Опекун - Виктория Лукьянова

откинувшись назад. – Глупая, ослепляющая и безапелляционная любовь.

Я прижимаюсь к мужскому плечу и дышу с Яном в унисон.

– А моя… Моя любовь такая же?

Ян замирает. Обращается в камень – вот так я чувствую напряжение его мышц.

– Нет, Эрика, она не такая.

Что-то острое пронзает сердце. Надеюсь, это стрела Амура, а не страшная болезнь, которая убьет меня в больничной палате.

– Тогда какая? – шепчу, жмурюсь и словно жду удара.

– Ответная.

Эпилог

– Точно не поедешь с нами? – Лена останавливается напротив меня и ожидает, что же я отвечу.

Замечаю, как она то и дело поглядывает на группку студентов, суетливо перемещающихся к выходу из корпуса.

– Точно нет. Не ждите.

Лена надувает обиженно губы. Знаю, что это по-настоящему, и она хотела бы, чтобы я поехала с ними отмечать закрытие сессии, но в мои планы не входят посиделки в баре.

– За тобой опять приедут?

Я вздрагиваю, потому что слышу в голосе подруги подозрительные нотки.

– Как обычно, – пожимаю плечами, хотя мне скрывать почти нечего. Да за мной приезжает личный водитель, хотя я намерена получить права и водить самостоятельно. Но кое-кто рьяно против моей «самостоятельности».

– Нет, я не об этом, – шепчет Лена, приближаясь ко мне. Расстояние между нами сокращается до той точки, на которой мы можем слышать друг друга, а для посторонних все, что будет сказано, останется втайне. – Я о том мужчине.

В горле появляется комок. Лишь раз! Лишь один раз Лена видела, как меня забирала другая машина, принадлежащая Яну, и теперь ее теории заговора обретают новые детали. То есть она старательно пытается выяснить, с кем же я встречаюсь. А то что у меня точно кто-то есть – для нее уже не тайна.

Мне нравится слушать предположения подруги, но на все ее вопросы я стойко храню молчание. Потому что мой маленький мир должен принадлежать лишь мне, и на то, конечно же, всегда есть с десяток веских причин.

– Лен, ну ты идешь? – слышится нетерпеливый голос Ариши. Тоже наша однокурсница, с которой я не дружу, но тесно общаюсь по вопросам исключительно учебной направленности.

– Да-да! Иду!

– Беги, – шепчу ей, улыбаясь.

Лена щурится, явно недовольная тем, что и в этот раз не получила ответа, но обняв меня за плечи, тут же срывается с места, прощаясь уже на бегу.

Я выдыхаю. Еще один день прожит. Летняя сессия закрыта, впереди небольшие каникулы, которые я намерена провести с пользой. Раздумывая о планах, иду на парковку. Там меня ждет личный автомобиль. Но когда я оказываюсь на парковке, то невольно замираю, потому что вижу совершенно иной автомобиль.

Он приехал. Приехал за мной! Ох, вот бы Ленка сейчас видела меня, садящуюся в «ту самую машину».

Со временем я могла бы привыкнуть, но до сих пор коленки то и дело трясутся, когда я оказываюсь рядом с Яном. Меня обдувает прохладный ветерок из салона.

– Привет, – шепчет Ян, рассматривая меня.

– Привет, – также тихо отвечаю, складывая между нами сумку.

Наш условный знак. Даже в машине мы не хотим показывать своих истинных чувств. Водитель трогает с места, и мы по пути просто обсуждаем дела. Мою сессию, например, закрытую полностью на отлично. Рабочие вопросы, с которым Ян сталкивается каждый день в компании.

– Присоединишься к нам? – произносит он, и я понимаю, о чем именно идет речь.

Мне позволяют начать работать в компании. Позволяют стать частью большого мира, и от этого сердце совершает кульбит. Он доверяет мне.

– А как же семь лет? – улыбаясь, осторожно кладу руку за сумку. Так, чтобы водитель не смог увидеть, как я касаюсь пальцев Яна.

Мы могли бы не скрываться. Могли бы рассказать всему миру о наших отношениях, но быть тайными любовниками… Это сумасшедшее чувство: острое и пряное. И нам пока нравится прятаться, скрываться и любить друг друга, не делясь своими чувствами больше ни с кем.

– Уже шесть. Почти шесть.

Я вновь улыбаюсь, ощущая, как его пальцы крепко держат мою ладонь.

– То есть через шесть лет ты уйдешь на пенсию?

– Рано списываешь со счетов, – тихо произносит Ян, и я слышу ту самую интонацию, от которой в животе завязывается узел.

– Я даже подумать о таком не могу! – наигранно возмущаюсь, стараясь сохранить лицо при плохой игре.

Ян качает головой.

– Куда мы едем? – интересуюсь, старательно пытаясь перевести тему в менее опасное русло и ослабить давление на собственные внутренние органы. Потому что в ином случае, если наши двусмысленные баталии продолжатся, я не выдержу и наброшусь на Яна.

– Ко мне, – будничным тоном сообщает он, и я понимаю, чем закончится наш вечер.

В животе тянет от предвкушения. Я непроизвольно начинаю елозить, что не может не остаться без внимания.

– Эрика, прекрати.

– Не могу, – хитро прищурившись, ласкаю его ладонь пальцами, осторожно царапая ноготками. Ему нравится. Чувствую, как Ян отзывается на касания.

– Думаю, ужин на двоих сегодня отменяется.

Я блаженно жмурюсь.

– А если после?

Ян молчит. Знаю, что после будет всё, а пока нам нужно добраться до дома, чтобы оказаться наедине. Там, где никто не увидит наших чувств, не услышит моих стонов и его ласковых слов. Там, где мы можем быть собой.