Порочная игра (СИ) - Бойд Анастасия

– Ночью он трахал меня, а днём был самым строгим, важным и крутым. Главный папочка в универе – мой личный самец. 

– Почему же тогда вы расстались? - внезапно, я решила поддержать разговор.

– Оказалось, что мне нельзя было отсасывать другим. Совсем нельзя. Миша очень разозлился, когда увидел, как я делала это прямо в его доме... Этому козлу ещё нужна была моя верность! Вместо благодарности за то, что я позволила ему влезть в мою киску, он выгнал меня. 

– Ужасная несправедливость, - устало улыбнулась я, совсем отрешившись от происходящего. Если она сейчас нас угробит, то что же поделать... 

– Иногда жалко... Долбился он получше, чем его сынуля. Да и выручил меня, когда я попала в ДТП... Могла влететь на 10 лет, а вместо этого вот! Рассекаю на новенькой тачке, - гордо заявила Алина, и я брезгливо поморщилась, осознав, что недалеко от неё ушла.

Связь со взрослым мужиком, пьянка за рулём, но только она всё-таки сбила человека, и вряд ли что-то кому-то возместила. Всё равно я не лучше.

Каким-то чудом, не разбившись с Алиной на её тачке, я вылезла возле общаги, и заметила на скамейке у входа Алису. 

Глава 41

Она вскочила и подбежала ко мне.

– Катька, ты где была? Час ночи! - Алиса обняла меня, и я ощутила какой холодной она была. Бедняжка продрогла по моей вине, проторчав на ночной улице неизвестно сколько времени. 

– Я гуляла... Просто ходила, - оправдывалась я, когда мы уже пришли в комнату. 

– Может ты, конечно, думаешь, что я твоя глупая страшненькая подружка... Но я уже устала делать вид, что ничего не происходит. Что с тобой, Катя? Ты как-будто подсела на что-то. Ты совсем другой была до четвёртого курса, а сейчас... Мне страшно за тебя. 

– Я боюсь, что меня исключат из универа, - пробормотала ей в ответ. Я постоянно врала Алисе. Я ужасная подруга. 

– И поэтому ты ничего не делаешь? Не учишься. Напилась и за руль влезла без опыта вождения. Краситься перестала. Похудела ты насколько? 

– Лиска, я сейчас усну... Прости, - бессильно распласталась я на кровати, потянув на себя одеяло. – С завтрашнего дня я стану хорошей девочкой. Обещаю... 

– Ты не скажешь, что случилось?

– Ничего не случилось. Просто оказалось, что я ни на что не способна... Неприспособленный к жизни и социуму человек. Бывает же такое? И это про меня. Нечему удивляться...

– Какая чушь... - последнее, что я услышала перед тем, как уснула.

Я не могла уняться. Я хотела, чтобы Хлыстов сломался, и захотел вернуться, чтобы он снова завёл разговор о нас. Я пыталась измениться. Пыталась вести себя хорошо и покладисто. Училась, хоть и ничего не получалось. Всё становилось только хуже. Всё вышло из-под контроля, когда я спонтанно решила напомнить Глебу о том, как мы развлекались раньше. 

– Заметила, что Алина не появлялась после того, как вы приехали прошлой ночью? - прошептала Алиса на паре у Хлыстова. Я только сопоставила, что действительно после этого не видела Рекотову.

– Она была такой пьяной... Может вляпалась в очередные проблемы? - тихо ответила я, потому что с этой девкой могло действительно случиться всё, что угодно.

– Маньяка встретила, например.

– С чего бы?

– С того, что ходят слухи о появлении маньяка в городе. Уже есть две жертвы, которых нашли на пригородном шоссе.

– И с чего выводы, что они жертвы кого-то одного?

– Отметина, подпись на теле. А если и Алина отправилась туда же, то ещё и внешнее сходство.

– Бред...

– Чехова и Аникеева! - прикрикнул Хлыстов, когда наш разговор затянулся. – Вы там звезду поймали? С чего вдруг решили, что можно языками своими чесать на лекции?

– Глеб Георгиевич, не кипятитесь так. Ваше сердечко не железное, - снисходительно огрызнулась я, поймав его грозный взгляд. Не думал, что я опять позволю себе говорить подобное в его адрес?

– Аникеева, ну ладно Чехова, но ты-то куда? Хронически на чемоданах сидишь, в ожидании пинка под зад, и даже не пытаешься стараться?

