Извращённое Королевство (ЛП) - Кент Рина

Как трус, каким он и является, Адам, прихрамывая, выходит из бассейна, поджав хвост между ног.

А потом Эйден снова смотрит на меня, как будто я единственный человек в его поле зрения.

Что он видит, когда так пристально смотрит на меня? Мою маму? Или, может, он пытается стереть ее сходство с моей внешностью?

И Нокс, и Тил признались, что хотели причинить мне боль из-за того, насколько я похожа на нее, так что, возможно, Эйден чувствует то же самое.

Возможно, в глубине души он тоже хочет причинить мне боль.

Что, если все, кого я люблю, ненавидят меня из-за моих генов? Было бы в десять раз больнее, если бы это был Эйден.

Но был бы он готов совершить убийство за меня, если бы это было так?

И да, он находился в нескольких секундах от убийства Адама. Если бы я не вмешалась, его тело уже плавало бы в бассейне.

Отсутствие границ у Эйдена должно пугать, но по какой-то причине меня окутывает ореол спокойствия.

Я остановила его. Он позволил мне остановить его, когда он легко мог продолжить. Этот факт наполняет меня всепоглощающим внутренним покоем.

— Повтори, — говорит Эйден.

— Повторить что?

— Часть о том, насколько я важен.

Я подавляю улыбку. Почему я не удивлена, что он фокусируется только на этой части?

Медленно приближаясь, мое пространство заполняется всем из чего состоит он. Его запах и его тепло. Его мутные глаза и хаотические эмоции, бурлящие в них.

Эти эмоции принадлежат мне.

Я хочу схватить их, обнять и каким-то образом прижать к груди, чтобы они могли найти компанию моим собственным странным чувствам.

Чем ближе я к нему, тем сильнее исчезает мир. Вся вселенная втиснута в маленькое пространство, между нами, где мои колени почти касаются его.

— Ты важен.

Он обхватывает сильной рукой мой затылок, и его губы прижимаются к моим.

На этот раз я не сопротивляюсь.

Я не перестаю думать о последствиях.

Я просто позволяю себе быть самой собой.

Поцелуй, возможно, и начался с моих губ, но овладел всем моим телом. Он скапливается у меня в животе и бежит вниз по позвоночнику. Это парализует конечности и пробуждает мои внутренние органы.

Его зубы покусывают мои губы, его рука вцепляется в мои волосы, откидывая голову назад, чтобы он мог получить лучший доступ. Его язык находит мой, питаясь, пробуя меня на вкус, вдыхая меня.

Я делаю то же самое.

Я поглощаю его так же сильно, как он поглощает меня.

Если бы у поцелуя имелась какая-то цель, то она была бы посвящена тому, чтобы найти друг друга. Речь идет о связи, которая существовала с того момента, как я увидела Эйдена в том подвале.

Все началось тогда и с тех пор отказывалось заканчиваться.

Долгое время я пыталась бороться с нашей связью, но она продолжает побеждать.

Проигрывать никогда не было так приятно.

Мои руки обвиваются вокруг его шеи, когда я опускаюсь на колени. Пальцы запускаются в его черные пряди, и он стонет мне в рот.

Я горжусь этим стоном. Я горжусь тем, что доставляю ему удовольствие и оказываю на него такое воздействие.

Все еще держа меня за волосы, Эйден дергает за них. Моя спина ударяется о холодный пол, но горящая кожа едва замечает это.

Он ползет на мне, больше, чем жизнь. Его твердое тело накрывает мое, его мышцы и руки сливаются с моими изгибами, будто мы две части головоломки, собирающиеся вместе.

Он все, чего я не должна хотеть, а также все, в чем я нуждаюсь.

Он просовывает колени между моих бедер, и они раздвигаются сами по себе. Ему даже не нужно пытаться дважды. Я шиплю от соприкосновения его брюк с моей самой интимной частью.

Все еще целуя меня, он задирает юбку и другой рукой расстегивает ремень.

Воздух колышется от напряжения и тепла. Я чувствую его вкус на языке и ощущаю, как мурашки покрывают мою плоть.

Впиваясь ногтями в его пиджак, я тяжело дышу ему в кожу. Он украл мое дыхание, мое сердце и мой чертов рассудок.

