Ребенок на спор (СИ) - Богда Ксения

Алискин вскрик в мои губы – и сердце болезненно сжимается. Переплетаю наши пальцы. Даю понять, что она слишком дорога. Слишком любима.

Ощущаю, как она дрожит подо мной, и окончательно отпускаю себя.

– Люблю тебя. До сих пор люблю… – По шее прокатывается ее теплое дыхание.

И в этот момент я боюсь умереть от счастья.

Глава 26

Алиса

Утром меня будит жужжание будильника. Разлепляю глаза – в меня врезается реальность.

Мы это сделали. Боже! Щеки вспыхивают, сердце разгоняется до сумасшедшей скорости, ручки-ножки трясутся. Но мне до сих пор хорошо.

Слушаю стук его сердца, и мне впервые за два года так спокойно.

Денис медленно накручивает прядь моих волос на палец. Значит, тоже не спит. Поворачиваюсь к нему и смотрю на красивые черты. Огонь в глазах, и лицо такое довольное, как у кота после миски сметаны.

Переводит взгляд на меня, и в глубине зрачков вспыхивает похотливый огонек. Рука медленно ползет по спине, притягивая к себе толпу мурашек.

– Не-не, даже не думай, – бурчу я, а у самой сладкая дрожь внизу живота.

– О чем?

Лежит, кривляется. Под дурачка косит. Ну-ну.

– Ты обещал свидания и букеты, – хмыкаю.

Пробегаюсь пальцами по мышцам живота и ощущаю, как они сокращаются от моих прикосновений. Денис ухмыляется, перехватывает мое запястье и подносит к губам:

– Я помню, лисенок.

– Хотя я не напрашиваюсь, ты не подумай. – Прикусываю губу, с трудом сдерживая смех.

– Я и не думаю, но, если я сказал, значит, я сделаю. – Вмиг становится серьезным.

Шутливая обстановка исчезает, и моя улыбка тоже вянет. Приподнимаюсь, и моя шея тут же оказывается в его плену. Слегка сжимает пальцы и притягивает мое лицо к себе. Наше дыхание смешивается. Тону в его глазах. Да в нем тону вся.

– Я же тебя не отпущу больше никуда.

Это признание приносит какое-то ненормальное облегчение. Словно я ждала этих слов с самой нашей первой встречи.

– Кофе будешь?

– Я б что-нибудь сожрал. – И снова взгляд по моему телу опускает.

А меня словно в горячую воду опускают. Тело пламенем охватывает. Стискиваю бедра, чтобы унять свою натуру.

– Так еды куча! – Вскакиваю, утаскивая за собой покрывало.

– Я не про еду, – стонет Денис, но я уже не слушаю.

Быстро натягиваю шорты и топ и уношусь на кухню. Иначе никакого самолета и столицы. И лечения.

Трясу головой, чтобы отогнать от себя глупые мысли. Расслабились – и хватит, пора решать серьезные проблемы. Не смогу выдохнуть, пока мне не скажут, что с дочерью все хорошо.

– Денис! – зову, когда на столе уже стоят тарелки с едой.

Он словно под дверью все это время стоял, заходит. В джинсах – и я опять залипаю на его тело. И это все мое! Во рту накапливается слюна, которую с трудом удается проглотить.

Подходит ко мне, как хищник, и прижимает к кухонному столу.

– Кстати, доброе утро, лисенок. – Ухмылка, посылающая мой мозг в далекое пешее.

Хлопаю глазами, пытаясь собраться с силами. Упираюсь ладонями в горячую грудь. Дыхание ускоряется, но нахожу все же остатки самообладания и отодвигаю парня от себя.

– Завтрак. А то скоро Настю приведут, а ты тут, – машу рукой, – в таком виде рассекаешь.

– Боишься не выдержать и поддаться искушению? – Денис игнорирует мой порыв и снова притягивает к себе.

Выгибаю бровь. Сверлим друг друга взглядом, и я пытаюсь не уступить тем огонькам, которые пляшут в глубине его глаз.

– У нас самолет, – хрипло напоминаю и слышу рваный выдох Дэна.

Он кивает. Напоследок проводит костяшками по моей щеке, оставляя после прикосновения покалывание на коже, и наконец отходит, возвращая мне возможность дышать нормально.

Облизываю пересохшие губы и ловлю на них жадный взгляд.

– Денис, перестань, – хмыкаю.

До меня доходит, какое я на него имею воздействие. Словно прозреваю. Вижу его реакцию на себя. Мы как будто опять настраиваемся на одну волну и чувствуем друг друга.

