Я тебя проучу - Лея Кейн

уже ждет меня в моем кабинете, когда я появляюсь в офисе. Богатырев заехал за мной, как и договаривались, только мы с ним ограничились дежурными приветствиями из-за сидящей в машине Иры. Так что настроение у меня пусть и не подпорчено, но и не на высоте. Я бы не отказалась от бодрящего поцелуя перед длинным трудовым днем, который непременно сведет меня с Ярославом и очень тяжелым разговором начистоту.

— Привет, — улыбаюсь Мадлен, проходя к своему креслу.

Подруга сидит за столом, откинувшись на спинку стула и постукивая ручкой по лежащей перед ней папке.

Склонившись, чмокаю ее в щеку, но она не удосуживается даже взглянуть на меня. Злится из-за машины.

— Ну прости меня, — прошу я, бросив сумку в кресло, а сама сажусь на край стола. — Я недостойна твоей дружбы.

— Мою машину же никто не угонял? — Наконец поднимает на меня обиженные глаза. — Ты этими сказками Ярослава кормить можешь, но не меня.

— Мадлен, я куплю тебе новую машину. Выбирай, какую хочешь.

— Ты? — хмыкает она. — Или Богатырев?

— Какая разница? — Развожу я руками, не понимая ее претензий. Да, я накосячила. Но ведь я готова исправить ошибку!

— Когда ты собиралась рассказать мне о своей командировке? Вернувшись из нее? — выговаривает она с неприкрытым недоверием. — Ты, Рита, не умеешь дружить. Я нужна тебе, только когда ты в жопе. — Мадлен встает и подвигает мне папку. — Вот то, что ты просила. Эту дамочку зовут Стеллой. У них с Богатыревым давно все кончено.

Развернувшись, она дефилирует к двери, заставив меня глотать горькое чувство вины. Нельзя обманывать и предавать подругу, благодаря которой однажды я уже пережила ад. Без нее я бы не решилась на развод с Королевым. Во всяком случае, не тогда. Я бы простила его, продолжила бы с ним жить, строить семейную жизнь, наверное, даже родила бы ему ребенка, а потом оказалась бы одинокой никому не нужной бабищей. Это Мадлен научила меня уважать и любить себя!

Бросив взгляд на оставленную ею папку, перевожу его в окно. Нет нужды лезть в добытую Мадлен информацию, когда я воочию встретилась со Стеллой — с женщиной, оказавшейся не моей конкуренткой, а моей сестрой.

Тяжело вздохнув, все-таки беру папку и замираю, прочитав размашистое «Для подруги». Меня переклинивает. Перед глазами всплывает конверт «От друга», подписанный тем же почерком. Тот же наклон, цвет чернил, те же завитушки в буквах «друг». Несомненно, и конверт, и папка подписаны одной рукой. Рукой Мадлен.

Меня пробирает противная дрожь. Легкие сдавливает от колючего предательства. Дышать становится трудно.

Я оттягиваю ворот блузки, хватая воздух ртом. Голова начинает кружиться, глаза щиплет.

Мадлен запросто могла раскопать правду о моем прошлом. Для нее это сущий пустяк. Но зачем?! Я не сделала ей ничего плохого. Чем я заслужила предательство подруги?! Я всегда была с ней мила. Уехав в другой город, не перестала общаться. А когда у нее появились проблемы, устроила в нашу фирму. Она даже жила у меня, пока не заработала на первое съемное жилье! Питалась с моего стола, играла с моей дочерью. Боже, я секретничала с ней обо всем, вплоть до интимных тем!

Сжав папку обеими руками, я выскакиваю из кабинета и взглядом отыскиваю Мадлен. В кабинке ее нет. Я бегу к кулеру, в туалет, в курилку, но ее и след простыл. Возвращаюсь к ее рабочему месту и обнаруживаю выключенный компьютер. Ни сумки, ни стакана кофе, ни ключей, ни мобильника.

— Она уже ушла, — объясняет мне менеджер за соседним столом.

— В смысле? — офигеваю я.

— Вы же сами ее отпустили, Маргарита Андреевна.

Ничего не понимаю! Неужели Мадлен что-то затевает?! Что она задумала и почему?!

— Да, — киваю я. — Просто надеялась, что она еще собирается.

Собравшись с духом, чтобы не выставить себя дурой перед подчиненными, беру курс в кабинет Богатырева. Ира уже клацает клавишами, набирая какой-то документ, когда я подхожу к двери.

— У шефа никого? — спрашиваю, не желая вызывать вопросы у сотрудников.

— Нет, но он просил его не беспокоить…

Толкаю дверь, вхожу и захлопываю ее. Платон отвлекается он ноутбука, отодвигает и встает из-за стола, хмурясь. Похоже, мой вид его не просто озадачивает, а шокирует.

— Что стряслось? — спрашивает напряженно.

Я подхожу к столу и бросаю перед Богатыревым папку.

— Это Мадлен прислала мне конверт, — отвечаю дрогнувшим голосом. Меня трясет от ужаса и обиды. — Ты был прав насчет нее.

Подцепив угол картонной обложки, Богатырев открывает папку, смотрит на фото Стеллы и поднимает на меня мрачный взгляд.

Неловкая ситуация. Следовало вытрясти из нее содержимое.

Взволнованно потерев шею, скрещиваю руки на груди и ежусь от несуществующего холода.

— Еще перед нашей поездкой я просила Мадлен навести справки о твоей бывшей, — объясняю я.

— Нахрена?

— Ты шантажировал меня! Я хотела иметь свои козыри в рукаве.

Усмехнувшись, он закрывает папку и приближается ко мне.

— Может, просто у твоего «друга» и подруги один и тот же информатор? И это его почерк? — делает он предположения, положив свои горячие ладони на мои плечи и потерев. — Ты же вроде доверяла ей.

— Она сбежала из офиса, сказав всем, что я ее отпустила. Это не просто так. Она что-то замышляет.

— Тогда тебя не удивит, если вдруг ты узнаешь, что так оно и есть, — произносит он, глядя мне в глаза. — Через час я встречаюсь с одним типом, который раздобыл на твою подружку кое-что весьма интересное.

— Ты о чем? — сильнее стушевываясь, бормочу я.

— Есть вероятность, Рита, что Мадлен тебя использовала.

— Как использовала? — Хлопаю я глазами. Какую такую коварную выгоду могла с меня поиметь Мадлен?

На абонентской станции загорается лампочка, и из динамика доносится голос Иры:

— Платон Мирославович, к вам Милена Каллистратовна. Говорит, срочно.

Богатырев протягивает руку к аппарату, жмет кнопку и отвечает:

— Пусть войдет после того, как я закончу с Маргаритой Андреевной. — Отодвинув органайзер, берет со стола золотое колечко и подает мне. — Это вроде присоска твоего жениха, — ухмыляется язвительно. — Выронила в машине.

У меня пальцы подрагивают от волнения. Это кольцо лучше вернуть. Нехорошо держать его у себя. Неправильно. И перед Богатыревым некрасиво, и для Ярослава пустая надежда. Но оно выпадает из моей руки и катится под стол.

Глаза Богатырева чуть сощуриваются, когда я окидываю его растерянным взглядом. Лезть за украшением он не собирается. Ему больше по душе наблюдать, как выпячивается моя задница, пока я ползаю тут на коленях.

Выдохнув, подтягиваю узкую юбку, опускаюсь вниз и заползаю под стол. В тот самый момент, как обнаруживаю кольцо, дверь в кабинет распахивается.

— Милена Каллистратовна, туда