Поглощенные обманом (ЛП) - Кент Рина

— Ты… ты собираешься убить меня сейчас?

— Никогда. — Никаких колебаний. Никаких раздумий.

— Я… разве это не то, что ты должен сделать?

— Может быть. Но, как и ты, я не могу причинить тебе боль, Леночка, даже если на кону моя собственная жизнь.

— Что…что ты имеешь в виду, говоря, что на кону твоя жизнь? — Мне не нравится, как это звучит. На самом деле, я ненавижу это так сильно, что дрожу по причине, совершенно отличной от холода.

— Помнишь, ты спросила меня, любил ли я тебя когда-нибудь?

Я киваю, новые слезы подступают к моим глазам.

— В то время я не понимал своих эмоций, но сейчас понимаю. Я действительно люблю тебя, Лия. Я всегда любил. Но моя форма любви — это не сладость и не мягкость. В этом нет ничего благородного или деликатного. Моя любовь эгоистична и подла. Моя любовь — это тот тип, когда я буду убивать людей, чтобы защитить тебя, и стирать других, чтобы отомстить за тебя. Моя любовь собственническая, навязчивая и не знает границ, не тогда, когда я впервые встретил тебя, и уж точно не сейчас.

Беспомощный звук вырывается из моего горла. Несмотря на то, что его слова — это все, что я хотела услышать, обстоятельства, при которых он их произносит, наполняют меня невыносимой агонией.

— И поскольку моя любовь эгоистична, я поставлю тебя выше всего остального.

— Адриан…

Прежде чем я успеваю собраться с мыслями, он поднимает меня, неся в свадебном стиле, и направляется обратно сквозь метель к дому. Снаружи ждет машина, перед которой стоят все охранники, приехавшие с нами.

Коля смотрит на меня со стоическим выражением лица, а Ян не смотрит мне в глаза.

— Борис и Ян, вы останетесь здесь, чтобы защитить Лию и Джереми ценой своих жизей. — объявляет Адриан. — Остальные поедут со мной.

— Поедут с тобой куда? — шепчу я испуганным голосом.

Он ставит меня на ноги, гладит волосы за ухом. — Я бы хотел, чтобы, между нами, все было по-другому. Я хотел бы быть тем человеком, которого ты заслуживаешь, а не тем злодеем, который у тебя есть.

— О чем ты говоришь? Почему ты говоришь такие вещи?

— Хорошо воспитай Джереми. Мои люди смогут обеспечить вашу безопасность.

— Почему не ты? Зачем твоим людям это делать?

— Я же говорил тебе, Лия. Наказание за предательство — смерть.

— Нет… нет… Я хватаю его за руку в беспомощной попытке остановить. Мысль о том, куда он направляется, и о судьбе, которая его ждет, заставляет меня задыхаться и рыдать одновременно. — Не ходи к Сергею.

— Если я этого не сделаю, он приедет сюда.

— Тогда… тогда позволь мне поговорить с ним, позволь мне рассказать ему о Ричарде и…

— Это приведет к тому, что тебя убьют.

— Но…

— Нет. Это окончательно.

— Адриан, пожалуйста, — я впиваюсь пальцами в его руку.

Он целует меня в макушку и убирает мою руку, а затем, не оглядываясь, направляется к машине.

Сначала я застываю на месте, горячие слезы покалывают мои щеки. Только когда он уезжает, я прихожу в себя.

Осознание того, что он идет на смерть, сжигает меня, как тысяча огней посреди ледяного холода.

— Адриан! — кричу я, бросаясь за ним. — Адриан, нет! Не оставляй меня… Не оставляй!

Моя нога застревает в снегу, и я спотыкаюсь, но продолжаю ковылять за машиной, когда она медленно исчезает.

— Нет, нет…

Громкие, призрачные рыдания эхом разносятся в воздухе, и я понимаю, что они мои, когда мои легкие горят от необходимости догнать его, не дать ему идти навстречу собственной смерти.

— Адриан! Адриан!! — Я кричу во всю глотку. Мои ноги подкашиваются, и я падаю на колени в снег.

Я снова встаю, моя грудь дрожит от силы моих криков и воплей, когда я бегу за машиной.

Сильные руки хватают меня, не давая идти дальше. Кажется, я слышу голоса Яна и Бориса, но не могу разобрать, о чем они говорят.

