Ты моя проблема - Милана Стоун

Когда Ярослав останавливает машину и выходит к полицейскому я не могу сдержать всхлипов.

Все, мне конец. Меня начинает трясти, я уже сама думаю позвонить папе, но Ярослав возвращается и со спокойным видом трогается и едет дальше.

Я, конечно, сразу понимаю, что либо он договорился сам, либо кому-нибудь позвонил и его отпустили, но я такое видела только в кино!

Неужели мажорам и правда закон не писан? Почему полицейские не выполнили свой долг и не вызвали хотя бы его маму, чтобы она села за руль и надавала тумаков своему отпрыску.

Я даже не задаю ему этих вопросов. Мы просто едем обратно в мой район, пока он недовольно бурчит о том, какие фиговые тут дороги.

Я прошу его остановить машину подальше, ведь у соседей есть глаза и имеется длинный язык.

Парень выполняет мою просьбу и я, кинув быстрое «пока», выхожу из машины. Только сзади слышу тяжелые шаги, оборачиваюсь и вижу его, он естественно пошел следом, наверное, все думает, что на меня кто-нибудь нападет.

– Я помогу тебе попасть во двор, – словно прочитав мои мысли, говорит он.

Перед тем как позволить ему себя поднять, решаю обрубить все на будущее.

– Я не хочу больше сбегать из дома, это слишком опасно, – говорю настолько серьезно, что сама удивляюсь своему тону.

Яр снова ухмыляется, словно я сказала что-то совершенно для него незначащее.

– Говорить мне, что мы друзья, а потом надевать такую юбку – вот что опасно, – отвечает дразнящей интонацией.

Мои щёки краснеют, это я понимаю по тому, как они начинают яростно гореть. Ещё больше мне становится неловко, когда я снова оказываюсь в руках парня, он поднимает меня так высоко, что у меня кружится голова.

Я хватаюсь за его плечи и дёргаюсь.

– Яр! – шиплю недовольно я. – Ты можешь меня не трогать за попу?!

Его руки оказываются прямо под юбкой, шарят там, словно имеют на это полное право, хорошо, что я в колготках.

– А как ещё я тебя подниму? Ты, наверное, думаешь, что можешь меня там чем-то удивить? – посмеивается он, но делает так, что я могу перекинуть ногу через забор. – Я трогал и помягче, и побольше.

Когда я оказываюсь по другую сторону, я могу высказать все, что о нем думаю, правда делать это нужно очень тихо.

– Придурок ты, Бесов!

Мажор скалится.

– Язва тощая, – обзывается он в ответ. – Напишешь потом, спалили тебя или нет.

Киваю и слезаю с будки, но кажется, натыкаюсь на что-то острое и рву колготки.

Черт!

Держу вопль внутри и, пригнувшись, тихо крадусь на задний двор. Думаю, что делаю это незаметно.

Только я совсем не ожидала того, что папа может стоять у задней двери, которая постоянно закрыта, и курить, смотря в одну точку. С сигаретой в руке я вижу его впервые, никогда не слышала от него запаха табака. Однако сейчас это меня волнует меньше всего, ведь наши взгляды встречаются и родитель приподнимает вверх бровь и с удивлением открывает рот.

– А ты где это была? – придя немного в себя, он выкидывает окурок. – В таком виде…

Во вранье не вижу смысла, но и говорить, что я была с тем парнем, которого он не знает, язык не поворачивается.

– Прости, прости, прости! – тараторю я, сложив ладони вместе. – Это было в первый и последний раз!

Смотрю на него в течение долгой минуты, пока он обдумывает, как со мной поступить, но я же знаю своего папочку, он не будет сильно ругаться, тем более не будет наказывать, как это делает бабушка. Вот она бы уже достала дедовский, армейский ремень с огромной железной бляшкой и я бы не смогла сидеть на попе минимум дня три.

– Я сделаю вид, что ничего не видел. Но завтра нам предстоит серьезный разговор о том, какие последствия бывают, когда ты оказываешься с парнем наедине. Дочь, ты должна понимать, что далеко не все ведут себя, как джентльмены.

О, нет!

Я знаю, что именно бывает, уже немаленькая девочка. Разговаривать об этом с отцом, это меньшее, чего бы мне хотелось. Я честно сама от себя до сих пор в шоке, но повернуть время вспять не могу.

– Ну, пап!

– Пойдём, главное бабушку не разбудить, – открывает он дверь, давая мне пройти первой, закрывает ее на ключ и кладет ключ в карман.

Бабушка на удивление уже спит в своей комнате, а мы доходим до дверей в свои.

– Ты не злишься? – спрашиваю, перед тем как открыть дверь.

Отец слегка улыбается, вид у него теперь более понимающий.

– Мне тоже было шестнадцать и я тоже убегал к девчонке.

– К маме? – даже не подумав спрашиваю я, чем привожу его в замешательство.

Мама с папой были одноклассниками, сидели за одной партой одиннадцать лет! Я думала, что у него не было других девушек, но судя по его смущённому лицу, я понимаю, что знаю не все.

– С твоей мамой у нас завязалось немного позже, давай поговорим об этом потом, – он опускает взгляд и указывает рукой. – И что с ногой?

Я смотрю и вижу кровь. Теперь понятно, почему было так больно, я же все себе разодрала!

– Ободрала, когда слезала с будки…

– Не забудь обработать, – советует он.

Отец улыбается, наверно, думая, что это забавно, но потом показывает мне кулак, больше в шутку, конечно, нежели чтобы напугать и уходит в свою комнату. А я закрываюсь в своей и падаю на кровать.

Мама дорогая, что вообще произошло?! Ярослав, ночная поездка, фильм, его двусмысленные предложения, полиция! И отец, который теперь думает, что я не такая уж и тихоня. Завтра с ним поговорю, попробую объясниться, не хотелось бы, чтобы он думал обо мне плохо.

Вспоминаю, что Бесов просил сообщить ему как все прошло и я решаю отправить короткое сообщение о том, что все в порядке, ответа впрочем я не получаю ни через десять минут, ни через час.