Ночь до дедлайна (СИ) - Фред Винни

Кто-то погладил моё плечо, я сначала напряглась, потом улыбнулась и расслабилась - это Миша, мы вчера вместе уснули. С ума сойти, Миша, рядом со мной, и я ему, наверное, нравлюсь, господи боже…

Его ладонь погладила плечо, потом всю руку до самых пальцев, талию, бедро, колено, сжала стопу, потом пальцы на ноге по очереди, щекотно, я захихикала и спрятала ногу под плед. Почувствовала дыхание на щеке, с ароматом кофе и чего-то безумного, он тронул губами мой висок, ухо, шею… Казалось, что я всё ещё сплю, волны мурашек и вулканического жара внутри прокатывались под кожей, вызывая ощущение невесомости, я парила, отдавшись течению, и не спешила выбираться из этого личного измерения в реальную жизнь.

- А… ли… са… - еле слышно и горячо, так же медленно, как его губы на моей шее.

- Я сплю, - я пыталась изображать сонную, но улыбка на лице меня выдавала, я зажмуривала глаза и кусала губы, пытаясь держать себя в руках, но получалось плохо.

- М, спишь? Как интересно… И что тебе снится? - он говорил тихо и медленно, скользя губами по моей шее, я так же тихо ответила:

- Снится… что-то…

- Приятное?

- Очень.

- Ну тогда не просыпайся, - он опять сжал моё плечо, тронул подбородок, мягко заставляя поднять голову, я подняла - он каждым движением дарил удовольствие, я не собиралась ему мешать. Раздался какой-то непонятный щелчок, стало просторнее, Мишины губы коснулись шеи над ключицей, потом под… и до меня дошло, что это был за звук - пластмассовая кнопка пижамы, он расстегнул верхнюю. Я замерла, он тут же обнял меня за талию и прижал к себе, шепча на ухо:

- Ш, спокойно. Я не животное, хоть и кусаюсь. За шею, например, вот здесь, - он собрал мои волосы и поднял выше, аккуратно взялся зубами чуть ниже затылка, это пустило по спине волну электричества, я покрылась мурашками вся, до пальцев ног, с губ сорвался неожиданный короткий выдох, похожий на стон, стало так стыдно, что я уткнулась лицом в подушку, чтобы одновременно и спрятаться, и не мешать ему продолжать это делать.

Он тихо рассмеялся, с силой провёл ладонью по моей спине, от шеи до пояса, забрался под пижаму, медленно стал вести пальцем по позвоночнику вверх. Я пыталась решить, насколько это неприлично, и не стоит ли сказать ему прекратить, но он сказал сам:

- Алиса, решайся. Или ты просишь меня продолжить, или мы встаём и идём завтракать.

- Нет…

- Что именно "нет"?

- Не идём, - я утыкалась в подушку всё сильнее, и надеялась, что он не заставит меня говорить, как вчера на балконе. Зря надеялась.

- Алиса, говори. Чётко, подробно, и убедительно. Скажи: "Миша, гад такой, продолжай".

- Миша…

- Хорошее начало, - его рука как раз добралась до шеи, и стала спускаться обратно, прочерчивая линии кончиками пальцев, на этот раз надавливая сильнее. Я поняла, что выгибаюсь как кошка, и не могу это контролировать, и дыхание, переходящее в придушенный стон, тоже не могу. Я сжимала пальцы на ногах и прижимала друг к другу колени, всё тело жило своей жизнью, как будто я там вообще не хозяйка, а Мишина ладонь пошла на второй круг, на этот раз по другому пути. Сказал бы мне кто вчера, что у меня настолько чувствительная спина, я бы рассмеялась.

- Говори, Бойцова, давай. "Миша, продолжай, мне всё нравится".

- Да…

- Слабо, Бойцова, ты можешь лучше, - и как-то так сжал мышцы возле шеи, что я глухо застонала, почти плача от этого ощущения и от осознания собственного полного бессилия. Я вообще ничего не контролировала, он может меня сейчас перевернуть и расстегнуть все кнопки в мире, я слова не скажу.

Где-то зазвонил телефон, Миша тихо выругался и достал руку из-под моей пижамы, встал с дивана. Я лежала неподвижно, всё ещё пребывая где-то там, где меня качало на волнах блаженства и острого удовольствия, раздался голос Миши, раздражённый и мрачный:

- Что там такое?.. Сколько? Сколько?! Охренеть. Ничего не делай, я сейчас приеду посмотрю.