Все, на чем я сосредоточена, — это черная точка, которая медленно исчезает в белом.

И вместе с ней исчезает и моя жизнь.

Глава 22

Адриан

Тяжесть давила мне на грудь с тех пор, как я покинул Россию.

Или, точнее с тех пор, как я покинул Лию.

Вид того, как она бежит за мной, плача и крича посреди ледяного снега, все еще играет в моей голове на повторе.

Я провожу рукой по лицу, чтобы развеять эти образы. Если я буду думать о ней, то не смогу осуществить свой план.

Я не смогу спасти ее и нашего сына.

Хотя узнать, что она встречалась с Лукой за моей спиной, было все равно, что получить удар тысячей тупых ножей, я верил каждому ее слову.

Если бы это был прежний я, я бы не поверил. Во всяком случае, мои проблемы с доверием взяли бы надо мной верх, и я бы выместил это на ней. Но сейчас это не так. Я не только доверяю ей, но и все, что она сказала, имело смысл, заполняя недостающие кусочки головоломки.

После покушения ее психическое здоровье резко ухудшилось, и она быстро опустилась на самое дно. В то время я думал, что это произошло из-за того, что она стала свидетельницей покушения, так как она всегда переживала из-за этой стороны моей жизни. Однако знание того, что она убила кого-то своими руками, объясняет, почему она часто впадала в транс.

И она сделала это ради меня.

Лия, которая раньше дрожала перед пистолетом, убила кого-то, чтобы защитить меня.

Наверное, мне не следовало бы гордиться этим фактом, но я горжусь.

Даже если я захочу задушить ее сообщника голыми руками.

— Найди Луку и убей его. — говорю я Коле, который сидит рядом со мной на заднем сиденье, в то время как Федор и еще один охранник занимают переднее.

Мы направляемся прямо из аэропорта к Сергею. Я не заезжал домой, а просто позвонил Огле, чтобы сообщить ей о том, что делать, когда я уеду, точно так же, как я провел весь полет, рассказывая Коле, что он будет делать дальше.

— При всем моем уважении, сэр. Лука сейчас не проблема.

— Проблема. Поскольку он так увлечен ею и знает, что она дочь Лазло, его корни уходят глубже, чем я думал. Он хочет причинить ей боль и все это время манипулировал ею, а это значит, что он, скорее всего, один из Розетти. Вероятно, ему было поручено присматривать за ней, и с тех пор он использовал ее. Помнишь охранника, который выдал их секрет о том, что они прятали Лию от Лазло после того, как мы его пытали? Он сказал, что Лия — их козырная карта против Лучано, и они будут использовать ее, когда сочтут нужным. Они похитили ее мать, когда она была беременна, и выдали ее замуж за одного из своих, чтобы держать ее под присмотром.

— Разве Лазло не знает о ее матери? Беременности? Ее бабушке?

— Она не была ее настоящей бабушкой, Коля. Она была просто женщиной, которая знала Рейчел Геллер в какой-то момент ее жизни, и Розетти хорошо заплатили ей, чтобы она притворялась бабушкой Лии.

— Почему Лазло не мог знать, что у него где-то есть дочь, и просто не обращал на нее внимания?

— У него нет наследства, Коля. Поверь мне, если бы он знал, что у него где-то есть отпрыск, он без колебаний привел бы его или ее в семью.

— И что теперь?

— Я хочу, чтобы Лука и все, с кем он работает, были мертвы. Поскольку он знает о происхождении Лии, он представляет для нее опасность.

— Это ты сейчас в опасности. Ты мог бы заставить Лазло, рассказав ему о ней. Если ты приведешь его в чувство, Сергей, возможно, простит тебя.

— Нет.

— Босс.

— Если Лазло узнает о ней, он поймет, что я все время обманывал его, и не остановится ни перед чем, пока не заберет ее. Она хорошо защищена от него.

— При всем моем уважении, она не будет защищена, когда ты умрешь.

— Да, так и будет. Ты позаботишься об этом.

Он глубоко вздыхает, слишком долго молча.

— Оно того стоит?

— Что того стоит?

— Потерять все ради нее?

Легкая улыбка скользит по моим губам.

— Абсолютно.

Федор останавливает машину перед домом Сергея, затем провожает нас с Колей внутрь.