Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

Глава 14

Утром в понедельник я просыпаюсь в раю. Варю себе чашечку кофе, неторопливо пью его на террасе у бабушки и думаю о том, что в Москве сейчас люди спешат на работу и штурмуют переполненные вагоны метро. Все это кажется бесконечно далеким, как будто я перенеслась в другой мир, прилетев на Санторини.

А ведь такими могут быть все мои понедельники, если мне удастся возродить отель. В Москве я мечтала о том, что когда-нибудь дорасту до начальницы и тогда у меня появится свой кабинет с панорамным окном и видом на краешек неба с облаками. А на Санторини у меня целый отель с шикарными видами на море, а по вечерам закаты, ради которых съезжаются туристы со всего мира.

Я позволяю себе помечтать, как принимаю свою начальницу в обновленном отеле, а она ахает от восторга, глядя на море, и с завистью говорит, какая я счастливая. Почему-то я не сомневаюсь, что она бы хотела махнуться со мной местами и променять свой кабинет в «Москва-сити» на террасу на Санторини. Так почему же я должна отказываться от такого шанса? С каждым днем, проведенным здесь, мне все меньше хочется уезжать и все больше хочется остаться.

А пока я беру сумочку, кладу в нее телефон и бегу наверх. Скоро придет Стефанос. И от одной мысли о черноглазом художнике с темными кудрями мое сердце начинает биться чаще. «Только не влюбляйся!» – мысленно предупреждаю себя, а в глубине души понимаю, что уже поздно. Вчерашний закат сделал свое дело и связал нас узами более крепкими, чем кольцо Кирилла на пальце.

Стоит мне подняться на рецепцию, как мобильник ловит сигнал вайфай из таверны Янниса, и на ватсап начинаются сыпаться сообщения от Кирилла. Оказывается, вчера он писал мне, извинялся, что мы не договорили, и хотел продолжить разговор. А еще просил прислать ему фотку знаменитого заката на Санторини. Мне становится мучительно стыдно. Ведь я даже не вспоминала о нем, потому что провела вечер со Стефаносом, и сегодня тоже собираюсь развлекаться с художником, пока Кирилл будет киснуть в офисе. Начинаю набирать сообщение в ответ – пишу, что тут перебои с интернетом и я только увидела его смс, но тут раздается стук в дверь. Это Стефанос! Я торопливо заканчиваю сообщение – желаю Кириллу хорошего дня и начала рабочей недели. Бросаю телефон в сумочку и выхожу в прекрасное солнечное греческое утро – навстречу ослепительно улыбающемуся Стефаносу. На нем голубая футболка, подчеркивающая загорелое лицо, потертые джинсы и черная кожаная косуха. Он выглядит как рок-звезда, и от него исходит такая же аура обаяния и уверенности в себе. Все это не очень-то сочетается с образом бедного художника. В нем явно есть какая-то тайна, и мне хочется ее разгадать.

– Калимэра! – приветствует меня он.

– Калимэра, – улыбаюсь в ответ, запираю синюю дверь отеля и иду за ним по пустынной улочке.

Кроме нас, на улице никого. В тени соседнего дома спят три собаки – на расстоянии метра друг от друга. Солнце уже почти придвинулось к ним и скоро разбудит. А пока мы обходим их, чтобы не потревожить. Чуть дальше, прямо в белокаменной стене, я замечаю железный ящик с надписью по-английски «Еда для животных». На дне виднеются остатки сухого корма, надо будет захватить пачку в магазине на обратном пути.

Стефанос приводит меня к парковке и останавливается у байка, прислоненного к дереву. Один шлем висит на руле, второй он достает из багажника и протягивает мне.

– Готова со мной прокатиться?

– А у меня есть выбор?

Я беру шлем, а когда Стефанос садится за руль, мне приходится тесно прижаться к нему и обнять за спину.

– Держись крепче, – бросает он и заводит мотор.

Байк срывается с места, и мы мчим по дороге. Ветер бьет мне в лицо, развевает волосы, торчащие из-под шлема, и я чувствую абсолютную, пьянящую свободу. Кто сказал, что понедельник – день тяжелый? Впереди целый день, полный солнца, неба, прекрасных пейзажей и счастья.

Фира – еще одна визитная карточка Санторини, и от Ии до нее всего семь километров. Вскоре мы уже паркуемся в центре, и Стефанос берет меня за руку и уводит в лабиринт узких улочек.

В первой попавшейся кафешке мы заказываем по капучино и круассану и по-быстрому завтракаем во внутреннем дворике среди белых стен, уютно устроившись на скамейках с разноцветными вышитыми подушками. Интерьер выглядит очень необычно и совсем не похож на московские кафе. Глядя на часы – почти девять утра – я думаю о том, что мои коллеги сейчас уже спешат на работу в «Москва-сити», чтобы просидеть целый день в душном офисе. Сейчас, всего спустя три дня на Санторини, такая жизнь мне кажется тюрьмой.

– О чем задумалась? – спрашивает Стефанос.

Я делюсь своими мыслями, и он согласно кивает:

– Я бы не смог работать в офисе. Разве это жизнь? Каждый день одно и то же…

Я не перебиваю его, жду, что он расскажет еще что-то о себе. Но Стефанос не стремится откровенничать, а вот меня расспрашивает – кем я работаю в Москве, чем занимаюсь, о чем мечтаю.

Я рассказываю ему, что мечтаю стать начальницей и переехать в кабинет с панорамным окном. Стефанос смеется:

– Зачем переезжать в другую клетку? У тебя ведь теперь есть свой собственный отель! Туристы со всего мира съезжаются на Санторини, чтобы хоть однажды увидеть такой закат, который открывается с террасы твоего отеля. А ты теперь можешь любоваться им хоть каждый день.

Я пью капучино с воздушной пенкой и молчу. Если бы все было так просто, как представляет себе художник!

– Ну что, идем гулять? – Стефанос допивает свой кофе, и мы выходим из уютного кафе на улицы, которые постепенно заполняются туристами.

Фира – более крупный город, тогда как Ия – поселок. Он тоже расположен наверху кальдеры, и с отвесных скал открываются головокружительные виды. Но до них мы пока не дошли, а идем в сторону моря мимо магазинов и ресторанов.

Даже не в сезон здесь достаточно туристов, и Стефанос держит меня за руку, чтобы не потерять в толпе. Мы проходим по