– А что я делаю? – невинно хлопает глазками.

В дверь звонят, заставляя меня оторвать взгляд от тела Дэна.

– Блин, оденься! – шиплю на развеселившегося парня. – Это родители.

– Стесняешься меня?

Непонимающе хлопаю глазами:

– При чем тут стеснение? Не, если ты решил познакомиться с моими родителями полуголым, ради бога. – Вскидываю руки. – Я скажу, что ты ко мне в окно залез и я тебя впервые вижу.

Денис запрокидывает голову и громко ржет, пока я справляюсь со своей внезапной злостью. Тоже мне… нашелся жених, блин!

Звонок в дверь становится настойчивее, и мне приходится ускориться. Распахиваю дверь и чуть не взвизгиваю, видя Женьку на пороге.

Его взгляд перемещается за мою спину, и он хмыкает:

– О, семья воссоединилась.

Оборачиваюсь и с трудом подавляю стон, видя, что Денис все еще без футболки проходит мимо.

– Первый раз его вижу, – брякаю и слышу хохот братца.

Пронзаю его возмущенным взглядом. Женька молча отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру.

– А ты чего в такую рань? И чего не позвонил? – отвлекаю брата вопросами, пока Денис натягивает футболку.

Женька проходит на кухню и падает на стул.

– Так мне теть Вера сказала, что вы сегодня улетаете. И ты молчала. – Недовольно кривит губы, а мне становится стыдно.

За всеми этими событиями я совсем забыла предупредить брата про все произошедшее. Подхожу сзади и повисаю на нем, целуя в щеку.

– Если бы я не знал, что ты ее брат, я бы отвинтил тебе голову. – Денис заходит в кухню и прожигает нас взглядом.

Женька вздергивает бровь.

– Поаккуратнее на поворотах, Денис, я же могу и забыть, что ты отец мелкой. – В голосе сталь. – Ты пока еще не дорос до угроз мне.

Воздух сгущается, а я пытаюсь сообразить, как предотвратить конфликт. Вот вообще не до него сейчас!

– Так, мальчики, что началось-то? Денис просто пошутил, Жень.

– Ага, пошутил, – подтверждает Денис, и я выдыхаю.

Денис усаживается напротив Женьки. Брат какое-то время молча смотрит на Дэна, но потом расслабляется, и я только сейчас осознаю, что не дышала.

– Не шути так больше. У меня чувство юмора плохое, особенно касательно девчонок.

– Спасибо тебе, – неожиданно выдает Денис, а Женька удивленно выгибает бровь.

– И за что это интересно? За то, что не урыл тебя после тупой шутки? Так пожалуйста. Обращайтесь.

– За то, что Алисе и Насте помогал, пока меня не было рядом.

Взгляд Дениса сосредоточен на лице брата. Руки стиснуты в кулаки, и все тело словно высечено из камня.

Обхватываю горло и пытаюсь дышать глубоко. Но сердце предательски порхает в груди, а в животе начинается цунами от нахлынувших эмоций.

Брат громко хмыкает и хлопает Дениса по плечу:

– Настя – самое дорогое, что у меня есть. Как я мог им не помогать? А тебе прям уважение, что ты не свалил в закат, когда про дочь узнал.

Очередной звонок, на этот раз в домофон. Бросаю вопросительный взгляд на Дениса, перехватывает его и хмыкает:

– Все хорошо, лисенок.

– Да, сестренка, не трону я твоего ненаглядного.

Стискиваю зубы, чтобы не рассмеяться. Ударяю брата по плечу и иду открывать.

– Надеюсь, вы не поубиваете друг друга.

– Да что ты? Я самый мирный житель, – слышится вслед смех Женьки.

На ходу поправляю одежду, бросаю взгляд в зеркало на шкафу. Накручиваю волосы на кулак и распахиваю дверь.

– Моя сладкая булочка! – Притягиваю Настю к себе, игнорируя прохладу, исходящую от ее одежды. – Доброе утро.

Пропускаю родителей, стаскиваю с дочери шапочку и ерошу волосы. Настя смеется и прижимается к моему лицу щечкой. А я млею. Вроде всего ночь не была под боком, а уже соскучилась так, что в глазах темнеет.

– Как и заказывали. В десять дома. – Мама чмокает меня в щеку с другой стороны и идет на кухню.

– Ма, там…

– О, доброе утро, молодые люди.

Пытаюсь различить интонации маминого голоса, но расстояние не позволяет. Не понимаю, она сердится или недовольна.