Бывшие (СИ) - Лель Агата

Тигран сидит на другом конце длинного комфортабельного сиденья, руки сцеплены в замок. Он выглядит как всегда спокойным, но это не вселяет мне ни грамма оптимизма, потому что он таким же спокойным тоном отдавал по телефону приказ разыскать моего любовника и избавиться от него.

— Куда мы все-таки едем? — решаюсь задать вопрос, изо всех сил стараясь придать тону притворной бодрости.

Он не должен понять, что я боюсь. Такого удовольствия я ему не доставлю! К тому же он не в курсе, что я подслушала тот разговор, а значит, бояться мне просто нечего.

— Скоро узнаешь.

— А хотя бы примерно? Просто это все так странно — ночь, никакой конкретики…

— У меня для тебя сюрприз, — оборачивается, и кончики тонких губ трогает мимолетная улыбка. — Я же знаю, как ты любишь сюрпризы. Кстати, — вытягивает шею, выглядывая через стекло на подсвеченную огнями улицу, — мы уже на месте.

То, что это центр города, а не какое-нибудь захолустье вселяет небольшое облегчение. Не станет же он расправляться со мной прямо тут, у здания…

— ЗАГС?! — задаю очевидно тупой вопрос, выбираясь в ночной холод. — Но… что это все… Я не совсем понимаю…

— Идем, все скоро узнаешь.

Он заходит внутрь Центрального ЗАГСа, минуя любезно придерживающего дверь тупоголового Нико. Я плетусь за ними следом и отказываюсь понимать что-либо.

ЗАГС?!

Не трасса, не лес, не морг — место, где люди сочетаются браком?!

Какого черта тут происходит!

— Тигран Артурович, доброй ночи, — улыбается чересчур бодрая сотрудница этого светлого красивого места. При полном параде — торжественный костюм, макияж, строгая прическа.

Потом я замечаю в углу пустого в этот час зала регистрации музыкантов во фраках.

Настоящих музыкантов в настоящих фраках! Ночью!!

Все это настолько жутко, что морг напугал бы меня не так сильно, чем вот это вот все. Потому что все происходящее настолько не лепится с ситуацией, что оставляет одни вопросы.

— Ты готова? — оборачивается на меня Тигран.

— К чему? — перевожу на него полный непонимания взгляд.

— А ты разве еще не поняла? Мы женимся.

Глава 36

Что?! Женимся?

Это новая форма извращенной мести такая?

Ну да, убить жену интереснее, чем сожительницу!

Чего он добивается?! Я изменила ему, он это знает. Он ни за что бы не женился на мне после такого! Только последняя дура поверила бы в то, что весь этот цирк — не блеф.

— Тигран, прости, но я действительно ничего не могу понять.

— Тебе не понравился мой сюрприз?

— Не то что бы…

— То есть нет?

И смотрит на меня с откровенной издевкой.

Меня колотит, я хочу вцепиться ногтями в его лицо, чтобы стереть эту мерзкую ухмылку тотальной вседозволенности.

Пусть лучше бы он избил меня до полусмерти и выгнал потом из дома, по крайней мере это была бы хоть и жестокая, но оправданная эмоция восточного мужчины, которому изменили. Но вот так замалчивать все, на самом деле решив точно отомстить… И как? Крайне изощренно.

Я устала. Я не могу больше выносить все это! Пусть делает со мной, что хочет, мне плевать. Я не хочу принимать участие в его дебильных унизительных играх!

Но, конечно, раскрывать прямо сейчас все карты тоже не самая лучшая идея, поэтому я пытаюсь начать издалека…

— Я не думаю, что жениться сейчас — это лучшая идея. Я же знаю, что… — стреляю быстрым взглядом по сотруднице ЗАГСа и понижаю тон: — …что ты в курсе.

— В курсе чего? Того, что ты спала с другим? — а вот это он говорит нарочито громко. — Конечно, в курсе, я же не идиот.

Удивительно, но когда он это произнес, мне стало даже легче. Словно с ног сбросили тяжелые кандалы. Наконец-то теперь можно говорить прямо!

— А раз знаешь, то зачем это все? Этот ЗАГС? Оркестр? Что за чушь, Тигран? Зачем?!

— Приступаем, — оставив мои вопросы без ответа, кивает выхоленной девушке, и та, словно послушная собачка, забирается за стойку регистрации.

