уголке.

— Я не знаю, о чем она говорит! — выдавила Аня, переводя ошалелый взгляд с одного на другого. — Вы же видите, она абсолютно спятила и несет беспорядочный бред! Она издевалась над собственным мужем!

— Да, не спорю, может, я и спятила! — воскликнула Карина. — Но именно ты виновата в этом!

— Аня, это правда? — Артем пристально взглянул на свою невесту.

— Конечно, же, нет! — заверещала она, лихорадочно размахивая руками. — Ты веришь этой чокнутой? Как можно верить той, кто скрылся от всех своих друзей и близких, сымитировав собственную смерть?!

— Признаю, звучит не очень, — сказала Карина. — Но в тот момент я не могла думать ни о чем другом… Обида была настолько сильной, что я не могла просто взять и порвать с Андреем — я думала о мести… Он должен был поверить в мою смерть. Отчасти я повинна в той аварии… Да, он или я могли бы умереть, но я тогда об этом не думала…

— А о нас ты подумала?! — вдруг заорал Артем. — О том, как мы будем это все переживать? Я чуть не спятил, Карина! Мои душевные переживания чуть не задушили меня на корню! И я поверил, что спятил, когда увидел тебя! А теперь оказывается, что ты это все подстроила?!

Карина смотрела на него виноватыми глазами. Артем увидел в них знакомый блеск. Ох, как же он скучал по своей подруге! На мгновение ему захотелось плюнуть на все и заключить ее в объятия, но не стоит сейчас поддаваться эмоциям — сначала нужно во всем до конца разобраться.

— Пора ехать в отделение, — вступил в беседу сержант Прохоров и посмотрел на Карину. — Вы едете с нами.

Карина послушно встала, понимающе кивая.

— Подождите минуту, — сказала она. — Я должна кое-что оставить на память другу.

Карина вручила Артему свернутую картонку, и полицейские вывели ее из квартиры. Друзья Артема и Ани все еще сидели на своих местах, не в силах отойти от охватившего их шока.

Артем развернул картонку. Картонка оказалась фотографией. Он оторопело охнул, сердце екнуло — пляж. Аня влюбленными глазами смотрит на Андрея, который тянет за завязку ее купальника.

— Что там эта дура нафотошопила? — завопила Аня, пытаясь вырвать фотографию.

Фото перевернулось, и тут Артем заметил слова, четко написанные карандашом. В красивых витиеватых буквах он без проблем узнал Анин почерк: «Любимому Андрюше. Когда-нибудь мы сможем поставить наше фото в рамку, а пока береги его как зеницу ока и никому не показывай! P.S. Хочу, чтобы купальник с меня снимал только ты. Когда-нибудь случится и это тоже».