Подонок (СИ) - Леманн Анастасия

голос. Он звенел где-то над головой в приглушенной и раздражающей манере.

Мне невольно захотелось сморщиться, но я засомневался, мог ли это сделать.

— Можешь больше не притворяться спящей красавицей, — женский голос

ухмыльнулся.

— Ты дьявол? — произнесли мои губы.

Если я все-таки мертв, то по-любому меня не ждали с распростертыми

объятиями у жемчужных врат рая.

Я услышал смех. Резкий, холодный, с ноткой ехидства. Вполне похоже на то,

как я представляла себе веселье дьявола.

Это все реально?

Меня окружала непроглядная тьма. Я плавал в ней, испытывая чувство

невесомости.

— Я буду для тебя той, кем ты захочешь меня видеть, зайчонок, —

промурлыкал невидимый собеседник. — Ну а если серьезно, — вздох, за

которым не скрылась скука, — то кончай валять дурака. И открой наконец-таки

глаза! Ты жив. {Пока что. Еще жив}.

Меня слегка ударили по груди.

Вру. Не слегка.

Силы удара было достаточно, чтобы вытянуть мое сознание из вязкой

темноты. привлекательную девушку. Чуть наклонив голову вбок, она с каким-то радостным

любопытством наблюдала за мной.

Я сощурился. Зажмурил глаза. Не сводил с нее глаз, изучая в ответ. Снова

зажмурился. В голове гудело и ныло. Снова посмотрел на темноволосую.

Потребовалось несколько секунд, чтобы узнать в чертах кукольного лица

Ариадну.

Я издал неопределенный вздох, когда фрагменты нашей единственной

встречи сопоставились друг с другом в единую картину. Разговор, затем

спонтанный животный секс… Не то чтобы мне хотелось сейчас думать об этом, но

так же было довольно сложно сфокусировать свои мысли на чем-то или ком-то

другом.

Что-то было не так.

— Разве я не должен был умереть? — раздался мой замогильный голос.

Вопрос не был обращен конкретно к Ариадне.

Постепенно воспоминания возвращались ко мне.

До того момента, как я увидел перед собой слегка размытый образ

Безумного Доктора, склонившегося надо мной с экспериментальной инъекцией в

руке и собиравшегося вогнать в меня иглу и излить в мои вены яд, то не придавал

значения тому, в каком остром напряжении находились мои мышцы.

Я опустил голову, изучая свое покрытое синяками и едва затянувшимися

ранами тело. Ощущал на своей изувеченной разноцветной коже

сосредоточенность еще одной пары глаз, поднял насупленный взгляд и

встретился им с Ариадной. Она ненавязчиво улыбалась, словно рассматривала

какую-то диковинную вещицу, а не едва живого человека.

— Тебе несказанно повезло, милый, — пропела девушка, изящно

оттолкнувшись от металлической столешницы и сделав несколько маленьких

шагов в моем направлении. — Я вмешалась как раз вовремя. Явись я секундой

позже, и Седрик запустил бы необратимый процесс, — ее пухлые, обведенные

яркой красной помадой губы расплылись в плотоядной улыбке. — Ты был бы

мертв, сладенький, если бы не я. Была бы счастлива услышать благодарность.

Я сдвинул брови у переносицы сильнее.

— Сука, — просто выплюнул я.

Это нисколько не задело девушку.

Она фыркнула, закатив глаза, пробормотала что-то вроде: «Так я и думала…»

и скрепила пальцы в замок за своей спиной. Остановившись у железной койки, к

которой я, кстати говоря, был все еще привязан, Ариадна подалась вперед.

— Ладно. Закончим с любезностями.

Она невзначай вскинула руку и медленно приблизила ее к моему лицу. Ее

ледяная ладонь коснулись моей щеки. Костяшками пальцев сестра Кроуча

провела по линии скулы и застыла, оттянув мою нижнюю губу.

— Я принесла с собой благую весть для тебя, малыш, — сказала она,

остановив свой яркий рот напротив моего.

Я скривился в гримасе, надеясь передать всю степень своего отвращения к

этой херне.

— Хватит использовать на мне свои дерьмовые прозвища. Может быть, это и

заставляет кончать твоего недоделанного импотента, но мой слух подобного не

вынесет.

