Восьмой (СИ) - Бросс Тим

Внутри какая-то пустота, словно выдернули всё. Осталось только воспоминание о чудной ночи. И чудовищном обмане.

После перелета ещё предстояло обратно адаптироваться к прежнему часовому поясу. Поэтому она приняла душ, перевела часы на местное время и легла спать. Всё равно ничего больше не соображала. Да и пятница на дворе, впереди два выходных дня. А потом с головой в работу, чтобы никаких лишних мыслей. Правда, этот неоплачиваемый отпуск ещё не кончился, но ждать до четверга, чтобы выйти на работу? Нет, лучше в понедельник, пусть и не оплачивают, зато хоть будет чем заняться.

Её разбудил звонок. Чертыхаясь, она взяла смартфон, отметила, что поспать удалось всего ничего, часа полтора.

— Алла, — из динамиков резанул по сердцу голос Аркадия.

— А, — протянула она, морщась. — Что тебе нужно?

— Давай встретимся? Я могу подъехать, и мы…

— А зачем?

— Как зачем? — Опешил парень. — Алла, нам точно надо поговорить. Что случилось? Зачем тебе было так поступать? И…

— Что случилось? — Переспросила она. — Да ничего не случилось. Просто рассказала правду. Зачем? Да чтобы отстали уже все. И ты в том числе. И не нужно мне звонить.

Для верности она отключила смартфон. Немного подумала, пошла, отключила домофон, дверной звонок.

И не зря, ещё через пару часов её разбудил стук в дверь. Сразу поняла, кто это. Не включая свет проскользнула на кухню, выглянула краем глаза во двор. Так и есть, его машина, красная Тойота Камри с языками пламени. Найдя в аптечке упаковку с берушами, покупала когда у соседей был долгий ремонт, обезопасила себя от звуков внешнего мира, вернулась в спальню, развалилась на кровати. Поскольку спать в берушах отвыкла, сон долго не шел, ворочалась, представляя как за дверью стоит её… Кто он теперь ей? Бывший парень? Бывший жених? Короче, за дверью стоит Аркадий и упорно стучит в дверь. А вот зачем? Зачем долго стоять и пытаться достучаться, если тебе не открывают?

Утро выдалось тревожным. Накатил страх, что он мог что-нибудь сделать с её квартирой, поджечь, к примеру. Или гвоздей, скрепок или ещё чего в замок напихать, как порой "шутил" Артур, её второй бывший. Мало ли что ему могло взбрести в голову.

Опасалась даже подходить к окнам, вдруг он караулит до сих пор во дворе?

— Да черт знает что такое! — Воскликнула она, ударяя рукой по подушке.

Действительно, почему это она должна его бояться? Решительно встала, пошла умываться. Потом устроила ревизию холодильника. Ну да, перед поездкой избавилась от всего скоропортящегося. А теперь вот накатил голод. Захотелось простого омлета с сыром, беконом. А именно этих продуктов и нет.

Придется, видимо, выползти в магазин. Но, если там караулит Аркадий, то так прошмыгнуть мимо него? Заказать пиццу и не особо мудрить? Но вот если доставит её именно этот курьер, что тогда?

Особенно придумывать не пришлось, Аркадия в глазке двери не было видно, также, как и его машины на улице. Не стал, видимо, караулить всю ночь, решил уехать.

Выходить всё равно было страшновато, но пришлось себя пересилить. И весь путь к местному супермаркету озираться по сторонам, не блеснет ли где ярко-красная машина, окутанная языками пламени. Или красная куртка, рубашка, футболка курьера.

Но ничего подобного, конечно, были и красные машины и мужчины в красных футболках, но Аркадий ей так и не встретился.

Но когда она уже подходила к своему подъезду с двумя тяжелыми пакетами, поняла, что опасность всё таки подстерегала не там, где она её ждала. Дверь подъезда отворилась, за ней стоял Аркадий и смотрел на Аллу. Не говоря ни слова, отобрал оба пакета, пошел наверх.

— Эй! А ну отдай! — Возмутилась было она, но парень уже успел подняться на лестничный пролет и уверенно шел дальше.

