Тагир - Лия Рой

взглядом и со злостью скомкала в руках ни в чем неповинную салфетку.

Идиотка. Я сама во всем была виновата.

– Что. Ты. Хочешь? – процедила сквозь зубы, понимая, что еще чуть-чуть и просто вцеплюсь в лицо этому моральному уроду. К слову, его привлекательную внешность в тот злосчастный вечер я тоже переоценила. Сейчас я видела перед собой самого обычного мужчина. Совершенно ничем не примечательного.

– Денег, разумеется. Я не думаю, что твой муженек в курсе, что его баба потеряла свою целку со мной. Так-то я понаводил о нем справки, крутой и богатый мужик, резкий на поворотах, агрессивный.

– А не боишься его?

– Мне-то за что? Не я ж ноги раздвигал перед левым мужиком по пьяни… – он ухмыльнулся, пожимая плечами.

– Я просто скажу ему, что ты все придумываешь. Что ты влюбился и не отстаешь от меня. Прохода не даешь. И тогда бежать и прятаться нужно будет тебе, а не мне. Сам хорошо описал моего супруга.

– Да ты посмотри, какая борзая, – он рассмеялся вслух, вызывая на спине стаю мурашек. Смех этот не предвещал ничего хорошего. Это был смех победителя. – Я бы очень хотел посмотреть, как ты будешь вешать ему лапшу на уши после вот такого, – с этими словами Валентин развернул ко мне экран своего мобильного, на котором были изображены мы… Это была видео заставка, но я даже с нее различила наши силуэты, узнала цвет платья и все остальное. – Мне включить видюшку?

К горлу подкатил ком. Я видела такое только в фильмах, чтобы парень устанавливал в своей комнате камеру и тайно снимал секс со свей подружкой…

Я была уверена, что такое бывает только в фильмах. Дурацких американских фильмах, которые уже давно никто не смотрит, потому что они вышли из моды.

– Я тебе перешлю, ты на досуге глянешь сама, – приторно ухмыльнулся Сташевский, убирая телефон в карман, снова делая глоток кофе, как ни в чем не бывало. И, главное, в каждом его движении читалась размеренность и спокойствие. Так, будто мы были старыми друзьями, обсуждавшими погоду. Не так, словно он рушил мою жизнь прямо в этот миг.

– Я…

– Двести тысяч. Пока что хватит.

– Сколько? – Я задохнулась от услышанного.

– Девочка, не надо меня злить, – Валентин резко изменился в лице, тон его стал ледяным, он даже чуть-чуть подался вперед, чтобы я лучше его слышала. – И держать за дурака тоже не нужно. Я хорошо разнюхал вашу ситуацию с Закировым и я точно знаю, что у этого мужика бабла завались. И я точно знаю, что никакая телка в здравом уме не хотела бы попасть такому зверюге под горячую руку. Ты ж не просто изменила, ты мне свою вишенку подарила, – он тихо рассмеялся, вызывая во мне натуральный приступ тошноты. – Так что ты, давай, собирайся мысленно, приводи все в порядок и через денек здесь же, на этом месте в то же время. И без глупостей, ладно? – Валентин поднялся со своего места, проигнорировав принесенный официанткой счет и, мило мне улыбнулся на прощанье.

Вот и все. Я попала.

Глава 9

Разумеется, я понимала, что на двухста тысячах дело не закончится. Да и сам Валентин дал понять, что это только начало, он даже не скрыл этого факта, а все благодаря уверенности, что у меня просто нет другого выхода.

У меня его и не было. Поздно было себя обвинять, не было смысла в самобичевании, требовалось найти выход, но мой мозг не выдавал ничего, кроме «заплати».

Заплатить-то заплачу, а вот что будет дальше?

Что будет, когда Сташевский потребует еще? А затем еще и еще?

Это было отвратительно. Платить шантажисту из денег того, кем меня шантажировали.

Конечно, Тагир дал карту с деньгами, но я больше чем уверена, что он следил за моими тратами. Я уже итак рискнула, когда сняла ту тысячу долларов наличкой, а тут шли в ход уже другие суммы…

Как было за них оправдываться?

– Что ты от меня скрываешь? – прозвучало как гром среди уже далеко неясного неба. Я сжалась и сглотнула, останавливаясь. Мы прогуливались по берегу реки на Воробьевых горах. Мне настолько здесь понравилось, что мы частенько тут бывали: иногда ужинали где-нибудь неподалеку, катались на лодке или просто гуляли, как сегодня.

– О чем ты? – Я посмотрела на супруга и заметила его необычайно серьезный взгляд.

– Не знаю, что именно, но что-то тебя гложет. Ты очень дерганная и зажатая в последнее время. Вот я и спрашиваю – что случилось и почему ты мне об этом не говоришь?

Он не знал. Пока что не знал. И вот настал тот самый подходящий момент, когда мне стоило бы ему обо всем рассказать. Но как? Как мне было сказать о том, что произошло Тагиру? Тому самому Тагиру, который готов был положить весь мир к моим ногам, который завоевывал мне полтора года и все-таки сумел это сделать, потому что, наконец-то, мое сердце оттаяло, тому самому Тагиру, который души во мне не чаял и обращался так, как не обращаются с принцессами?

– Да все нормально…

– Ты плачешь по ночам.

– Что?

– Так было уже несколько раз. Ты встаешь с постели, когда думаешь, что я уже заснул, уходишь в ванную и плачешь там. Плохо ешь, выглядишь… иначе, чем раньше, ходишь бледнее тени… Я еще раз спрошу, Аврелия… есть что-то, о чем мне стоит знать?

– На что ты намекаешь?

– Не знаю, – Тагир неожиданно улыбнулся. – Может, ты беременна?

– Что?!

Закиров тихо рассмеялся, наблюдая за моей реакцией.

– Я не уверен, потому и задаюсь этим вопросом…

Я замерла с открытым ртом. Призадумалась на секунду и поняла, что кое в чем муж все-таки прав. Я действительно стала хуже выглядеть в последнее время и пищевые мои пристрастия изменились, но я даже не обратила на все это внимание в постоянных размышлениях о том, что произошло сначала на вечеринке, а затем уже позже в клинике.

Я настолько погрузилась в страх, позор