Фортепиано наигрывает восторженную мелодию, в подмогу ей подтягивается скрипка, затем контрабас… Марш Мендельсона буквально взрывает ночную тишину сонного здания, и вдоль позвоночника россыпью пробегают мурашки ужаса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Все это больше похоже на сюр, галлюцинацию психбольного. Что происходит!

— Уважаемые любящие друг друга брачующиеся! — наигранным голосом начинает «болонка»: — Этот день долгожданный и безумно волнительный. Сейчас случится то, к чему вы долго шли, а именно — произойдет рождение новой, крепкой, настоящей семьи…

— Тигран! Что ты творишь? Хватит! — голос переходит на крик. — Если ты хочешь мне как-то отомстить, то сделай это прямо сейчас! Хочешь ударить? Ударь! Зачем разыгрывать какой-то нелепый спектакль, я же прекрасно знаю, что ты ни за что бы не женился на мне!

— Разумеется, по желанию, нет. Зачем мне жена шлюха? Но обстоятельства так сложились, что мне нужен этот брак. Прямо сейчас. Довольно, — машет рукой, и оркестр разом затыкается, как и испуганная девушка на полуслове. Подойдя к стойке регистрации, берет ручку. — Куда поставить роспись? Так много лет прошло, я уже забыл.

— Ты был женат? — я, признаться, немало ошарашена.

— Был.

— И… где твоя жена?

Он переводит на меня тяжелый взгляд, и я сразу понимаю, что зря я это спросила.

— Она умерла, — холодно отрезает он и равнодушно, даже как-то устало, кивает на место рядом с собой: — Иди сюда.

— Нет! — делаю шаг назад и словно заведенная отрицательно машу головой. — Я не пойду за тебя! Я не знаю, что ты там задумал, но нет. Ни за что! Только через мой труп!

Пытаюсь убежать, но Нико хватает меня за плечи своими грязными лапами и сильным толчком, словно пнув мяч, пихает обратно к стойке.

— Ставь подпись, — Тигран пододвигает мне бледно-розовый лист.

Там уже стоит его подпись, и эта кривая закорючка пугает меня до полуобморочного состояния. Я же знаю, что это брак не для «долго и счастливо», он что-то задумал. Что-то очень и очень дерьмовое. То, что однозначно меня погубит.

— А если не поставлю? — беру всю свою хлипкую волю в кулак.

— А если не поставишь — Градова найдут с перерезанным горлом на задворках какой-нибудь заброшенной промзоны. Ты же не хочешь такой участи для своего любовника, правда?

Когда я слышу фамилию Саши, кровь разом отливает от лица.

Выходит, Тигран все знал. Все мои старания были напрасны…

Я наговорила Саше таких отвратительных вещей, чтобы обезопасить его, а в итоге только лишь отвернула от себя!

Господи, во что я его впутала! Он жил нормально все эти годы, если бы не я, он бы женился на этой суке Иванне и все было бы в порядке! А теперь он рискует жизнью из-за моей непроходимой глупости!

Надо было бежать сразу же, как только стало известно, что Тигран обо всем знает. Мы успели бы залечь на дно, или, может, наоборот — предали бы это дело огласке. Имея кучу свидетелей он бы не рискнул как-то трогать нас и тем самым наводить на себя подозрения. Он же не идиот.

А теперь поздно. Поезд ушел и единственное, что мне остается — безропотно принимать все его условия.

— Смотрю, спесь твоя разом убавилась, — улыбается Тигран, не скрывая триумфа. — Побледнела, замолчала. Неужели действительно любишь этого неудачника?

— Он не неудачник! — стискиваю зубы и только сейчас ощущаю, что по щекам текут слезы. — Он достойный порядочный человек.

— Вот если не хочешь, чтобы достойного и порядочного похоронили, ставь эту чертову роспись. Время позднее, я устал.

Кажется, я не колебалась даже секунды. Да и какой смысл…

Беру ручку, наклоняюсь на бумагой, но ни черта не вижу — перед глазами пелена слез.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Где расписаться? — шмыгаю носом.

— Здесь, — пищит девица, тыкая указкой в строку. Наверняка она тоже в шоке от всего происходящего. Конечно, выезжая ночью на персональный вызов она наверняка понимала, что будет что-то нестандартное, но чтобы такое…

Я знаю, что подписываю сейчас себе смертный приговор, но ради Саши я готова подписать сотню таких. Это я его во все это втянула, мне и расхлебывать.