Отец для двоих - Адалин Черно

Я быстро киваю, осознавая, что действительно собираюсь это сделать — пойти еще раз.

Сбегаю от Макара без плюшки, иду на третий на ту самую синюю горку. Очереди нет, поэтому я почти сразу спускаюсь. Берусь за поручень и, подтянув тело, прыгаю вниз. В воду я вылетаю через каких-то несколько секунд. Так быстро и стремительно, что почти ничего понять не успеваю. Только пару раз дыхание на съезде захватывало, когда на виражах тело бросает в стороны.

Господи, почему я раньше этого не делала?

Убедившись в том, что Макар присматривает за сыном, я вхожу во вкус и скатываюсь со всех существующих горок. С некоторых даже по несколько раз, настолько они мне понравились. К сожалению, аквапарк закрывается рано. Уходит на обед. Тимофей тоже просит есть и мы уходим. Заходим в кафешку на территории, заказываем себе обед. Я полна адреналина и эмоций, с широкой улыбкой на лице, обо всем забываю. Даже о том, что на обед Тимофею стоило бы поесть что-то полезное, а из витаминов он взял только овощной салат и банан. На оставшейся части тарелки пицца и картошка фри.

— Какие планы? — спрашивает у нас с сыном Макар. — Останемся здесь до вечера или поедем в отель?

— Останемся, — говорим с сыном почти в один голос.

После обеда идем прогуляться, чтобы можно было вернуться в аквапарк не с набитыми животами. Делаем селфи, смеемся, Тимофей идет между нами, задает множество вопросов и охотно слушает, когда мы на них отвечаем. В прогулке добираемся до пляжа, выбираем там редкие ракушки, которые Тимофей тут же запихивает Макару в рюкзак.

Когда аквапарк открывается, я оттаиваю и разрешаю Макару оставить свой пост. Убеждаюсь в том, что спасатели хорошо делают свою работу и у Тимофея нарукавники. К тому же, я бы хотела скатиться на самой экстремальной горке, а туда пускают только вдвоем.

Мы поднимаемся на последний уровень вместе. Макар тащит на себе плюшку, я просто иду впереди. Людей здесь много, поэтому минут десять мы стоим в очереди.

— Тимофей только что съехал и бежит снова.

— Ты видишь его отсюда?

— Да, вон он.

Как я ни стараюсь, сына увидеть не могу. Линзы я не надела, а без них вижу лишь на небольшое расстояние.

Когда подходит наша очередь, мы забираемся на плюшку. Макар спереди, я сзади. Горка крутая, с резким спуском вниз. Я решила, что мне будет спокойнее смотреть Макару в спину, чем вниз. Тем не менее, на спуске я закрываю глаза от страха и открываю их лишь тогда, когда наша плюшка останавливается и медленно довозит нас до края. Макар слезает первым, затем помогает мне. Подает руку, я выбираюсь из плюшки, поскальзываюсь и падаю в его объятия ненароком.

— Прости, — шепчу, чувствуя себя неловко.

— Падай на здоровье, — говорит с улыбкой. — Я буду тебя страховать.

Вблизи я чувствую биение его сердца. Стучит быстрее обычного, как и мое.

Глава 32

Из аквапарка мы возвращаемся довольные и уставшие. Тимофей сопит в детском кресле между мной и Макаром. Дорога к отелю занимает немного времени, но несмотря на это, Тимофей успевает выспаться и когда автомобиль паркуется рядом с отелем, вскочить со своего места и первым выйти из минивэна.

— Я надеялась, он проспит до утра.

— У него открылось второе дыхание. Это даже хорошо, что он не спит. Поужинает, побегает и проспит всю ночь. Ты забираешь его к себе сегодня?

— Да.

— Не хочешь поужинать вечером? В моем номере. Я закажу еду из ресторана, утром узнавал, мне сказали, так можно.

— Думаю, не стоит.

Я помню то искушение, которое испытала вчера вечером. Хотелось бы избежать его снова. Нам с Макаром лучше держаться подальше друг от друга и как можно меньше контактировать. Это поможет сохранить благоразумие до конца отдыха. Нам осталось-то всего ничего.

Измайлов мой отказ принимает недовольно, но спокойно. Не пытается уговорить, лишь поджимает губы и кивает.

Мы расходимся по комнатам, чтобы переодеться и принять душ. В коридоре Тимофей заявляет, что голоден и мне приходится ускориться. На то, чтобы привести волосы в нормальный вид, времени не остается, поэтому я делаю высокий конский хвост. На душ и сборы уходит не больше пятнадцати минут. Правда, когда я заканчиваю, оказывается, что есть сын уже не хочет. У него интересный мультик на планшете и он хочет его досмотреть.

У меня находится свободное время, которое я решаю потратить на макияж. Рисую стрелки, подкрашиваю ресницы, беру в руки матовую помаду. Тоналкой и пудрой решаю не пользоваться, все же, на улице достаточно жарко, а у меня не самая стойкая косметика. Я вообще редко ее использую, в основном по каким-то особенным случаям.

Звонок телефона отвлекает меня, когда я выравниваю цвет по контуру губ. Отвечаю, не глядя.

— Да.

— Привет, подруга…

По ту сторону телефона слышится недовольный и вполне здоровый голос Агнии. Признаться, я рада ее слышать, но ровно до того момента, пока она не говорит следующие слова:

— Не ожидала, что ты так поступишь с моим братом.

На несколько мгновений я теряю дар речи. Пытаюсь понять, как “так” я с ним поступила, но Агния продолжает:

— Зачем ты соврала, что между вами с бывшим ничего нет?

— Потому что я не врала, — отвечаю спокойно. — Между нами ничего нет.

— И поэтому ты вчера провела ночь не в объятиях моего брата, а в кровати бывшего?

— Агния!

Мне приходится повысить голос, потому что она явно переходит границы дозволенного. Единственная моя настолько близкая подруга — Лера. С ней мы можем обсудить все и она может меня осудить. Ей это позволено, но не Агнии, с которой мы знакомы без году неделю.

— Думаю, у тебя нет прав спрашивать у