Племянница жены - Катя Лоренц

решила поиграть в благородство. И хочет со мной расстаться, — так странно обсуждать с женой другие отношения.

— Как так получилось, что мы стали чужими, Миш?

— Мы не чужие. Ты все ещё дорогой для меня человек, мать моего будущего ребенка. Но я люблю ее. Но это не случилось в один миг. Это началось задолго до Снежаны. Как только ты вышла на работу, стала отдаляться от меня. У нас не было секса по месяцу и никого из нас это не напрягало. Опять же твоя подруга. Она нехорошая, Вика. Завистливая, стервозная. Такая ищет только выгоду. Держалась бы ты от нее подальше.

— Вот только не надо приплетать сюда Анжелику! Не она виновата, что ты залез на мою племянницу! Говорила она, чтобы я не доверяла Снежане. А я только отмахивались. Все двадцать лет вокруг тебя кружились девицы и ты не на одну не посмотрел. Был верен мне.

— А знаешь почему она так говорила? Потому что сама хотела запрыгнуть на меня. Открой глаза, Вика!

— Многие так на тебя смотрят. Все мои сотрудницы перешептываются, обсуждают тебя. Что теперь? Всех уволить? Я вышла за красивого мужчину, знала чем мне это грозит. Что женщины всегда будут пытаться тебя увести. Но я тебе доверяла. Что хорошего, если бы я устраивала тебе скандал, когда на тебя смотрели с желанием?

А вот Снежана! Её я недооценила. А ведь видела, как она облизывает тебя с головы до ног. Сучка малолетняя!

— Перестань! Не нужно говорить о ней плохо. Я тебе этого не позволю. У нас будет ребенок. И в первую очередь для него мы должны сохранить дружеские отношения. А это не получится, если ты будешь так говорить о ней.

— Хорошо. Я постараюсь.

Я сидел на стуле, рассматривая маленькую точку на чёрно-белом экране. Пытался осознать, что это мой ребенок. Что я чувствую? Да ничего. У меня, пока, не получается испытывать какие-то эмоции. Возможно это изменится с рождением. Я очень на это рассчитываю.

Зато Вика так и светится от счастья. То смеётся, то плачет с умилением смотрит на экран.

А если бы на её месте была бы Снежана. Был бы ли я равнодушным?

Снежана

Я выстояла против Миши, но надолго меня хватит? Не знаю. Понимаю, что делаю правильно. Головой. Но как только вижу его, все установки сбиваются и мне больше всего на свете хочется прижаться к нему. Хоть разочек. Последний.

Вспоминаю, что я не одна в машине, а Денис то и дело бросает на меня непонятные взгляды.

— А ты зачем приходил? — решаюсь поговорить о нейтральном.

— Документы на трудоустройство приносил. Отец хочет ввести меня в курс дела. И завтра посылает на практику. Еду в Екатеринбург. Нужно проверить как там идут дела.

— Ого. Серьезно.

— Честно говоря, я очкую. Хоть со мной едет проверенный сотрудник. Как то страшно. Так что извини. С этим чокнутым помочь не могу, — мне хочется возразить, сказать, сто Миша никакой не чокнутый. Вовремя прикусываю язык. Денис молчит несколько минут.

— Знатно так у дяди Миши крыша поехала. — Слушай, — он паркуется на обочине. — А поехали со мной?

— С чего это вдруг?

— Убьем двух зайцев. Ты отдохнёшь от этого деспота. А у меня будет знакомый человек.

— Что я там делать буду?

— Как и здесь. Будешь моим личным секретарем.

— А жить я где буду?

— В гостинице. Да не смотри ты так на меня. В разных номерах. Я оставил ту затею сблизится с тобой.

— Я могу подумать?

— До вечера. Потому что если да, то надо отца предупредить. Да и билеты купить. Вылетаем вечером.

Мы подъехали к ненавистному хостелу. К счастью, в комнате никого не было. Все остальные жильцы приходят поздно ночью. Переоделась и залезла на кровать. Открыла начатую электронную книгу, но строчки с завидным упорством разбегались от меня, и я не могу уловить смысл прочитанного. В дверь постучались. Надеюсь, это не новый жилец, а то нас тут итак, как грязи.

Открыв дверь, застыла на пороге.

— Привет, Вика, — она, ничего не ответив, прошла внутрь. С пренебрежением осмотрела мои «хоромы».

— Да уж. Небогато. Понятно почему ты так в Мишу вцепилась. Жизни красивой захотелось.

— Помнится, ты тоже не всю жизнь жила в апартаментах. Помнишь такое слово? Общага?

— Да уж. Помню. Тогда мне казалось, что живу я нормально. Если бы не пьющие родители, то я была бы счастлива.

— Ты о родне решила поговорить? Баба с дедой давно умерли. Хочешь их помянуть? Сходи на могилку. Я адрес дам.

— Не ёрничай!

— Надо от меня что? — Вика посмотрела прищурив глаза.

— Ты извинится не хочешь?

— Я бы извинилась, если бы ты не начала нападать. Да и как это исправит того, что случилось?

— Точно. Никак. Да и откуда у тебя совесть? Как и у твоей мамаши.

— Маму не трогай! Это святое. Я уже говорила тебе.

Что у вас с ней случилось то?

— Неважно. Просто хочу тебе кое-что показать, — она достает из сумки белые листы. — Это наш малыш. Мой и Миши, — я словно ядом пропитываюсь. Такой крошечный. С ноготок. Беззащитный.

— Мы расстались. Если ты об этом.

— Он не отстанет. Не попадайся ему на глаза. Какое-то время. Ребенку нужен отец. И я готова простить его. Вот возьми, — она протягивает мне пачку евро. — Бери. И не приближайся к нему. Сделай хороший поступок.

— Я не возьму.

— А что так? Мало? Миша ещё переведет и я тебя дам. Только оставь его в покое. Этих денег хватит, чтобы жить несколько лет на Доминикане. — я качаю головой. — На Юру рассчитываешь? Что богатенький папочка приедет и поможет? Это ты зря. На него никогда нельзя было положится. Поэтому я и не хотела, чтобы вы встречались.

— Я не жду от него помощи. Просто хотела его узнать. Я сама заработаю. Не привыкать. Денис меня позвал в другой город. Поработать вместе с ним. Этого времени хватит, чтобы вы помирились?

— Ну хоть что-то. Не провожай меня. Не заблужусь. Кстати, — Вика развернулась у самой двери. — Денис тебе больше подходит. Молодой, красивый богатый, перспективный.

— Ты в свахи записалась? Я не нуждаюсь в твоих советах. Мы с Денисом просто друзья.

— Ага. Конечно. — захлопнула за Викой дверь и набрала Дениса.

— Привет. Если ещё не поздно, то я согласна.

Михаил

С букетом цветов захожу в приемную Олега. Предвкушаю, куда теперь Снежана будет убегать и как я ее буду ловить. У нее просто нет шансов. Больше не сбежит.

На месте её нет. С чего вдруг?