Эйден не только монстр, но и вор — из тех, кого никогда не поймают.

— Э-Эйден.. Любой может войти.

Даже когда я произношу эти слова, влага бесстыдно покрывает мои бедра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— К черту их. — Эйден хватает меня двумя пальцами за подбородок, а другой рукой стягивает мои шорты вниз по ногам. — Ты нужна мне, милая. Мне, блядь, нужно оказаться внутри тебя, как воздух.

Ты тоже мне нужен.

Но не нужно говорить это вслух. Эйден, должно быть, прочел это в моих глазах. Он действительно знает меня больше, чем я себя.

Он обхватывает рукой мое горло и входит на всю длину, полностью заполняя. Я задыхаюсь, но не издаю ни звука.

Он украл у меня способность дышать, говорить или даже думать.

Он украл мое чертово сердце и душу, и я никак не смогу их вернуть.

Он вор, не забыли? Чертов вор.

— Блядь, блядь!

Все его тело напрягается с силой его толчка. Я могу чувствовать его твердый пресс, не прикасаясь к нему.

Мои глаза наполняются слезами. Быть может, из-за погружения.

Быть может, из-за того, как он сжимает свою руку вокруг моего горла, едва позволяя дышать.

Быть может, из-за интенсивности его взгляда.

Быть может, потому что прошло так много времени с тех пор, как я ощущала эту целостность.

Быть может, все вместе.

Быть с Эйденом все равно что кататься на американских горках в темном туннеле. Бывают взлеты и падения. Там темно и опасно. Но больше всего здесь можно найти волнение и эйфорическое ощущение того, что ты жив.

Я жива.

С Эйденом я никогда не переставала ощущать себя живой.

Он ускоряется, входя в меня, как сумасшедший, будто его тело не может сдержать свою страсть. Страсть, которая проникает в меня, вспыхивает во мне в виде искр и фейерверков.

Это немного причиняет боль, и мне будет больно несколько дней, но я наслаждаюсь этим уколом боли. Наслаждаюсь тем, как он не может контролировать себя, когда со мной.

— Я скучал по тебе, милая. — толчок. — Я скучал по твоей узкой киске. — толчок. — Я скучал по твоим тихим стонам удовольствия. — толчок. — Я даже скучал по твоему гребаному упрямству.

Наше дыхание смешивается, грубое и неполированное, с жестоким удовольствием. Наши ароматы сливаются воедино и наполняют воздух, убивая запах хлора и заменяя его феромонами.

Разве это не странно, что феромоны должны быть только в мозгу, но теперь они плавают вокруг нас? Я могу вдыхать их с кожи Эйдена, ощущать их вкус на своем языке.

Он приподнимает мои бедра, и я задыхаюсь, когда он касается чувствительного места внутри. Он выходит почти полностью, пока не остается только кончик, затем снова и снова погружается.

И финал.

Оргазм поражает меня с такой силой, какой я раньше не испытывала — резкий, глубокий и неистовый. Моя спина выгибается над полом в крике.

Эйден проглатывает звук, прижимаясь губами к моим. Он целует меня во время оргазма. Он поглощает мой рот своим языком, а мою киску своим членом.

Я чувствую, как сжимаюсь по всей его длине, почти душу его.

Он продолжает свою атаку еще несколько секунд, прежде чем рычит:

— Моя.

Глава 22

Эльза

Прошлое

Я напрягаюсь, таща за собой тяжелую сумку. Мне пришлось нести все с собой. Сэндвич, мои рисунки и все Maltesers.

Я обманом заставила дядю Агнуса купить мне больше пачек за папиной спиной.

Мальчику с серыми глазами, должно быть, тоже нравятся Maltesers. Он такой щедрый и всегда делится.

Я останавливаюсь у двери в подвал и окидываю взглядом темные коридоры. Эти монстры прячутся здесь, но я их не боюсь. Я боюсь, что кто-то — человек — следует за мной и найдёт Серые Глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вчера дядя Редж почти нашел меня. Если бы я не услышала, как он спускается по лестнице, и не учуяла запах его трубки, я бы не успела убежать.