Она не Я - Амелия Борн

class="p1">И в первое мгновение даже позволил себе обмануться, радостно податься навстречу стоящей напротив женщине…

И только мгновение спустя понял, что волосы у нее – светлые. Не те черные, что он так хотел бы сейчас пригладить рукой, пропустить сквозь пальцы…

– Что тебе нужно? – спросил отрывисто.

И молча наблюдал, как она от его тона зябко поежилась, словно вдруг стало холодно. А может, так оно и было: июньская ночь выдалась достаточно прохладной, а одежда на ней была тошнотворно открытой, беззастенчиво выпячивавшей все, что раньше так его привлекало.

– Кирюша…

Ее полные губы дрогнули в улыбке, но он не отступил, не пал перед этой наносной застенчивостью. И она это сразу поняла.

Обняв себя за плечи, проговорила:

– Мы не договорили в прошлый раз…

Он снова, уже внимательнее, обвел ее взглядом, отмечая все то, чего прежде так глупо не замечал. Но сейчас, когда ему было с кем сравнивать, легко читал на ее лице притворство, отчетливо видел, что скрывается за невинной оболочкой…

Буквально кожей ощущал всю фальшь и неискренность, исходившие от нее. И был совершенно не в состоянии этого выносить.

– А по-моему, все и так уже ясно, – обронил безразлично и устало.

Ее скромно потупленные глаза распахнулись шире, обратились к нему с мольбой…

– Ты должен дать мне шанс. Ради всего, что у нас было…

Ради всего, что у нас было. Короткая фраза, в которой заключено так много.

Он посмотрел на нее и попытался вспомнить…

Все то, что у них было.

Глава 31

Несколько лет назад

Прием был скучным.

Или ему так просто казалось? Он столь часто стал бывать на подобных мероприятиях, что уже относился к ним, как к неминуемой обязанности. Его поначалу скромный бизнес, стартовавший с обычной автомастерской, где он долгое время лично занимался каждой машиной, теперь перерос в сеть салонов по продаже автомобилей и Кирилл прекрасно сознавал: для дальнейшего продвижения вперед ему нужны связи. А это – идеальное место для их заведения.

Он поднес к губам бокал, лениво обвел глазами окружающих… и сердце вдруг замерло, пропустило удар, когда он поймал на себе взгляд серых глаз: они были похожи на гладь озера, отражающую на своей поверхности грозовое небо…

Он невольно хмыкнул, скрывая усмешку за кромкой бокала. И откуда только в его практичной голове вообще взялись такие глупые сравнения?

Но глаза незнакомки действительно притягивали к себе, приковывали, как магнит… Глубокие, чистые, в них хотелось раствориться и не жаль было даже утонуть…

Кирилл удивленно приподнял брови, когда вдруг увидел, что она направляется к нему.

Когда они поравнялись, она улыбнулась. Всего одна улыбка! – а он в тот же миг ощутил, что его мир уже не будет прежним. Что внутри все безвозвратно перевернулось, переменилось, переиначилось…

– Я – Юля, – произнесла она и улыбка ее стала еще шире, как и то неясное чувство в его груди, которому страшно было искать название.

– Кирилл.

Возможно, стоило сказать что-то еще, но все слова пропали. Хотелось лишь смотреть на нее, впитывать в себя этот образ… Как будто он мог его когда-либо забыть! Нет, Кирилл уже ясно осознавал: этот взгляд он запомнит навсегда.

– Просто Кирилл? – тем временем, уточнила она и глаза ее лукаво, кокетливо блеснули.

– Баженов.

Она рассмеялась: красиво, мелодично, не громко и не тихо… Идеально. А он ощутил, как его сердце неотвратимо летит в какую-то бездну, а в голове мелькнуло лишь: вот так просто?..

Да, вот так просто. Он, закоренелый холостяк, пал под действием всего лишь одного взгляда и пары слов…

– Очень информативно, – заметила Юля, явно намекая на его немногословность. А он готов был сказать ей что угодно, лишь бы она осталась рядом, только не понимал, что именно она хочет слышать.

– Чем вы занимаетесь, Кирилл? – наконец спросила она прямо, а ее глаза смеялись, затягивая его еще сильнее, глубже…

– Я – владелец нескольких автосалонов и мастерских, – ответил он.

В ее взгляде промелькнуло что-то новое.

– Успешных, полагаю?

– Вполне.

Наверно, его еще тогда должны были насторожить эти вопросы, но способность думать куда-то вдруг улетучилась. С того момента и уже окончательно…

Прозрел он лишь много лет спустя.

* * *

Кирилл поднял глаза, еще раз осмотрел стоявшую напротив женщину.

Так что же у них было? Сейчас он знал ответ на этот вопрос. Впервые за много лет сумел взглянуть на прошлое беспристрастно и трезво…

Была его болезненная зависимость. Она строилась на отчаянии одинокой души, впервые за много лет решившей кому-то довериться, несмотря на все установки и принципы. Была его забота на грани опеки: обусловленная тем прошлым, в котором он и по сей день себя винил. И твердо знал: ему ни за что не пережить еще одной потери.

Он хранил жену, как самое редкое сокровище, как источник своей собственной жизни. Он давал ей все, чего бы она ни попросила и ни пожелала, охотно бросал к ее красивым ногам все, что у него было – в том числе и свое сердце.

И только теперь понимал, насколько ей все это было не нужно. Увидел, как внезапно прозревший человек, что с ее стороны никогда не было ничего в ответ. Она охотно принимала все, что он предлагал, но что отдавала ему самому, помимо своего тела?

И даже оно, похоже, не принадлежало ему полностью.

Он был настолько ей не нужен, а его чувства – настолько в тягость, что она предпочла сбежать, инсценировав собственную смерть. И совсем не думала в тот момент, как он переживет это. Как сумеет встать на ноги после того, как не уберег ее – самое дорогое, что у него было?

А теперь она стояла напротив и чего-то хотела, чего-то ждала от него…

Но ему больше нечего было ей дать.

– Ради всего, что у нас было… – повторил задумчиво ее слова. – Было что, Юль? То, как ты пользовалась мной и хочешь пользоваться вновь?

Она задрожала – от холода ли, от страха ли? Он стянул с себя пиджак, бросил ей со словами:

– Прикройся и уходи.

И немного удивленно наблюдал, как два серых озера вдруг вышли из берегов. Как тонкие струйки стекают по ее лицу, но даже в этот момент оно было безукоризненно прекрасно. Словно она от рождения обладала талантом красиво смеяться и плакать.

– Кирюша, как ты можешь… так? Со мной?

Ее рука вцепилась в его локоть, глаза – впились в его лицо…

– Ты ведь знаешь, это неправда. Ты ведь знаешь, что то, что