– А кто, простите, сейчас меня учит правилам хорошего тона? - продолжила я разогревать наш конфликт. – Быдло и хам, который никого ни во что не ставит?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Катя, не умничай, вылетишь, как пробка из задницы, и ректор не отмажет, - очень уместно было сейчас приплести свою ревность. Но в этом, наверное, уже моя вина.

– Вы не всемогущий, Глеб Георгич, - скучающе протянула я. Казалось, что Глеба сейчас разорвёт от моего хамства и спокойствия. Алиса же отдергивала меня изо всех сил, пытаясь уберечь от очередных глупостей. – Вы даже не умеете вежливо обходиться с людьми.

– Просто кто-то не умеет себя достойно вести.

– А я не говорю про поступки и трезвость ума. Вы просто не умеете быть вежливым и тактичным, даже, если все кругом будут вести себя правильно, вы всё равно будете плевать своим ядом на всех. Вам не дано... Даже если постараетесь, даже сыграть не сможете, - рассуждала я, и понимала, что неожиданно для себя снова провоцирую наш спор.

– В чём ставка? - с азартом выпалил Хлыстов, не удержавшись. Я почему-то сразу смогла придумать, чего именно потребую от него.

– Вы в течение недели ходите хвостиком за ректором, держите ему дверь, занимаете очередь в буфете, поёте дифирамбы. В общем, становитесь ему лучшим другом. Вы выиграли – я едва набросив халат, и больше ничего, кричу на весь университет, как я вас обожаю. Если нет – то же самое делаете вы, разумеется, выкрикивая слова любви ко мне, - я знала, что Глеб проиграет, и ему придётся при всех признаться мне в любви. В шутку. Но если он это скажет... Я смогу понять по его интонации, любит ли он ещё меня. Единственное, что после такого спора, мы можем вылететь оба или же кто-то один из нас.

– Можешь потихоньку начинать раздеваться, - ухмыльнулся Глеб, и после такого казалось, что уже каждый мог догадаться о нашей связи.

В конце пары, я заметила, что Глеб как-то странно посмотрел на меня. Украдкой, взволнованно, и совсем не строго. Я знала этот взгляд. Так он намекал мне, что хочет уединиться, и после пары мы обычно оказывались в подсобке без нижнего белья. Неужели и сейчас Глеб намекает на это? Как только прозвенел звонок, Хлыстов попрощался и постарался побыстрее удрать из аудитории... Так же, как и раньше. Я собрала вещи, и пока Алиса болтала с кем-то другим и не смотрела на меня, ускользнула следом за Глебом. Помчалась по коридору. Остановилась возле знакомой неприметной дверки и повернув ручку, обнаружила, что там открыто. Явно не удивлённый моему появлению Хлыстов, курил, выпуская дым в и без того душное помещение, сидя на краешке стола. Я закрыла дверь и молча посмотрела на него, не решаясь приблизиться.

– И зачем ты это устроила? - отрешённо спросил Глеб.

– Ты первый начал, - пробубнила я, будто хейтер из интернета, который боится повстречать в реальности того, кого нестрашно оскорблять в сети. Без благодарной публики, в виде моих одногруппников, я не такая смелая с Хлыстовым. Особенно сейчас.

– А как догадалась, что жду тебя?

– Просто поняла, - пожала я плечами. Это сложно было объяснить словами.

– Прости меня, - неожиданно выдал он. Что происходит? Его будто невозможно разочаровать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– За что? - я почувствовала, как от нервов начали дрожать пальцы. Во рту пересохло. 

– За то, что выставил тебя в прошлый раз. Лучше бы я сделал выводы, что нужен тебе, и должен помочь, иначе ты бы не пришла, - я никогда бы не подумала, что Глеб настолько переживает. Зачем ему это? Мне было сложно понять, чем я так его покорила. – Но решил проучить тебя. Хоть и хотел поступить совсем по-другому.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Что ты хотел сделать на самом деле? - тихо спросила я, подошла к нему и расстегнула халат, предвкушая наши объятия. Хлыстов рассмотрел меня, устало улыбнулся и потушил сигарету о столешницу.

– Хотел спросить, любила ли ты меня? Но понял, что правду я всё равно не узнаю, - говорил Глеб, просовывая ладони под мою футболку, не прерывая зрительного контакта. От его долгожданных прикосновений из меня вырвался стон. Неожиданно громкий. – Снежинка, что ты натворила?..