Я поправила кофту и перевернулась на спину, посмотрела на Мишин тёмный силуэт на фоне светящихся от яркого солнца задёрнутых штор… Какой обалденный парень. Даже не верится, что я ему понравилась. Как?

Он что-то кому-то рассказывал, а я любовалась, почти не слушая - в голове шумело, как после рок-концерта, тело всё ещё ощущалось чужим, томным и ленивым. Миша договорил и сел обратно на диван, погладил меня по плечу и сказал с виноватым видом:

- Ладно, спи, Бойцова, а мне ехать надо, дела зовут.

- Какие дела в выходной? Что-то случилось?

- Случилось. Ничего страшного, но ехать надо.

- Ну позавтракай хотя бы. Есть у тебя пять минут?

- Для тебя - хоть десять, - он наклонился меня поцеловать, а я с внезапным ужасом отвернулась, подставляя щёку, и зажмурилась от стыда - ну как я могу, что я за человек…

Он замер в сантиметре от моей кожи, потом медленно поцеловал в щёку и сказал:

- Вставай, пойдём завтракать.

Мы сидели на кухне - я, Дима, Миша и Мишин телефон. Ирка спала, Дима делал вид, что всё в полнейшем порядке, и что он не замечает, как я сбиваюсь с ног, лихорадочно пытаясь сделать первый в своей жизни бутерброд для любимого мужчины.

Руки тряслись, колени подгибались, всё падало, ломалось и разливалось. Мне до сих пор было стыдно за то уклонение от поцелуя, и за моё неумение готовить, и за торчащие во все стороны волосы, и за то, что я до сих пор не умылась. Но он сказал, что у него всего десять минут, и я решила не тратить их на марафет, лучше провести их вместе, и приготовить что-нибудь… И вот, Миша листал в телефоне какие-то документы, Дима медитировал на чай, а я роняла третий кусок колбасы, перед этим разорвав каменным от холода куском масла два свежих и мягких куска хлеба. Самое время приготовить самый кривой бутерброд в моей жизни, идеальный момент для криворукости, судьба ко мне благосклонна в этот прекрасный день.

Дима встал и начал мне помогать. Просто взял всё новое и начал делать сам, и от одного его присутствия мне резко стало легче. Он понимающе посмотрел на мои бутерброды, похожие на сколиозную ленту Мёбиуса, взял один и откусил, улыбнулся мне. Мне хотелось убить себя об стену, а его благодарить на коленях, но я молчала, надеясь, что он прочитает мои мысли по глазам, я знала, что он умеет.

Через полминуты мы сели за стол, Дима поставил тарелку с бутербродами в центр, и взял себе второй из моих мутантиков, пнув Мишу под столом, чтобы присоединялся, Миша отложил телефон, взял бутерброд, откусил и спросил Меня:

- Вопрос на засыпку, в порядке бреда. Представь, что у тебя есть здоровенная гора отличных сосновых досок. Примерно штук десять этих комнат, забитых от пола до потолка. Что бы ты с ними сделала?

Я сначала округлила глаза, измеряя взглядом стену до потолка, потом задумалась и ответила:

- Беседку. Все любят беседки, они везде. Во дворах, в парках, в пансионатах на озёрах, их тут полно. Туда ездят на шашлыки, арендуют беседку с мангалом, столом и лавочками, и отдыхают там. Сейчас как раз сезон начинается, их надо подновлять и новые ставить.

Миша кивнул и записал в телефон:

- Как вариант. Дима, ты?

Дима оценил высоту потолка, дожевал и сказал:

- Я бы сделал столешницы. Обшивку стен, может быть, всякий декор. Выглядит стильно, но при этом не претенциозно, создаёт камерное такое настроение, как в пабе.

- Тоже мысль, - он записал, задумался. - А твой юный генетик что сделала бы?

- Да хрен её знает, что ей в голову стрельнёт. Качельку. Космический корабль. Супер-эко-площадку детскую, с замками и галереями, чтобы там ползать.

- Тоже хорошо, - он записал, не глядя взял второй бутерброд, я подумала, что он и кривые мои съел бы и не заметил. Дима спросил:

- Откуда на тебя свалились доски?

- Оттуда же, откуда валятся не говорящие по-русски сотрудники, - фыркнул он, не отрываясь от телефона, - из бездны ада. Ещё варианты? Вспоминайте всех своих друзей, самых оригинальных и долбанутых, что бы они предложили?