Мой комментарий заставил девушку рассмеяться.

— Ты мог бы быть со мной немного поласковее. Как думаешь?

— Думаю, что тебе нужно пойти на…

— Тссс, — она прижала указательный палец второй руки к моим губам.

«Я откушу тебе его», сказал я ей предельно выразительным взглядом, но

этот жест был самонадеянно проигнорирован.

— …Иначе, — сменив пряник на кнут, Ариадна включила в себе режим

роковой стервы и стиснула в хватке мой подбородок, думая, что, наверно, сейчас

выглядит чертовски властно, тем не менее, я давился про себя ядовитым смехом,

— я могу передумать и не дать тебе то, в чем ты так исступленно нуждаешься.

— И что это, по-твоему?

— Свобода, конечно же.

Глава 36

24 СЕНТЯБРЯ

Прежде чем приступить к деловым переговорам с этой пылкой молодой

дамочкой, мне было позволено вернуться в общую камеру. Точнее, меня

запихнули туда, не спросив, нуждался ли я в этой «передышке». Я был готов

вытрясти из жены генерала всю информацию до последнего дребезжащего звука

в содрогавшемся от ужаса голосе сразу после того, как пришел в себя в том

жутком месте.

Слова Ариадны заразили меня вспышкой безумия, какого я давно не испытывал.

Горящее желание выбраться отсюда и сравниться не могло с тем, что у меня

появился настоящий, весомый шанс покинуть пределы этого Острова.

Когда, наконец, пришло время обсудить детали нашего дальнейшего

сотрудничества, и меня вбросили в тонущий нагромождении полумрака кабинет

жены начальника тюрьмы, я был настроен весьма решительно.

— Проходи, — со скупой услужливостью сказала Ариадна, вальяжно

откинувшись на спинке огромного кожаного кресла за полуовальным столом из черного стекла.

Я прошел вперед, мимо стульев для посетителей, и, к небольшому

удивлению темноволосой, остановился за креслом, которое она занимала. Мои

кисти были скованы наручниками. Я положил их на спинку сидения, пальцами

надавив на кожаную обивку. Под весом моих рук кресло слегка отклонилось

назад, и Ариадна вздрогнула. Но она не обернулась ко мне, понадеявшись, что

достаточно хорошо скрыла панику и участившееся дыхание за маской

непринужденности.

Ее спокойствие было фарсом. Я чувствовал пульсирующий на венке в

основании шеи удушливый трепет и абсолютное незнание того, что от меня

можно было ожидать. Хмм. Да всего! Поэтому она не зря боялась.

— Итак, — с глубокой интонацией подчеркнул я.

Ариадна сделала неуловимый вдох. Такой невесомый, что по звучанию он

был сравним с пронесшимся мимо бумажным самолетиком.

— Ключевым моментом моего плана является твое отбытие с тюрьмы, —

Ариадна старалась говорить громко, определяя каждое слово внушительной

твердостью тона. Это не могло не забавлять.

— Твоего плана? — мягко уточнил я, «обнимая» спинку кресла, чтобы подобраться к лебединой шее девушки.

Она вздрогнула, ощутив прикосновение подушечек моих пальцев к своей коже, и сдавлено проглотила комок нервов.

— Я…

— А ты не такая смелая, когда я не прикован к чему-то, да? — ласково

подметил я, склонившись к ее уху. От моего дыхания оно покраснело на кончике.

— Я… — продолжила лепетать.

Я сказал:

— Продолжай.

— Есть лишь один путь к тому, чтобы покинуть пределы этой колонии. Я не

жду, что ты будешь от него в восторге, Арман. Поэтому, прежде чем я продолжу,

будь так добр, убери свои руки от моего горла и сделай несколько шагов назад.

Боюсь, ты ненароком убьешь меня, когда услышишь, каким образом я собираюсь

вытащить твою задницу из тюрьмы.

Я только произнес:

— Хмм.

Сделал так, как она просила.

С появлением между нами внушительной дистанции девушка заметно

приободрилась, и на ее бледном лице заиграл румянец. До этого же она была

белой и застывшей, будто мое близкое присутствие превращало ее бурную