Перепиши меня - Ольга Тимофеева

наговаривают то, чего нет на самом деле.

– Не надо терпеть. Если человек говорит правду, просто согласись с ней, если он говорит неправду, просто согласись, если он говорит какую-то ересь, значит, согласись с невероятным.

– То есть я должна согласиться с тем, что, например, овощи не полезны или не вкусны.

– Да, знаешь тушеные овощи порой бывают недосолены или недоварены, поэтому не очень вкусные.

– То есть я должна согласиться с тем, что хот-доги полезны?

– Ты должна согласиться с той критикой, которая в тебя сыплется. Я понимаю, сейчас тебе сложно это принять и перестроится. И, если это не контролировать, все равно будет автоматически идти реакция, которой ты пользовалась всю сознательную жизнь. Ты сегодня Эвон приготовила ужасный завтрак.

– Я? Я не готовила.

– Неправильный ответ, – машет головой из стороны в сторону. – Давай по-другому. Ты будешь критиком, а я тебе буду отвечать.

– Что я должна критиковать?

– Да все, что тебе не нравится.

– Мануэль, мне неудобно.

– Давай, я же разрешаю.

– Ну ладно, только не обижайтесь.

– Давай-давай, смелее. Это всего лишь тренировка. Пофантазируй. Начни с того, что я хожу неделю в одной рубашке.

– Хорошо, Мануэль, да вы неделю ходите в одной рубашке. Она уже воняет.

– Ты права. Тоже слышишь этот запах пота?

– Конечно, слышу. У вас что, нет чистой одежды?

– Есть.

– Тогда почему вы ее не наденете? Почему ходите в этом тряпье?

– Ты права, надо бы ее переодеть.

– Посмотрите на свои волосы, вы все время лохматый.

– Ты права. Мои прически не отличаются аккуратностью.

– А ваши ногти. Когда вы их стригли последний раз?

– На прошлой неделе.

– Неужели приятно ходить с грязными ногтями? – Мужчина смотрит на свои аккуратно подстриженные ногти.

– Нет, не приятно.

– Так подстригите их.

– Хорошо.

– Вы всегда говорите хорошо, но никогда не делает этого.

– Возможно, вы правы, делать дела своевременно, а не откладывать было бы очень удобно.

– И вообще, знаете это не красиво обманывать свою семью, на счет инвалидного кресла? – слова вылетают из меня раньше, чем я соображаю, что ляпнула.

– Возможно, ты права, – не уходит от ответа Мануэль, подмигивая.

– Возможно? Да вы нагло обманываете всех. Когда они узнают, не думаю, что обрадуются вашей лжи.

– Возможно, ты права. Ложь – это плохо.

– Вы так спокойно об этом рассуждаете, и я понимаю, что вы не сделаете этого.

– Ты права.

– Я думала вы честный человек, а вы обманщик.

– Я понимаю, почему ты думаешь.

– И почему же?

– Ты отвлеклась. Ты должна только критиковать. Пока.

– Простите, Мануэль. Я понимаю, что у вас на это есть свои причины, и я не хочу в это лезть, и знать лишнее.

– Ты права. Тебе не нужно это знать. Я хочу, чтобы ты потренировала это.

– Опять на Райте?

– Ну, больше кандидатов я не вижу.

– Он уехал.

– Да, я знаю, когда вернется, тогда продолжишь. Есть и другие уловки. Но сейчас, я хочу, чтобы ты отработала эту технику. Прочувствовала ее.

– Хорошо. Я постараюсь. Но с ним спорить очень тяжело.

– Ты права, спорить тяжело, поэтому я призываю тебя не спорить, а соглашаться.

– Мануэль, – выдыхаю, решаясь спросить. – А куда он уезжает на все выходные?

– Он сам не говорил тебе? – Отрицательно качаю головой. – Если он не говорил, значит, не хочет, чтобы кто-то знал.

– Но вы знаете?

– Знаю, – кивает, отводя взгляд в сторону. Улыбка сползает с лица, погружая его в какие-то свои воспоминания. – Если он захочет рассказать, то ты узнаешь об этом.

– Я поняла. Я пойду?

– Да иди. И жду отчет, когда поговоришь с ним.

– Я боюсь, что у меня может не получиться.

– Просто не забывай. Не отрицать, не защищаться, не контратаковать. Соглашайся. Даже, если он говорит бред.

Глава 25. Эвон

Как резко он пропал, так же резко появился рано утром в воскресенье, когда мы завтракали. Но что-то в нем поменялось. Он просто не замечал меня. Делал вид, что меня нет. Чувствовала себя на самом деле прислугой. Незаметной и бесшумной. Должна была радоваться этому. Выдохнуть наконец. Спокойно работать дальше. Успокоиться и наслаждаться.

А мне было хреново. Полдня полного игнора меня. Я не привыкла к такому. Особенно это выделялось на фоне остальных, когда с ними он был показательно мил и общителен. Поставил меня на уровень ниже. Прислуга. Няня. Никто.

Что за странная черта характера. Когда человек тебя ненавидит и откровенно это показывает, хочется сбежать и стать для него никем. Невидимкой. Когда же он сам начинает тебя полностью игнорировать, превращать своими мыслями в стеклянный предмет. Такой же прозрачный и незаметный. Становится еще хуже. Невыносимо противно. Даже не от того, что он так делает, а от того, что я не понимаю, почему так.

Что я такого сделала?

В четверг мне показалось, что с ним можно нормально общаться, а потом он тут же все крушит. Разрывает ниточки, что могут как-то наладить хоть какое-то подобие дружбы. Даже не дружбы, просто нейтрального общения.

К вечеру ничего не изменилось. Мне надо было выполнить упражнение Мануэля, а Райт молчал. Ни слова критики. Точнее вообще ни слова.

Приходилось про себя отвечать, думая о том, что он мог бы сказать. Идти к нему и нарваться точно не хотелось. Зато у нас есть общая территория в виде ванной. Пожалуй, самое время для того, чтобы посетить ее. Спровоцировать? Только ради тренировки. Беру свои вещи и спускаюсь вниз. Но на первом этаже в гостиной я замечаю Лесли, Кевина и Джейка, смотрящими телевизор. Ванная пустая. А значит, тренировка на сегодня окончательно отменяется.

Захожу в ванную и, всё ещё злясь на парня, кладу свои вещи.

Раздеваюсь и принимаю душ. Как бы ни старалась выкинуть это из головы, не могла. Мысль жестко засела в голове. И, пусть и не сейчас, но я все же хочу понять, что не так. Почему ко мне такое отношение.

Выключаю воду и приоткрываю двери душевой кабинки. Протягиваю руку и снимаю с крючка полотенце. Промакиваю волосы и случайно задеваю шампунь, с грохотом летящий мне под ноги. Разворачиваюсь, поднимая и ставя его не место. Вытираю лицо, шею, грудь.

– Вау, – слышу за спиной голос Райта. Черт. Как он тут оказался. Еще и рассматривал меня сзади. Боже видел меня раздетой. Резко разворачиваюсь, закрывая полотенцем все участки тела, что можно.

– Ты что творишь? Идиот! – захлопываю перед ним полупрозрачную дверь.

– Тут было открыто, я зашел. Раз уж ты всё равно выходишь, я подожду.

– Мне надо одеться.

– Ты мне не мешаешь, не волнуйся.

– Зато ты мне