Любовь по Нерасчету - Мари Князева

удивилась, как много мужчин не заняты в данный конкретный момент времени выполнением упражнений. Они что, по свистку отдых начинают?

Некоторые были худощавы, иные — полноваты, но нашлось и несколько такого изумительно атлетического вида, каких только в телевизоре увидишь. Все они лучезарно улыбались и наперебой спрашивали, не помочь ли мне с настройкой велотренажёра. Но не судьба. Откуда-то из-за их широких спин протиснулся мой шеф — сам по себе тоже довольно спортивный, но на фоне этих красавцев казавшийся несколько щуплым.

— Спасибо, господа, мы сами разберёмся! — безапелляционно заявил он, а потом вдруг положил руку мне на… нет, вы точно не поверите куда! Значит, подходит, такой, и шмяк — левую лапу (а как ещё назовёшь то, чем лапают?) на мягкое место, а правой начинает тыкать по кнопкам. Я, мягко говоря, офигеваю, но грубо скинуть его руку не решаюсь. Всё-таки начальство. Поэтому шепчу или, скорее, шиплю ему на ухо:

— Никита Андреевич, вы что себе позволяете?

— Тихо, Софья! — в тон отвечает мне вконец обнаглевший шеф. — Мне нужно обозначить территорию, чтобы эти стервятники не кружили вокруг тебя всю тренировку и не отвлекали нас от дел.

— Стервятники… — повторяю изумлённо. — А я, значит, безжизненное тело…

— Ну, не знаю, насколько безжизненное — ты пока ещё никак себя не показала — но тело очень даже… привлекательное. Видишь, как слетелись…

От такого возмутительного комплимента я даже дар речи ненадолго потеряла. И в то же время осознала, насколько тесно прижался ко мне шеф. И на кнопки уже не жмёт, а просто обнимает… за всякие неприличные места. Его потрясающий запах мужского парфюма обволакивает меня, кружит голову. Его жар передаётся мне, становится душно и крайне неловко. А он продолжает. И не оттолкнёшь даже — объяснил ведь, зачем это делает. И, может, не так уж мне и хочется его отталкивать… Оо, София, ну-ка быстро возьми себя в руки!

— Ну вот, — пробормотал Никита Андреевич, — я всё настроил…

Его левая рука сместилась чуть выше — на талию, а правая потянулась к моему лицу. Он аккуратно подхватил тонкую прядь, выбившуюся из хвостика, завёл её за ухо, а потом мазнул пальцами по щеке и коротко коснулся её губами. То есть, как бы, поцеловал! В щёчку, но всё-таки… Дыхание у меня перехватило, я замерла, как суслик, притворившийся мёртвым. И не знаю, сколько бы ещё так просидела в полной прострации, если бы тренажёр подо мной не загудел, явно призывая действовать. То есть, крутить педали. А шефа уже и след простыл.

Он побегал ещё минут пятнадцать, а потом пригласил меня в зону для рук.

На мой взгляд, эта сессия была не слишком эффективной в плане работы. Лязгал тренажёр, начальник переспрашивал многое по нескольку раз, да и сосредоточиться трудно, когда такая нагрузка на мускулатуру…

— Может, перенесём работу на после тренировки? — предложила я.

— Боюсь, что мыслетопливо к тому моменту закончится, — качнул он головой. — Ну ладно… а ты тоже позанимаешься?

— Я бы с удовольствием… но, если можно, в бассейне.

Чтобы провести меня внутрь, ему пришлось оформить полноценный пропуск на день — я могла пользоваться всеми возможностями комплекса без ограничений до полуночи.

— Лучше на групповые сходи.

— Они в начале часа, а сейчас половина…

Он недовольно нахмурился, играя желваками, но потом со вздохом согласился:

— Ладно, иди плавай. А… у тебя есть купальник?

— Я куплю тут, в магазине.

Уже присмотрела себе самый дешёвый, но вполне приличный, за тысячу рублей. Конечно, деньги не лишние, но у меня совсем не получается выбираться этим летом на речку, а я так люблю купаться…

Однако покупаться мне как раз и не дали. Тут же слетелись, как стервятники:

— Девушка, ну кто так плавает?! Давайте я вас научу… — и сразу тянет ручищи.

Странно это всё, конечно: раньше на меня так не нападали мужчины — целыми стаями. Это на них так флёр дорогого фитнес-клуба, что ли, действует?

Я отбивалась как могла: говорила, что я тут со своим женихом, и он сейчас придёт и будет недоволен… Некоторые уходили, а некоторые даже отвечали что-то в духе "жених — не стенка, подвинется". В общем, шеф, придя в бассейн, застал меня в окружении троих особей противоположного пола, от которых я уже подумывала спасаться бегством с криками "Помогите!" Завидев начальника, бросилась к нему и буквально повисла на шее, уткнувшись в неё носом. Прошептала:

— Это ужасное место, зачем вы меня сюда привели?

— Больше не буду… — пробормотал он, мягко поглаживая мою спину, а потом оторвал от себя и опять чмокнул.

Только на этот раз в губы. Чтоб уж наверняка. У меня в груди что-то сжималось, хрустело и звенело. И больно было, и жутко, и весело, но я чувствовала себя немножко сумасшедшей. Будто у меня раздвоение личности: одна половина страшно кайфует от всех этих игр с боссом, хочет ещё обнимашек и поцелуйчиков, пусть и показных, а другая просто в ужасе и требует немедленно прекратить это безобразие, ибо ничем хорошим оно не кончится.

— Уходим, — хрипло заключил шеф и проводил меня до самых дверей женской раздевалки.

Мы встретились в холле. Он был, как всегда, безупречен в своих брюках со стрелочками и белой рубашке с закатанными рукавами. Причёсан, надушен. Я — в своём скромном мышино-сером одеянии, растрёпана, с наполовину мокрыми волосами. Мне дали одноразовую шапочку, но она нисколько не спасала шевелюру от намокания. Я сушила её феном, но боялась слишком задержаться, поэтому осталась частично сырой…

Нет-нет, это было бы просто смешно — на что-то надеяться в отношении шефа. Он такой… как с картинки. А я слишком простая и обычная. Чтобы жить вот такой красивой жизнью, это надо уметь. Меня же фешенебельный шик только пугает, как и излишнее внимание.

— Это всё моя вина, — сокрушённо сообщил начальник, когда мы устроились за столиком хорошего кафе "поработать" (на самом деле, поужинать, и весьма обильно). — Я