Негодуя от такого самоуправства, она догнала его, но не стала отбирать свои пакеты. Хочет грузчиком поработать? Да флаг ему в руки, то есть пакеты! Барабана нет с собой, чтобы на шею ему повесить…

На третьем этаже он остановился, бегло посмотрел на двери, потом в её сторону. Она лишь скрестила руки на груди, прислонилась к стене, всё равно эту курточку стирать собиралась, уставилась на него. Стояли так несколько минут, пока наконец руки Аркадия не устали держать тяжелые пакеты. Поставив их на пол, потер ладони.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Алла, ну что за цирк? Давай уже зайдем к тебе домой и просто поговорим?

— О чем мне с тобой говорить?

— Как минимум, о том, почему ты так поступила.

— Ты этот вопрос уже задавал, я уже и ответила на него.

— Почему ты так не хочешь попробовать начать всё сначала?

— Как минимум потому, что не вижу в этом никакого смысла.

— Алла…

— Да помолчи ты! — Не выдержала она. — Какое будущее у наших отношений? Тебе всего двадцать три года, а мне уже тридцать четыре, это немалая разница в возрасте!

— Лет через пятьдесят будет уже не так бросаться в глаза, — попытался пошутить Аркадий.

— А ты уверен, что я прямо вот хочу все эти пятьдесят лет ждать, пока наша разница в возрасте перестанет бросаться в глаза?

— Перед кем нам оправдываться, что ты меня старше? Перед какими-то посторонними людьми? Твои друзья как-то не были против того, что я моложе тебя.

Почувствовала, что начинает звереть. Захотелось напомнить ему, какие именно её друзья были не против… Ещё немного и будет очень много шума. Все соседи сбегутся послушать. А, может, кто из любопытных уже подсматривает в глазок и усердно подслушивает.

Помощь, всё таки, от соседей и пришла. Сверху послышался звук открываемой двери, кто-то выводил на прогулку собаку. Кажется, старушка соседка с пятого этажа. И обычно та говорила, что это собака её на прогулку вытаскивает, выгуливает бабушку.

— Аркадий, оставь меня в покое, не хочу я тебя видеть сейчас, как ты этого понять не хочешь? Или мне тут перед соседями сцену тебе устроить?

Что-либо ещё говорить не пришлось, он лишь вздохнул и неторопливо ушел.

Вечером он позвонил.

— Аркадий, — прошипела Алла в трубку, — я, кажется, ясно сказала…

— Ты сказала, что видеть не хочешь, но как насчет того, чтобы слышать?

Закатив глаза, она сбросила вызов. И быстро занесла его номер в черный список.

*Аркадий

Он чувствовал себя каким-то идиотом. То говорил вот недавно её друзьям, что надо дать время ей остыть после произошедшего, но вот сам же поперся к ней домой. Единственного, что хорошего сделал — помог тяжелые пакеты дотащить до квартиры. Потом пришлось уйти, чтобы не связываться с возможными неприятностями в виде её соседей. И вот как теперь быть? Если и по телефону не получается поговорить. Что на неё нашло?

А ещё был разговор с матерью, сообщил, что вернулся, завтра зайдет в гости. Как бы ещё скрыть загар, что получил за эти дни на острове? Объяснить, что был в солярии? Или лучше сказать, что загорал на речке после работы, куда там его должны были отправлять по придуманной им легенде.

А ещё от матери не удалось утаить, что произошло что-то неприятное. Иногда такая проницательность только во вред. Что-то надо будет придумывать, не говорить же правду. Потому что не знал, как она примет такую правду…

Глава пятнадцатая. Бесплодные попытки

В понедельник она вышла на работу, пришла раньше всех, всё равно дома нечем заняться.

И поняла, что выражение "Кот из дому, мыши в пляс", это уж точно про её отдел. Слишком уж расслабленно себя вели её работники, не пытаясь даже хотя бы изображать на лицах рвение. А утром понедельника вообще ходили как сонные мухи, лишь у кофе автомата кучковались, получая свой заряд бодрости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пришлось выйти из кабинета, добавить ещё бодрости слишком уж почуявшим вкус свободы работничкам. И потом смотреть с довольной, немного жесткой ухмылкой, как они носятся, вспоминая, что отчеты не готовы, а скоро и конец месяца, а ещё новый филиал, слухи о создании которого уже вовсю ходили, потребует немало работы.

Наблюдение за суетой подчиненных, разбор образовавшихся всего за неделю её отсутствия завалов, работа с постоянно поступающими отчетами отвлекла её настолько, что опомнилась она уже только когда на часах было шесть вечера, секретарь робко поинтересовалась, могут ли она и другие провинившиеся, почти что все, подчиненные идти домой.